Вернувшись домой, Арабелла застала в гостиной отца. Лорд Эдрик сидел в кресле, держа в руке бокал с вином, и выглядел постаревшим на десять лет.

— Ты говорила с королём? — спросил он, не глядя на неё.

— Говорила. Он дал мне неделю, чтобы я согласилась на брак с Адрианом. Если нет — наши земли переходят короне.

Отец усмехнулся, но усмешка была кривой.

— Я всё потерял, — сказал он. — Совет, влияние, уважение. Остались только земли. И ты. Если ты не выйдешь замуж, я разорён.

— Вы хотели сделать меня королевой, — тихо сказала Арабелла. — Ради этого вы терпели меня, хотя я не ваша дочь. И теперь, когда всё рушится, вы думаете только о себе.

— А о ком мне думать? — он поднял на неё глаза, и в них была такая усталость, что Арабелла невольно отступила. — О тебе? Ты никогда меня не любила. Я был для тебя просто кошельком и титулом.

— Вы сами меня такому научили, — ответила она. — Вы не дали мне ничего, кроме денег и амбиций. Вы не научили меня любить.

Она вышла из гостиной, чувствуя, как внутри всё кипит.

Ночью, когда дом затих, Арабелла сидела у окна и смотрела на луну. Она не знала, что делать. Выходить за Адриана? Бежать? Просить помощи у Деймона?

В дверь тихо постучали. Арабелла встала и открыла.

На пороге стоял Деймон. Он был без мундира, в тёмном плаще, и его лицо в свете луны казалось высеченным из камня.

— Я слышал о разговоре с королём, — сказал он, входя и закрывая за собой дверь. — Вы в порядке?

— Я в ужасе, — ответила она. — Он требует, чтобы я вышла за Адриана. Через неделю.

— Я знаю, — Деймон взял её за руку. — Я не позволю этому случиться.

— Что вы можете сделать? — она покачала головой. — Ваш отец — король. Вы не можете пойти против него.

— Могу, — твёрдо сказал он. — Я уже сказал ему, что если он принудит вас к браку, я уйду с поста главнокомандующего. Без меня армия не сможет сдерживать Вердис. Он не пойдёт на это.

Арабелла смотрела на него, не веря своим ушам.

— Вы пожертвовали своей карьерой ради меня?

— Я не жертвую, — он сжал её пальцы. — Я делаю выбор. Я выбираю вас. Не из жалости, не из долга. Потому что я люблю вас. И потому что не хочу, чтобы вы снова были чьей-то пешкой.

— Деймон… — прошептала она, и слёзы потекли по щекам.

— Я не буду давить, — сказал он. — Но я хочу, чтобы вы знали: у вас есть выбор. Вы можете согласиться на брак с Адрианом, и я отпущу вас. Или вы можете сказать «нет» — и я буду рядом. Что бы вы ни решили, я не оставлю вас.

Арабелла подошла к нему и, не говоря ни слова, обняла. Он обнял её в ответ — крепко, надёжно, как тогда, в зале суда.

— Я боюсь, — прошептала она.

— Бояться — это нормально, — ответил он. — Но помните: вы не одна.

Они стояли так долго, пока луна не скрылась за тучами. Арабелла чувствовала тепло его тела, стук его сердца и впервые за долгое время знала: что бы ни случилось, она не будет одна.

На следующий день после разговора с Деймоном Арабелла проснулась с тяжёлой головой. Ночные объятия, его слова — «я выбираю вас» — всё это казалось сном, слишком хорошим, чтобы быть правдой. Но когда она спустилась к завтраку, Мириам сообщила, что в столицу прибыл посол Вердиса, и весь двор взбудоражен.

— Говорят, он требует выдачи Алиссандры, — шептала горничная, наливая чай. — Угрожает войной, если её казнят.

Арабелла поставила чашку, не сделав глотка. Она знала, что Алиссандра — не простая шпионка, но теперь подтверждение пришло с самой высокой стороны.

— Когда посол будет принят королём? — спросила она.

— Сегодня в полдень, госпожа. Во дворце уже готовятся.

Арабелла быстро оделась и приказала закладывать карету. Она должна была быть там.

В малом тронном зале было многолюдно. Король сидел на возвышении, рядом — Адриан и Деймон. Придворные стояли вдоль стен, перешёптываясь. Арабеллу пропустили без вопросов — её имя ещё не забыли, а скандальная слава открывала двери, даже когда их хотелось закрыть.

