Злата в который раз пропустила мимо ушей это «княжна», хоть не «сударыня» и на том спасибо.

— Он вообще у вас псих ненормальный, княжич этот ваш, — доверительно шепнула Чернова и села на стул рядом. — Ему у психиатра надо провериться. И у нарколога, наверное. Боюсь, что он у вас наркоман, всё свой дар ищет. Как закладчик себя ведёт, ему, наверное, без дозы плохо, вот и отправился искать наркоту. Я понимаю, это проблема большая, жизнь себе ломает, семье, наверное, горя принёс. Но тут только специалисты помогут. Он же меня чуть два раза не убил из-за этой дури! Один раз меч к шее приставил, а он острый оказался! А потом утопить хотел. Вы с этим не шутите, он так в состоянии аффекта кого-нибудь убьёт.

Хоть Злата так и говорила, но сама с трудом верила в зависимость этого княжича, выглядел он здоровым и крепким, на такого только девчонки засматриваться должны. Интересно, у них тут тренажёрка есть или как он себе такие мышцы накачал? Но это не её дело. Чернова даже качнула головой, отгоняя ненужные мысли. С психами она ещё не связывалась!

— Бедовый он у нас, — усмехнулся старик. — Только я, княжна, из того, что ты сказала, совсем ничего не понял. Ты не обессудь старика, но слова твои иномирные чуждо звучат.

Чернова с сожалением посмотрела на священника. А ведь был в его глазах здравый смысл. Но, наверное, жизнь в отдалении от цивилизации делает людей такими. Неужели он тут родился и вырос, не слышал про психиатров? Они, наверное, и телевизор никогда в жизни не видели.

— Ты послушай меня княжна, я тебе серьёзные вещи скажу, — вмиг посерьёзнел старик. — Ты теперича в другом мире, не знаю из какогу миру тебя забрали наши боги, но раз ты не сильно напугана, то значит, чем-то твой мир похож на наш, что-то у нас для тебя есть привычное, вот и принимаешь ты всё легко. Но ты иномирная, княжна, не наша.

Злата лишь вымученно улыбнулась, закивав головой. Да по ним по всем тут больничка плачет! Куда она только попала?

— Княжна, слушай внимательно. Ты не просто так попала в наш мир. Ты дар богов, дар Драгорада Торхова, княжича, что тебя оставил. Ты можешь справедливо серчать на этого глупца, иномирную истинную чуть свою не погубил собственными же руками! Ты его дар. Он и не понял сразу, никто б не понял. Недоразумение некрасивое вышло, но ты справедливо серчай и плату проси большую за нанесённое оскорбление! Княжич ещё прискачет к тебе, прощение будет просить. Не продешеви! Он ещё не осознаёт свою драгоценность, твою истинную значимость.

Хоть Злата и была в смятении от этих слов, но предательский румянец уже выступил на её щеках и сердце устроило глупый галоп в груди.

«Он вернётся...» — лихорадочная мысль выбила её из колеи, но тут же отрезвила. Чему это она тут так томно вздыхает?

— Мы в Белганском княжестве живём, правит нами князь - Златогор Торхов. У него три сына и шесть дочерей. Яромир Торхов от первой жены рождён, нелюбимый сын от нелюбимой жены, слухи вокруг него нехорошие ходят, по возможности держись от него подальше, не оставайся с ним одною. Сейчас ты слаба, боги не защитят. Второй сын от любимой жены, любимый когда-то сын Драгорад Торхов — истинный твой, но княжич он хороший, справедливый, люди его любят и уважают. Запутался в своём горе, в душе смута у него, вот и ошибки делает. Но ты не прощай его за ошибки, пусть искупляет. И платит дорого, ты истинная, цену бери большую! Чтоб на всю жизнь запомнил! Никакие «прости, не прав был»! Только делами пусть показывает, что вменял свою вину. Третий сын Воибор Торхов, от истинной супруги, только нашей, из нашего миру. Воибор молод и горяч, лишком спешит доказать отцу, что достойный. Княжич неплохой, да только мать свою больно много слушает, а она не во всём хороший советчик.

Чернова лишь кивала. Но запоминала. К тому же, когда она услышала имя своего противного княжича, на душе словно соловьи запели и улыбка сама расцвела на губах. Что это вообще с ней?

