— Я должна быть осторожнее, — прошептала она.

— Что вы сказали? — переспросил Адриан.

— Я сказала, что нам пора домой, — ответила она. — Я устала.

Карета ждала у ворот. Арабелла уже взялась за ручку дверцы, когда услышала за спиной торопливые шаги.

— Арабелла!

Она обернулась. Кузины спешили к ней, их лица горели возбуждением.

— Ты видела? — воскликнула Изабель, едва переводя дух. — Принц Деймон! Он вернулся! И он был так любезен с тобой!

— Я видела, — Арабелла постаралась, чтобы голос звучал равнодушно. — Он просто вежлив.

— Просто вежлив? — Кора округлила глаза. — Он танцевал с тобой! Он пил за твоё здоровье! Он смотрел на тебя так, что…

— Что? — Арабелла подняла бровь.

— Что это было больше, чем просто вежливость, — закончила Изабель, и в её голосе звучало торжество. — Арабелла, ты ему нравишься. Это же замечательно!

— Замечательно? — переспросила Арабелла. — Я невеста его брата.

— Тем лучше, — Кора переглянулась с Изабель. — Если Деймон будет за тобой ухаживать, Адриан приревнует. Ты же сама этого хотела.

Арабелла вспомнила, что говорила им после прошлого бала. Она тогда сказала, что хочет пофлиртовать с Деймоном, чтобы вызвать ревность жениха. Кузины ухватились за эту идею, и теперь они были в восторге.

— Ты должна использовать этот шанс, — настаивала Изабель. — Деймон — герой, воин, и если он будет к тебе неравнодушен, Адриан не посмеет тебя игнорировать.

— Я подумаю, — сказала Арабелла, устало улыбнувшись. — А теперь простите, мне пора.

Она села в карету и, когда дверца закрылась, позволила себе закрыть глаза. Кузины были в восторге. Они думали, что она играет по их правилам. Они не знали, что Деймон вернулся не ради флирта — он вернулся, чтобы поймать шпиона.

Но она также знала, что то, что она чувствовала, когда он смотрел на неё, не было игрой. Это было безумно. Это было то, что она запретила себе.

— Я не попадусь, — прошептала она в темноте. — Я не повторю свою ошибку. Никогда.

Сердце Астерион на её груди было горячим, как предупреждение. Или как обещание.

Тётя Ирэн приехала на следующее утро, когда Арабелла ещё завтракала в малой столовой. Это было неожиданно — обычно она появлялась в компании дочерей, с шумом и суетой, а здесь приехала одна, в скромной карете, без свиты, и попросила о частной встрече.

Мириам доложила об этом шёпотом, и Арабелла на мгновение замерла с чашкой в руке. Тётя Ирэн никогда не просила о встречах наедине. Она всегда действовала через кузин, оставаясь в тени, как искусный кукловод.

— Проводи её в малую гостиную, — сказала Арабелла, отставляя чашку. — И пусть нас не беспокоят.

Она быстро поднялась к себе, поправила платье, провела пальцами по талисману. Сердце Астерион было прохладным — спокойным. Но сама Арабелла не была спокойна. Что-то подсказывало ей: этот визит не сулит ничего хорошего.

Тётя Ирэн ждала её у окна. Она была в тёмно-зелёном платье, без украшений, и выглядела старше, чем обычно — может быть, потому что не пыталась скрыть морщины у глаз. Когда Арабелла вошла, она обернулась и улыбнулась той мягкой, почти печальной улыбкой, которая раньше казалась Арабелле признаком доброты.

— Арабелла, милая, — сказала она, протягивая руки. — Спасибо, что приняла меня. Я знаю, ты занята, но мне нужно с тобой поговорить.

Арабелла позволила себя обнять, чувствуя, как пахнет от тёти лавандой и старыми книгами. Она помнила этот запах с детства — тогда он казался ей уютным. Теперь он вызывал лишь напряжение.

— Что-то случилось? — спросила Арабелла, отстраняясь и жестом приглашая тётю к креслам.

— Ничего страшного, — Ирэн опустилась на диван, поправила складки платья. — Но есть одна просьба, и я надеюсь на твою помощь.

Арабелла села напротив, сложив руки на коленях. Её лицо было спокойным, но внутри всё напряглось.

— Я слушаю.

