— Что-то случилось? — спросил Адриан, вставая рядом. — Вы какая-то… напряжённая.

— Просто задумалась, — она повернулась к нему, и в этот момент на террасу вышли гости — несколько дам и кавалеров. Арабелла узнала леди Мортон, хозяйку бала, и громко, так, чтобы все слышали, сказала: — Как прекрасен этот сад. Жаль, что дождь не даёт погулять. Я бы с удовольствием прошлась до беседки.

— В такую погоду? — удивилась леди Мортон. — Вы промокнете, милая.

— О, я бы рискнула, — Арабелла улыбнулась. — Но, боюсь, его высочество не одобрит.

— Не одобрит, — подтвердил Адриан, и в его голосе прозвучала лёгкая насмешка. — Я не могу позволить моей невесте простудиться.

Они вернулись в зал, и Арабелла краем глаза заметила, как Изабель, стоящая у окна, побледнела. Она смотрела на часы, потом на дверь, потом снова на часы. Девять уже прошло. Арабелла была здесь, на виду у всех.

Оркестр заиграл новый танец, и Адриан снова пригласил её. Арабелла танцевала, и в какой-то момент увидела, как Кора выскользнула из зала. А через десять минут вернулась, злая, с красными пятнами на лице, и что-то прошептала Изабель на ухо. Старшая кузина стиснула веер так, что тот затрещал.

Арабелла улыбнулась. Ловушка захлопнулась — но не на ней.

Когда бал подошёл к концу и карета принца отъехала от особняка, Арабелла позволила себе откинуться на спинку сиденья и закрыть глаза.

— Вы сегодня были великолепны, — сказал Адриан. — Но я чувствую, что вы что-то скрываете.

— Каждый что-то скрывает, ваше высочество, — ответила она, не открывая глаз. — Разве нет?

Он не ответил. Только взял её руку и сжал, словно хотел передать тепло.

Карета въехала в ворота Рейвенскрофт-хауса, и Адриан, прощаясь, поцеловал её руку.

— Спокойной ночи, Арабелла.

— Спокойной ночи, ваше высочество.

Она поднялась в свою комнату, сбросила промокшие туфли и подошла к окну. Дождь всё ещё шёл. Арабелла улыбнулась в темноту.

— Игра продолжается, — сказала она.

Арабелла проснулась от того, что кто-то настойчиво, но осторожно стучал в дверь спальни. Сквозь тяжёлые шторы едва пробивался серый утренний свет, и часы на каминной полке показывали начало девятого. Она села на кровати, поправляя сползшую сорочку.

— Войдите, — позвала она, уже зная, что это Мириам.

Горничная вошла с подносом в руках — на нём дымилась чашка шоколада, лежал ещё тёплый круассан и, что было странно, сложенная вчетверо утренняя газета. Лицо Мириам было бледнее обычного, и руки её чуть дрожали.

— Госпожа, — начала она, ставя поднос на прикроватный столик, — я не хотела вас тревожить, но… там такое пишут.

— Что пишут? — Арабелла взяла чашку, делая глоток. Шоколад был горьковатым — именно так она любила.

— Про вас, — Мириам потупилась. — В «Утреннем вестнике».

— Давай сюда, — Арабелла протянула руку, и горничная, помедлив, подала газету.

Заголовок на третьей полосе был набран крупным шрифтом: «Тайная встреча невесты наследника в парке Мортона». Арабелла пробежала глазами текст. Анонимный корреспондент, ссылаясь на «нескольких достойных доверия свидетелей», утверждал, что в вечер бала у герцога Мортона некая молодая особа в изумрудном платье — точь-в-точь как у неё — была замечена в беседке в дальнем конце сада в объятиях принца Деймона. Свидетели якобы видели их лица, когда луна вышла из-за туч, и не сомневались, что это именно она, Арабелла Рейвенскрофт, и младший принц.

— Госпожа, — Мириам прижала руки к груди, — это ужасно. Если пойдут такие слухи, ваша репутация…

— Но в этой истории нет ни слова правды, — спокойно сказала Арабелла, откладывая газету.

— Я знаю! — горячо воскликнула Мириам.

— Поэтому мы ничего не будем делать, — Арабелла отпила ещё шоколада. — Подождём.

— Но газета…

— Ты веришь мне, Мириам? — Арабелла отставила чашку и посмотрела на служанку.