— Это, конечно, всё хорошо, но как мне домой вернуться? — ласково спросила Злата. С душевнобольными ж надо по доброму разговаривать, как с детьми.

Старик тяжко вздохнул и качнул головой.

— Нет, значит, магии в твоём мире, — произнёс он удручённо и тут же собрался. — А ты сама подумай, княжна, как ты посреди реки зимой подо льдом оказалась, да ещё в таком дремучем лесу? Как ты вообще туда попала?

— Да я же говорила! — рассержено фыркнула Злата, но от собственных слов уже чувствовала неуверенность. — Мы с Риткой на катке были, катались, а потом я провалилась. Не знаю, там может подземные воды, какие. Мне бы обратно, в Новосибирск!

Старик качнул головой.

— Впервые слышу такое название. Деревня аль город? — спросил он.

— Город конечно, а область так и называется — Новосибирская. Я же с Сибири! Про Москву хоть слышали?

— Незнакомо мне всё это, нет в нашем мире ничего похожего, — покачал головой старик. — Княжна, ты пойми, времени у меня мало, мне многое нужно объяснить до твоего отъезда.

— Какого отъезда? — напряглась Злата.

— Ссылает тебя княжич, — опечалено сказал мужчина. — В нелюдное место, с глаз долой. Боюсь, погибнуть там можешь. Поэтому выслушай наставления.

— Нет, подождите, — Чернова вскочила на ноги. — Мы свободные люди, у меня есть права по конституции! Это же похищение и удержание! Просто отпустите меня.

— Не я это решаю, — он покачал головой и вновь стал серьёзным. — Слушай и помни! Ты истинная княжича Драгорада Торхова, иномирная, боги вас уже венчали. Сердце твоё уже должно наполняться тоскою о нём. Ты пока ещё чужая для нашего миру, своею станешь, когда брачную ночь проведёшь с мужем. Ежели Драгорад не будет исполнять свои обязанности, то можешь любого мужчину выбрать, в храм с ним прийти, богам сказать, что нового выбираешь, что он сердцу люб и супругою по нашим и божьим законом его стать. Но это в случае, если княжич откажется от тебя. Пока ты чужая, боги защитить тебя не могут, в опасности ты. Ежели княжич не одумается, за любого приглянувшегося замуж выходи, но сперва благословение у богов в храме получи! Боги тебя выбрали, ты важна нашему миру.

— Подождите, я же ведь…

— Сейчас между княжичами борьба за наследство идёт, князь выбирает приемника себе, кто-нибудь из братьев с горяча может от тебя попытаться избавиться, чтобы ослабить Драгорада. Может поэтому и ссылает княжич тебя именно туда...

Чернова хотела возразить, но в комнату впорхнули две девушки. А за ними вошёл высокий незнакомый мужчина.

— Не позволено вам тут быть, — сердито воскликнул брюнет, глянув на священника. — Княжич гневаться будет, что вы ей сказали?

— Тороп, я служу богам, а не князьям, в первую очередь я несу их волю, — старик поднялся. — Я и половины не успел рассказать княжне то, что должен был.

— Не княжна она, сударыня, княжич и то к ней милостыню проявил, — скривился Тороп и недобро посмотрел на Чернову. — А ты, сударыня, собирайся, домой едешь, княжич распорядился твоею судьбой.

То, что не по душе она пришлась этому Торопу, Злата поняла сразу, ещё там, в той своей комнате, которая больше и не её. Не церемонился он с ней, не скрывал грубости и неуважения. Девушки её облачили в тёплые одежды, а этот Тороп лично в сани усадил.

Весь путь продрогла от холода Чернова и чуть не заболела, но она впервые ехала на санях и ей даже понравилось. Ровно до той поры, пока она мёрзнуть не начала. С ней в сопровождении было четыре человека и все на конях, а один ехал верхом на лошади, что была впряжена в сани. И ни одной девушки, и не с кем поговорить.

Дорога утомила её. Сперва степь, снежные поля, потом хвойный лес, морозным хрустом скользили сани по снежному пути. Холод больно кусал щёки, нос и руки, но Чернова стоически пыталась это всё вытерпеть.

Приехала на новое место Злата уже затемно, не смогла разглядеть двухэтажное здание, к которому они подъехали, только на первом этаже кое-где теплился слабый свет.