А вчера он фото выставил с девушкой. Не просто фото, а с их важного события — предложение он своей Наташке сделал. Из-за этой Наташки и бросил Злату. Они вон сколько вместе пробыли, про свадьбу говорить с ней не хотел, а тут год с Наташкой и замуж, подлец этакий. Не больно уже, конечно, раньше бы её разорвало от этой новости. А тут как старый шрам на погоду дёргает, не более.

Когда она его уже забудет? Да и что за отношения у них были? За ручку ходили и целовались, с интимом как-то не получилось. То у неё месячные не вовремя, да у него то не встаёт, то падает, из-за этого и было напряжение между ними, Злата всегда чувствовала его безмолвную ярость, что близости полноценной у них не получается, будто и вправду кто проклял.

Ритка предлагала к бабкам, да ведьмам походить, порчу снять, какой может приворот сделать, да только Чернова во всё это не верила. Не клеилось у них просто и всё. Значит, суждено им было разойтись. Вон, Андрей свою судьбу нашёл. Поэтому и Злата своего суженного тоже встретит.

После расставания она, конечно, попыталась пару раз сходить на свидания, но такие кадры попадались, что хоть стой, хоть падай, всё желание отбили знакомиться с кем-либо.

— Да всё нормально, Рит, — поджала губы Чернова, стараясь не смотреть на подругу. — Пусть женится и будет счастлив.

— Ну и правильно, — поддакнула подруга, пытаясь подстроиться под её волну. — Этот Андрюша так себе был, мы тебе кого получше найдём. У моего Кости коллега новый появился, хороший и ответственный, холостой, никаких детей на стороне.

Рита со своим Костей уже как два года вместе живут, он ей пока предложение не делал, но они уже в открытую о свадьбе говорят, да о семейных планах. Так что это вопрос времени, когда ей Костя предложение сделает.

И останется одна Злата без парня и без свадьбы. И горько как-то на душе стало.

— Хватит меня сватать, — вымученно улыбнулась Злата. — Мой мужчина сам меня найдёт, вон, пусть прикладывает усилия и ищет. Не мне же ему в руки прыгать.

Рита только покивала своим мыслям, всё равно строя свой гениальный план, как раскрутить Чернову на знакомство. Иногда в подруге просыпалась противная сваха, которая начинала перебирать окружающих парней, ища подходящего. А Злата так не хотела. Не чтобы через кого-то.

Не смотря на хорошую тёплую солнечную погоду, на катке и вправду оказалось не так много народа. Злата даже удивилась, ведь сколько бы они тут не были, всегда было людно. Насчитала всего человек семь и нахмурилась.

— Да нам с тобой везёт, — Рита же восприняла это как некий знак свыше и, толкнув подругу в бок, пошла разбираться с коньками.

Злата лишь наблюдала за тем, как подружка разговаривает с красивой брюнеткой и вновь подумала о том, что волосы можно и покрасить. Она же Чернова, вот, пусть и волосы станут чёрными. Мать, конечно, за сердце схватится, вряд ли она примет такие кардинальные перемены в жизни послушной дочери.

Надев коньки, оставив сумочки на хранение, девушки вышли на каток. Кататься Злата не очень любила, по большей части потому, что чувствовала себя коровой на льду, это было про неё. Это Ритка когда-то в детстве занималась фигурным катанием, помнила несколько пируэтов и даже сейчас могла их повторить, но не Злата.

Бортик — вечный сопутствующий друг на катке у Черновой. Верный товарищ, который столько раз спасал её от падения, что не сосчитать. И всё равно с Риткой ходила на каток, даже не смотря на то, что не умела и не особо любила стоять на коньках, уж лучше бы на лыжах.

Рита, конечно, предпринимала попытки научить подругу кататься, но это всегда оканчивалась синяками, редко порезами, а как-то у Златы был перелом. Но это не мешало девушкам вновь и вновь возвращаться на каток.

К сожалению бортиков у этого катка не предусматривалось, поэтому Чернова хотела взять хотя бы опору.

— О нет, сегодня без опоры, я буду твоей опорой и поддержкой, — Рита решительно подхватила подругу и покатила в центр катка.