— Всегда, госпожа.

— Тогда успокойся. Всё решится само. А пока… принеси моё синее платье — то, с серебряной вышивкой. Я жду гостей.

Мириам поклонилась и вышла. Арабелла осталась одна, перечитывая статью. Изумрудное платье. Беседка. Объятия. Кто-то очень хотел, чтобы её сочли распутной.

Она провела пальцами по талисману на шее. Сердце Астерион было чуть тёплым — то ли от тела, то ли от внутреннего волнения.

Ровно в одиннадцать у ворот Рейвенскрофт-хауса остановилась королевская карета. Адриан вышел из неё один, без свиты, в простом сером сюртуке, и это было настолько не похоже на его обычный парадный выход, что Арабелла, наблюдавшая из окна гостиной, на мгновение растерялась.

Он вошёл стремительно, но не грубо — скорее, озабоченно.

— Вы читали? — спросил он, даже не поздоровавшись. В его руке была та же газета, что и у Арабеллы.

— Доброе утро, ваше высочество, — она присела в реверансе с лёгкой усмешкой. — Да, читала.

— И вас это не тревожит? — Адриан подошёл ближе, его голубые глаза были встревожены. — Такие сплетни могут разрушить вашу репутацию, нашу помолвку…

— Нашу помолвку разрушат не сплетни, — спокойно ответила Арабелла, — а если мы будем вести себя как испуганные дети. Садитесь, ваше высочество. Выпейте чаю.

Адриан опустился в кресло.

— Я уже говорил с издателем, — сказал он. — Завтра выйдет опровержение. Подтвердят, что вы весь вечер были на балу, на виду, и ни на минуту не выходили в сад. Я сам подтвержу. Кроме того, Деймон уехал в день перед балом. Я распоряжусь, чтобы в газете упоминали фамилии высокопоставленных свидетелей, и написали, что анонимы видели в беседке похожую пару.

— Вы всё продумали, — Арабелла склонила голову. — Благодарю.

— Я обязан заботиться о вашей чести, — ответил Адриан и вдруг, словно вспомнив что-то, полез во внутренний карман сюртука. — Мне поручили передать вам это.

Он протянул ей сложенный лист плотной бумаги, скреплённый сургучной печатью — не королевской, а личной, с изображением меча и волка. Герб Деймона.

— От брата, — пояснил Адриан. — Он написал ещё до отъезда. Я не вскрывал.

Арабелла взяла письмо, сломала печать и развернула лист. Почерк был резким, угловатым, буквы теснились на строке, словно автор экономил место.

«Леди Арабелла.

Прошу простить мою грубость на балу. Я был неправ. Ваше поведение показалось мне подозрительным, но это не оправдывает моих слов. Если понадобится моя помощь — обращайтесь.

Принц Деймон Эстеран».

Арабелла перечитала письмо дважды. Вежливо. Даже слишком вежливо. Извинения, предложение помощи — всё это так не вязалось с тем холодным, насмешливым человеком, который танцевал с ней.

— Что-то не так? — спросил Адриан, заметив её задумчивость.

— Всё так, — Арабелла сложила письмо и положила на стол. — Просто… я не ожидала, что он извинится.

— Деймон не злой, — Адриан пожал плечами. — Он просто… другой. Он слишком долго был на границе.

— Да, наверное, — Арабелла сделала вид, что принимает это объяснение, но внутри неё засело сомнение. Подвох. Что-то здесь было не так. Она пока не знала, что именно, но её чутьё шептало: Деймон затеял свою игру.

— Вы расстроены, — заметил Адриан, вставая. — Я понимаю. Такая статья… это удар. Но всё уладится. Даю слово.

— Я не сомневаюсь, ваше высочество, — Арабелла тоже поднялась, подавая ему руку для прощания. — Спасибо, что приехали.

Адриан поцеловал её пальцы и направился к выходу.

Арабелла осталась одна. Она подошла к окну, проводила карету взглядом и вернулась к столу, где лежало письмо Деймона. Взяла его в руки, провела пальцем по резким линиям почерка.

Кузины приехали после обеда, когда дождь наконец прекратился и выглянуло солнце. Изабель, Кора и Эмма влетели в гостиную, едва переступив порог.

— Ты видела газету? — воскликнула Изабель, не скрывая своего возбуждения. — Это ужасно! Кто мог такое написать?