Посол Вердиса оказался сухопарым стариком с острыми, как кинжалы, глазами. Он говорил на общем языке с лёгким акцентом, но каждое слово было выверено.

— Его величество король Вердиса требует немедленного освобождения своей племянницы, леди Алиссандры, — заявил он, не кланяясь. — Она находится под стражей без законных оснований. Если в течение трёх дней она не будет отпущена, мы будем считать это объявлением войны.

В зале воцарилась тишина. Король Эридонии побледнел, но не подал виду.

— Ваша «племянница» обвиняется в покушении на мою жизнь, — ответил он. — Она — шпионка и отравительница. Её сообщники арестованы.

— Не доказано, — отрезал посол. — Вы не можете казнить без суда.

— Уже был суд, — вмешался Деймон. — Алиссандра признана виновной. Приговор — пожизненное заточение. Казнь не планировалась.

Посол усмехнулся.

— Заточение равно смерти. Мы требуем её выдачи. Она вернётся в Вердис и предстанет перед нашим судом.

Король поднял руку, призывая к тишине.

— Я обдумаю ваше требование, — сказал он. — Даю ответ завтра.

Посол поклонился — едва заметно — и вышел.

---

После приёма Деймон нашёл Арабеллу в боковом коридоре.

— Вы слышали, — сказал он. — Отец в замешательстве. Война сейчас разорит страну, но и отпустить Алиссандру — значит признать себя слабым.

— Что вы думаете? — спросила Арабелла.

— Я думаю, что Алиссандра нужна Вердису не как родственница, а как свидетельница. Она знает имена всех агентов, их связи, их планы. Если она заговорит под пытками, мы раскроем всю сеть. Поэтому её хотят забрать.

— Или убить, чтобы она не заговорила, — добавила Арабелла.

Деймон кивнул.

— Поэтому я усилю охрану тюрьмы. Но этого мало. Нужно, чтобы король не поддался на угрозы.

— Может быть, есть другой путь, — сказала Арабелла. — Переговоры. Обмен. Не просто выдача, а сделка.

Деймон посмотрел на неё с уважением.

— Вы думаете как политик.

Через три дня посол Вердиса получил ответ. Он прочитал предложение, и его лицо, обычно непроницаемое, на миг выдало удивление.

Ответ из Вердиса пришёл через неделю. Король Вердиса соглашался на обмен: Алиссандра передаётся Вердису, а Эридония получает спорные земли... Договор подписывают обе стороны.

Арабелла вздохнула с облегчением. Войны не будет. По крайней мере, сейчас.

Алиссандру вывезли из тюрьмы под конвоем и передали послу на границе. Говорили, что она не проронила ни слова, только смотрела на эридонскую землю с ненавистью. Но Арабелле было всё равно. Её враг уходил, и она наконец могла дышать свободно.

Оставалось два дня до истечения срока, который король дал Арабелле на размышления. Два дня, чтобы решить: соглашаться на брак с Адрианом или потерять всё — земли, титул, будущее отца. Она сидела в своей комнате, сжимая в руках письмо с королевской печатью, и чувствовала, как время утекает сквозь пальцы.

— Мириам, — сказала она, — передай отцу, что я хочу с ним поговорить.

Лорд Эдрик пришёл не сразу. Он был бледен, под глазами залегли тени — он тоже не спал эти ночи, понимая, что на кону стоит всё, что он строил десятилетиями.

— Ты звала, дочь, — сказал он, устало опускаясь в кресло.

— Отец, — Арабелла села напротив. — Вы опытный политик. Вы знаете двор, знаете короля, знаете, как ходят мысли. Скажите мне — есть ли другой путь? Кроме моего брака с Адрианом? Может быть, вы видите то, чего не вижу я?

Лорд Эдрик долго молчал, потом покачал головой.

— Я думал об этом днями и ночами, — сказал он. — Если ты откажешься, король исполнит угрозу. Наши земли перейдут короне. Я буду разорён, а ты станешь никем. Деймон сможет тебя защитить, но не сможет вернуть тебе титул и земли.

— А если я соглашусь? — спросила она.

— Если согласишься, ты станешь королевой, — он поднял на неё глаза. — Адриан добр, он не будет тебя мучить. Вы будете жить как соседи, делящие трон. Возможно со временем вы полюбите друг друга.