— Нет, Рит, не надо! — с громким смехом, слабо пытаясь вырваться, вскрикивала Злата.

Без ощущения опоры ноги начинали дрожать. И конечно же, Злата упала первая и потянула за собой подругу. Громко смеясь, они встали и снова упали недалеко. И так несколько раз, пока Злата не стала более-менее ровно стоять на коньках.

Ну она ещё ей это припомнит, обязательно припомнит и отыграется!

— Тебе просто не хватает практики, ты редко выходишь на каток, — сетовала подруга, толкнув её в спину, чтобы придать скорости.

Злата покатилась одна, обернувшись к Ритке и показав той средний палец. Она бы в красках ей рассказала как она любит каток и как часто хочет здесь бывать.

Но внезапный треск заставил её смутиться. Чернова замерла на месте, проехав нужное расстояние и опустила глаза вниз, наблюдая, как по льду расходятся трещины. Это удивило её. Неужели каток плохо залили? Впервые видела что-то настолько странное.

И, совершенно не ожидая этого, с громким вскриком, Злата провалилась под лёд. Холод воды сковал тело, впиваясь ледяными иголочками и принося невыносимую боль. Тяжёлые коньки потянули её вниз.

«Откуда здесь вода?» единственная здравая мысль пронзила разум девушки и сознание начало уплывать.

Драгорад подгоняет коня, жмурясь от морозного воздуха. Не думал он, что его дар затянет в дремучий лес. Да и редко кого боги в эти холодные края отправляют за атрибутом.

Его сопровождение разбило лагерь перед входом в лес, дальше он должен был идти один. Ему нужно найти реку и достать дар. Каким будет дар, Драгорад не знал, боги не показали. Только место было в видении, да и чувство его вело, куда нужно двигаться.

Ни спать, ни есть толком невозможно, пока дар не получишь, он под рёбрами болит и ломит, так в руки и просится. Драгорад был уверен, что братья так же кинулись за своим даром, не в силах терпеть и откладывать.

Только вот дары божие разные. Могут быть магическими, наделять конкретной силой, могут влиять на навыки и умения, улучшая их. Вот Всемил, ратник его, видит когда человек врёт, а когда правду говорит, только дар его небольшой, ограничения имеет.

Драгорад желал получить сильный дар, огненный, помогающий в бою. Средний сын не был так хорош в политике, как в военном деле, поэтому и хотел усилить боевую мощь.

Невовремя вспомнилась ухмылка Яромира, отец проявил к нему благосклонность и братец стал задирать нос. Наследника не хватает ему для того, чтобы укрепить своё положение, да вот только что-то жинка его не понесла.

Лагода была девицей тихой и скромной, ни разу не говорила с ним лично, всегда опускала взгляд, не смела смотреть в глаза чужим мужчинам. Такой, наверное, и должна быть хорошая жена княжича — дело своё знает, тихо стоит за спиной у мужа, слушается и почитает.

Его же Улада была не такой, спорая девка в сердце у Драгорада была, не зря её ведьмой кличут, никому спуску не давала, за словом в карман не лезла, его дружина её уважала. Правда женского дела не знала и не умела, вела себя как княжна, драгоценности любила, да меха. Но в постели была жаркой и огненной. Правда, понимала, когда лучше замолчать и уступить, чтобы уж совсем черту не перейти.

Такую бы в жёны он взял, да отец благословения не давал, а без отцовского благословения Улада что наложница, ей-то и всё равно, а вот Драгорад хотел, чтобы отец признал его выбор. Ведь не какая-то девка, а женщина, что он выбрал.

Да и в сердце всё ещё была боль от того, как отец обошёлся с его матерью. Немыслимо! Развод! А ведь так с любимой женщиной не обращаются!

Развёлся и выслал в монастырь, там мать от тоски и померла, у Драгорада на руках и испустила последний вздох, дождалась его, тяжело болела.

Он этого отцу не мог простить. Что как князь не мог матери его детей и любимой женщине терем какой выделить подальше, да чтоб она жила ни в чём себе не отказывая.

Сколько раз Драгорад просил отца забрать мать из монастыря — там не жизнь, там мука. Нет, нельзя, истинная видите ли будет ревновать и сетовать, что бывшую жену чествуют как нынешнюю.