— Леди Арабелла, — Деймон встал, поклонился. В его голосе не было той ледяной официальности, как в прошлый раз, но и прежней теплоты тоже не было. Только спокойная, деловая твёрдость. — Прошу прощения, что беспокою вас так поздно. Это лорд Эшворт, мой личный секретарь по особым делам. Он занимался разбором документов, изъятых в доме вашей тёти.

Лорд Эшворт поклонился, но не встал.

— Мы нашли кое-что, что касается вас, — сказал Деймон, садясь и жестом приглашая Арабеллу занять место напротив. — Прошу, сядьте.

Арабелла села, чувствуя, как в груди нарастает тревога.

— Что именно?

Деймон переглянулся с Эшвортом. Тот кивнул, развернул одну из трубочек и протянул ей пожелтевший лист.

— Это письмо, — сказал Деймон, — адресовано вашей матери. Оно было спрятано в тайнике в спальне леди Ирэн. Мы полагаем, что тётя хранила его как компромат.

Арабелла взяла лист. Бумага была тонкой, с водяными знаками, каких не делали в Эридонии. Почерк — уверенный, с наклоном, мужской. Она начала читать:

«Моя дорогая, я не могу приехать за тобой, как обещал. Мой брат узнал о нас и приставил ко мне стражу. Но я не оставлю тебя. Если у тебя родится дочь, назови её…»

Дальше текст был зачёркнут, но одно слово угадывалось — «Арабелла». Сердце ухнуло вниз.

— Это письмо от… от моего настоящего отца? — прошептала она.

— Мы так думаем, — ответил Деймон. — Изучив почерк и печать, мы выяснили, что письмо отправлено из дворца Вердиса. Автор — человек, имеющий доступ к личной переписке короля. Более того, — он взял другую бумагу, — вот перевод перехваченного письма от агента Вердиса к леди Ирэн. В нём говорится о «девочке, которая может претендовать на трон», если обнародовать её происхождение.

Арабелла подняла глаза.

— То есть я… я могу быть наследницей? Не Эридонии, а Вердиса?

— Не законной наследницей, — уточнил лорд Эшворт. — Но достаточно близкой родственницей, чтобы использовать в политических целях. Или устранить, чтобы не мешала.

Деймон накрыл её руку своей — осторожно, словно спрашивая разрешения.

— Я хочу найти правду, Арабелла. Но для этого нужно копать дальше. И вы должны быть готовы к тому, что правда может оказаться опасной. Если ваш отец — кто-то из правящей семьи Вердиса, вас могут попытаться похитить или убить. С другой стороны, это знание даёт нам силу.

— Какую силу? — горько усмехнулась Арабелла. — Я дочь опозоренного лорда.

— Вы не никто, — твёрдо сказал Деймон. — И если мы докажем ваше происхождение, вы сможете диктовать условия. Например, потребовать от Вердиса прекратить шпионаж в обмен на ваше молчание. Или заявить о своих правах и посадить на трон того, кто вам выгоден.

Арабелла смотрела на него, и в голове проносились обрывки мыслей. Она никогда не хотела власти. Она хотела только свободы. Но, возможно, свобода и власть были связаны.

— Что вы предлагаете? — спросила она.

— Позвольте мне и моим людям продолжить расследование. А сами пока отдыхайте, набирайтесь сил. И подумайте, чего вы хотите на самом деле.

Он встал, и Арабелла тоже поднялась.

— Спасибо, — сказала она. — За то, что не бросили это дело. За то, что ищете правду.

— Я ищу правду не только ради вас, — ответил Деймон, и в его глазах мелькнула та теплота, которую она так ждала. — Но в первую очередь — ради вас.

Он поклонился и вышел вместе с Эшвортом. Арабелла осталась стоять посреди гостиной, сжимая в руке старое письмо.

Её настоящий отец — кто-то из Вердиса. Может быть, даже король. Её мать бежала от него, спасая свою жизнь и жизнь дочери.

Она поднялась в свою комнату, спрятала письмо в шкатулку рядом с дневником и долго смотрела на огонь свечи.

— Мама, — сказала она в пустоту, — почему ты ничего мне не сказала? Почему оставила меня одну с этими людьми?

Ответа не было. Только ветер за окном шумел, как море, которое она видела из поместья.