— Ты знаешь, что у меня есть родственники в Альтере, — начала Ирэн. — Дальние, но мы всегда поддерживали связь. И вот пришло письмо: одна из моих кузин умерла, оставив сироту. Девушку, ровесницу тебе. Её зовут Алиссандра.

Арабелла почувствовала, как кровь отхлынула от лица. Алиссандра. Имя прозвучало в тишине гостиной как удар колокола.

— Бедняжка совсем одна, — продолжала тётя, не замечая её состояния, — без средств, без покровителей. И я подумала… у неё нет никого, кроме меня. Я хочу пригласить её в столицу, дать ей шанс устроиться при дворе. Но одной мне будет трудно представить её в обществе. А ты — невеста наследника, у тебя есть вес, тебя слушают. Если ты примешь её, познакомишь с принцем, поможешь войти в круг…

— Ты хочешь, чтобы я представила её Адриану? — голос Арабеллы прозвучал глухо.

— Не сразу, конечно, — Ирэн улыбнулась. — Сначала пусть освоится, привыкнет. Но ты ведь понимаешь, как это важно для девушки без рода и состояния — получить покровительство. А кто может дать лучшее покровительство, чем будущая королева?

Арабелла смотрела на тётю, и в голове её проносились обрывки прошлой жизни. Алиссандра, появившаяся при дворе «из ниоткуда», добрая, скромная, очаровательная. Адриан, который сначала просто жалел её, а потом полюбил. Она сама, которая ревновала, скандалила, роняла своё достоинство и в итоге оказалась на эшафоте.

Тогда она думала, что всё случилось случайно. Что Алиссандра просто оказалась в нужное время в нужном месте. Что кузины, которые сначала были её подругами, отвернулись от неё, потому что она сама стала невыносимой.

Теперь она видела всю картину.

Тётя Ирэн — родом из вражеского Вердиса. Её дочери — Изабель, Кора, Эмма — настраивали Арабеллу против принца, подталкивали к скандалам, разрушали её репутацию. А когда та стала невыносима, появилась «сиротка» Алиссандра — идеальная, добрая, невинная. Все ниточки вели к одному кукловоду.

— Как трогательно, — сказала Арабелла, и ей удалось, наверное, вложить в голос нужную ноту сочувствия. — Ты всегда заботилась о семье, тётя. Конечно, я помогу. Расскажи мне об этой бедняжке подробнее. Какая она?

Ирэн оживилась. Она рассказывала о бедной сиротке с таким жаром, что Арабелла почти поверила в её искренность. Алиссандра была умна, скромна, воспитана, умела играть на лютне и говорить на нескольких языках. Она потеряла родителей в прошлом году и теперь мыкается по дальним родственникам.

— Она будет здесь уже через две недели, — закончила Ирэн. — Я хотела попросить тебя: когда она приедет, пригласи её на какой-нибудь вечер. Покажи, что она тебе небезразлична. Это сразу откроет ей двери.

— Конечно, — Арабелла кивнула. — Может быть, устроить небольшой приём в её честь.

Ирэн просияла.

— Ты так добра, Арабелла. Я знала, что могу на тебя положиться.

Когда тётя уехала, Арабелла поднялась в свою комнату, закрыла дверь и прислонилась к косяку. Сердце колотилось, в ушах шумело.

— Вот оно, — прошептала она. — Вот как это было устроено.

В прошлой жизни она не видела связи между тётей и Алиссандрой. Кузины никогда не упоминали о ней, не показывали, что знакомы. Всё выглядело так, будто Алиссандра появилась случайно, а кузины просто «подружились» с ней позже. Теперь же Арабелла понимала: это была хорошо срежиссированная операция. Тётя Ирэн готовила её к падению, а когда пришло время, ввела в игру главную фигуру.

— И я, глупая, думала, что сама всё разрушила, — она провела рукой по лицу. — Что это моя ревность, моя одержимость привели меня к эшафоту.

Она подошла к окну, глядя на улицу, где только что скрылась карета тёти. Две недели. Две недели, чтобы придумать план.

— Что я могу сделать? — спросила она своё отражение в стекле. — Предупредить Адриана? Он не поверит. Сказать, что Алиссандра — не сирота? У меня нет доказательств. Деймон? Он и так подозревает меня. Если я начну говорить против Алисандры, он решит, что я просто ревную.