— Не положено, а то силы наберёшься, — отрицательно качнул головой рыжеволосый, хмуро на неё смотря. — Лучше сама во всём сознайся и дар по доброй воле верни.

Злата с трудом села на задницу, не отрывая взгляд от сурового мужского лица и всё же смогла расстегнуть куртку, спуская её с плеч. Под ней у неё была лёгкая розовая обтягивающая кофточка.

— Совратительница, — зашипел рыжий, запахивая её куртку обратно и глаза его сверкнули яростно. — Если же ты, навка, сама дар не отдашь, в храм тебя потащим, там тебя, нечистую, в воде священной искупают.

Чернова нервно сглотнула, услышав слова про воду. Горячая голова плохо соображала, но смогла сопоставить храм и святую воду в одном предложении и понять, что речь идёт о церкви. Ну хоть там ей помогут, пусть везут в церковь. Верующей Злата не была, опять же из-за влияния матери, но у подружек родители верили, вот она многое и знала про церковь. Там всяко будет безопаснее, чем с психами.

— Согласна в церковь, — кивнула Злата и попытались отстранить от своей куртки мужские руки, но незнакомец только крепче вцепился в ткань. — И ничего я не совратительница, рыжие мне не нравятся, противные вы.

Сказала она это только из вредности, мужик и вправду противный был. Ни пить ей не давал, ни снять куртку, ей ведь и так душно, от этого голова только сильнее плывёт. Скорую ей явно никто вызывать не собирался.

— Ты лучше одумайся, — он встряхнул её. — Княжич сжалится над тобой, как дар вернёшь, а знаешь что с тобой в храме сделают?

— Помогут? — глухо спросила Злата, хватаясь за голову, потому что всё тут же закружилось и тошнота подступила к горлу. — А то вы меня тут прибьёте и в лесу прикопаете, так знайте, моя мама вас всех из под земли достанет и каждого посадит, на пожизненное! А знаешь что с вами на зоне сделают? О, вам там ой как не сладко будет! И княжичи ваши, и барыни, хоть графы с графинями, мне всё равно какие у вас тут погоняла, я девушка из приличного общества!

Рыжеволосый шокировано её выслушал, не стесняясь сплюнул рядом, сделал странный кругообразный жест тремя сомкнутыми пальцами.

— Защитите душу верную от нечестивой, — сказал рыжий и резко встал, отступая от неё на шаг. — Княжич, я ж не волхвун, всего лишь пару заговоров знаю, а тут, видимо, нечисть серьёзная. Не просто болотница и мавка, как бы не упыриха. Слишком она на человека похожа, не могу понять, что за тёмная.

Злата промолчала о том, что она думает об этом полоумном, чем больше она говорила, тем сильнее мучила жажда. Может ей удалось их напугать россказнями о тюрьме?

Надо же, упырихой её навал, чёрт рогатый! Будь в ней чуть больше сил, она бы ещё поспорила, кто тут настоящий упырь!

Может, они из общины какой? Живут себе на уме, отмежевались от цивилизованного мира, верят в какую-нибудь чушь. Телефон то у неё не с собой, а так бы Злата сама себе скорою вызвала, заодно и полицию за похищение, может МЧС, везде бы позвонила, куда смогла.

Но в том, что мать всех на ноги поднимет, Чернова ни капли не сомневалась, она единственная дочь в семье, мать после неё зареклась больше рожать. Хотя тётка как-то по секрету шепнула, что не может она больше и только хорохорится. А как на самом деле Злата не знает, да и не хотела знать. Но будь у неё брат или сестра, контроля матери было бы поменьше. При мысли о матери стало досадно — как она ей всё объяснит?

— Значит, в храм её, — раздался за спиной, уже ставший знакомым, мужской голос.

Злата обернулась, скользнув взглядом по высоченному шкафу и внутри что-то ёкнуло. Не от странной притягательности его внешности и чувства силы, что фонило возле этого ненормального. Было что-то другое, к нему захотелось прижаться и спрятать своё лицо у него на широкой груди, чтобы он защитил её от странной ситуации и всех этих людей.

Только вот он был именно тем, кто эту ситуацию и создал. Да, спас её, за это она ещё не успела его поблагодарить, как-то страшно с ним было лишний раз заговорить, да всё ситуация не располагала.