Арабелла легла, но сон не шёл. Она думала о Деймоне, о его словах: «Я подожду». О том, что он не давит, не требует, не пытается спасти её насильно. Просто ждёт.

— Может быть, я не так уж одинока, — прошептала она в темноту.

И впервые за долгое время она заснула с лёгкой улыбкой на губах.

Утро началось с того, что Мириам принесла Арабелле письмо с королевской печатью. Арабелла развернула пергамент и пробежала глазами короткие, казённые строки. Король требовал её присутствия во дворце к полудню для «разговора о дальнейших действиях».

— Он хочет покаяния, — сказала она, откладывая письмо. — Чтобы я публично признала, что была неправа, что опозорила его семью, и попросила прощения.

— И вы пойдёте, госпожа? — спросила Мириам.

— У меня нет выбора, — ответила Арабелла. — Приготовьте тёмно-синее платье. Строгое. И без украшений.

Во дворце её встретил холодный, настороженный приём. Лакеи провели её в малый тронный зал — не тот, где проходили балы, а тот, где король принимал просителей и вершал суд. Король сидел в кресле, рядом — Адриан, бледный, с красными глазами, словно не спал несколько ночей. Деймона не было.

— Леди Арабелла, — король не предложил ей сесть, — я рад, что вы оправились от потрясений. Однако скандал, в котором вы оказались замешаны, нанёс серьёзный урон моей семье и моему королевству.

— Я не была виновата, ваше величество, — тихо сказала Арабелла. — Меня оправдали.

— Оправдали, — согласился король, и его голос стал ещё холоднее. — Но оправдание суда — не оправдание общественного мнения. Люди шепчутся. Мои враги радуются. А мои союзники сомневаются в моём правлении. Вы должны публично покаяться. Признать, что ваше поведение было легкомысленным, что вы ошиблись, доверившись не тем людям. И подтвердить, что помолвка с моим сыном остаётся в силе.

Арабелла почувствовала, как кровь отлила от лица.

— Ваше величество, помолвка была разорвана. Скандал в саду, суд…

— Помолвка не была официально расторгнута, — перебил король. — Я лишь отложил церемонию. Адриану нужна жена. Ваши земли нужны короне. Вы нужны мне — как залог лояльности вашего отца. Поэтому вы выйдете замуж. Вопрос решён.

Арабелла посмотрела на Адриана. Он сидел, опустив голову, и не произносил ни слова. Его молчание было хуже любых возражений.

— Ваше высочество, — обратилась она к нему, — вы хотите этого брака?

Адриан поднял голову, и она увидела в его глазах пустоту.

— Я хочу, чтобы всё это закончилось, — сказал он глухо. — Я хочу, чтобы меня оставили в покое. Мне всё равно.

Арабелла почувствовала, как внутри поднимается отчаяние. Он сломлен. Алиссандра сломала его не только магией, но и предательством. И теперь он плывёт по течению, не пытаясь ничего изменить.

— Ваше величество, — она повернулась к королю, — я прошу отсрочки. Дайте мне месяц. Я подумаю.

— Месяц? — король усмехнулся. — Вы получите неделю. Если через неделю вы не дадите согласия на брак, я объявлю, что ваша семья лишается всех привилегий, а ваши земли переходят под прямое управление короны. Ваш отец будет разорён, а вы станете никем. Выбирайте.

Арабелла сжала кулаки, но промолчала. Она поклонилась и вышла.

В коридоре её нагнал Адриан.

— Арабелла, подождите, — он взял её за локоть. — Я… простите меня. Я не должен был молчать.

— Вы не должны были, — она посмотрела на него. — Но вы промолчали. Как всегда.

— Я не знаю, что со мной, — он провёл рукой по лицу. — После того как раскрылась правда об Алиссандре, я перестал понимать, где ложь, а где правда. Я не знаю, верить ли своим чувствам. Я не знаю, верить ли вам.

— А я не знаю, верить ли вам, — ответила Арабелла. — Но я не хочу замуж за человека, которому всё равно. Если вы женитесь на мне, потому что «надо», мы оба будем несчастны.

— А если я женюсь на вас, потому что другого выхода нет? — горько спросил он.

— Тогда мы оба будем в аду, — сказала она и пошла к выходу.