— Я не поддамся твоим чарам, нечистая, — презрительно фыркнул шатен, но почему-то дёрнулся в её сторону, нервно сжимая свои ручища. Да он этой рукой с одного удара ей черепушку раскрошит. Злата даже удивилась, что подумала об этом. Может быть потому, что этот незнакомец был зол?

— Как тебя зовут? — она даже удивились, поняв, что это она спросила.

Сама будто была как зачарованная, странной страшной силой потянуло её к нему. Взгляд остановился на его губах и безумно захотелось эти губы поцеловать. Щёки обдало жаром от этой мысли. Свихнулась! О чём она только думает?! Точно заболела!

— Блудница, — скривился шатен и шагнул к ней уверенно, — думаешь, если имя моё узнаешь, сможешь чары посильнее на меня навести? Да вот только ничего у тебя не выйдет, я под защитой богов, такой нечисти душу мою не заполучить.

Злата же во все глаза смотрела на него, взгляд будто бы сам был к нему примагничен, даже не почувствовав, как с плеча съехала куртка, обнажая плечо, хотя там был не рукав, а прозрачная сеточка розового цвета, все её родинки проглядеть через неё можно было.

Незнакомец замер, нервно сглотнул, его тяжёлый взгляд так и застыл на открывшемся плече и он аж скрипнул зубами.

Только от одного его взгляда в груди полыхнул жар и Чернова даже не заметила, как сама дёрнулась в его сторону, будто захотела быть ближе, ноги в коньках как-то неудобно запнулись друг за друга, немного приводя её в чувство. А то уж было не подскочила и не кинулась к нему с поцелуями. Наваждение какое-то.

— Развратить мою душу такими жалкими попытками не выйдет, мавка, — шатен склонился над ней, резким движением поправляя куртку, пряча от собственного взгляда проглядывающую сквозь тонкую ткань девичью кожу. — А начнёшь тело своё бесстыдное на показ выставлять, выкину на мороз, в чём мать родила.

Злата нервно сглотнула, во все глаза таращась на мужчину. Она нисколько не сомневалась в его словах. Этот точно вытащит. А оказаться голой на морозе удовольствие сомнительное.

Но больше страха оказаться голой у всех на виду, замёрзнуть на смерть, ей безумно хотелось, чтобы он наклонился ниже и поцеловал её. Потому что взгляд Златы был сосредоточен только на этих манящих губах.

Но княжич резко отстранился, как от чумной, и в спешке покинул палатку, оставив её наедине с рыжеволосым незнакомцем и глубоким чувством разочарования в груди.

Злата всё-таки заболела. Её знобило, бросало то в жар, то в холод. Местами казалось, что она отключается или находится в полусонном состоянии, горло стало печь и девушка начала слышать, что вздыхает с хрипами, при каждом вздохе чувствовалось противное щекотание в гортани, но девушка подавляла рвущийся кашель.

Лечить её не собираются, даже воду для неё пожалели, что уж говорить про лекарства? Изверги!

В палатке она была одна, жалась к обогревателю, когда было холодно, а когда тело охватывал жар — откатывалась к краю палатки, чтобы почувствовать лёгкий тянущийся холод.

Легче было думать при ознобе, потому что в моменты, когда она плавилась, мозг растекался в тягучем состоянии. Вот её и швыряло из одного мерзкого состояния в другое.

Горло заболело, глотать теперь было больно, дыхание выходило с хрипом, да ещё жажда мучила. А ведь при простуде обязательно обильное питьё.

— Я такую нечисть ещё не видывал, — услышала девушка где-то вдалеке мужской голос.

Кажется, что кто-то стоял возле палатки снаружи.

— Я тоже такую впервые вижу. Красивая, но эт ж чары сильные, значит. А выглядит как человек, ни хвоста, ни перепонок, ни рогов, ни копыт. Пальчики то какие, видел, а ручки эти?

— Что мне эти пальчики, я на другое смотрел, — хохотнул другой. — Сильна, видать. Княжич не дал её раздеть, да полностью осмотреть, может и нашли бы чего, да поняли.

Стало жутко при мысли, что эти незнакомые мужики столпились бы вокруг неё, раздели и голую рассматривали. Чернова обняла себя за плечи, пытаясь унять панику. Они же не будут этого делать?!