В каких покоях лежал Яромир без сознания, ей не говорили, да и Злата не хотела знать, она побаивалась его, пусть он и был без сознания. Но ведь придёт время и Яромир очнётся, как она выдержит следующую встречу с ним?

Воибор не позволил ей помогать остальным с делами и по хозяйству, княжна не должна, она только распоряжения отдаёт, да за всем следит. Но он привёз ей ткани и ниток, поэтому Чернова смогла приступить к своему любимому делу — вышивке. Воибор сделал для неё в этом мире столько, сколько не сделал её муж. От этого было больно на сердце, не рад ей Драгорад, избавиться хочет.

— Да ты просто мастерица, — княжич заглянул ей за плечо, рассматривая расцветающие на ткани цветы. — Сокровища своими руками золотыми делаешь! У нас не каждая хозяйка так искусно орудует иголкой.

Он как всегда подкрался тихо и незаметно, оставаясь в тереме её личным стражем. С ним было ещё пять мужчин, с которыми он её познакомил не сразу. Те отнеслись к ней с почтительностью, и впрямь, как к княжне какой-то.

— Ты просто меня хвалишь много, я думаю, что у вас много хороших мастериц, — смутилась Злата, но в душе была очень довольна, что её работы ценят.

— А для меня вышьешь что-нибудь? — неожиданно спросил Торхов.

Чернова на миг замерла, раздумывая о том, что бы для него могла вышить.

— Вышью, — решительно сказала она, представляя рисунок, Воибору должен понравиться.

— Моя сестрица лучшая, — княжич сел на стул рядом. — На днях должен приехать Драгорад.

Он обронил эти слова, а сердце у неё чуть ли не остановилось. Злата замерла, уставившись в свою вышивку и позабыв как дышать. Готова ли она к встрече с Драгорадом? Что ему скажет? Что скажет он? Явно будет не рад, отнесётся как к обузе. Она ведь одним своим существование разрушила все его планы.

Да и вообще, знакомы они всего ничего, а у неё ощущение, что всю жизнь с ним прожила. Так эта дурацкая истинность действует?

— Всё будет хорошо, — словно считал её настрой Воибор. — Я буду рядом, если что, никто тебя не обидит.

— А если он? А если он меня обидит? — взволнованно спросила Злата.

Чернова избегала называть мужа по имени, тело на это имя реагировало слабостью и дрожью.

— Уже не сможет, даже если захочет, — уверенно сказал Воибор. — Завтра в город поеду, куплю тебе, что хочешь. Может нитки какие нужны?

Чернова перевеяла взгляд на свои нити, да, кое-каких не помешает подкупить.

— Священник мне сказал, что я могу мужа другого выбрать, — нерешительно начала разговор Чернова.

Торхов удивлённо приподнял брови.

— А, ты имеешь ввиду служителя храма? — понял он, уже привыкнув, что девушка говорит или непонятные слова или не знает как правильно называются те или иные вещи, и даже немного подстроился. — Зачем тебе другой муж?

— Если он меня обидит… княжич… муж мой, — запнулась Злата, но продолжила, — то я хочу нового мужа. Хорошего, кто обо мне позаботится.

Не то, чтобы Злата горела прям замужеством, но с очень тонких и неловких намёков Воибора поняла, что только после брачной ночи наваждение по Драгораду пропадёт. А жить и томиться о недоступному и где-то отсутствующему мужу она не хотела, уж лучше брак, чтобы вытравить из груди это чувство, а там… Злата до сих пор не знала, что делать со своей жизнью, потому что чувствовала себя в подвешенном состоянии.

— Глупости не говори, — нахмурился Торхов. — Ты обижена, это понятно, но мужа другого… Шанс ему дать не хочешь?

— А нужен ли ему этот шанс? — Чернова вскочила на ноги и обиженно бросила вышивку на стол.

Воибор не ответил, то ли посчитал её вопрос глупым, то ли не знал, нужен ли будет брату шанс.

— Не серчай, пойдём лучше, нового снеговика полепим, — миролюбиво предложил блондин.

И Чернова согласилась, что им из-за Драгорада ругаться, если они оба не знают, что у него на уме. Да и явно нет ничего хорошего в той дурной голове!

Воибору понравились снеговики и процесс их создания, он считал это чем-то новым и весёлым.

И на весь день она почти забыла о Драгораде, вспомнила о нём только перед сном, когда куталась в одеяло и мечтала о крепких объятиях. Но встала на рассвете, нарядилась, позавтракала с Воибором и проводила его в путь. И без княжича жизнь серой тоской оказалось. Конечно он оставил с ней двоих своих ратников, чтобы они её охраняли. Но спящий в тереме Яромир всё равно пугал. Если бы Воибор уехал со всеми своими людьми, она бы пешком отсюда ушла, поседев от страха. С Яромиром был вопрос нерешённый, хоть Воибор и приложил старшего брата хорошо, это не означало, что он точно забыл о своих гнусных намерениях.

День без братца потянулся скучно, благо спасала вышивка. Торхов вернётся к вечеру, а она тем временем продумает для него рисунок, решит сколько и каких нитей надо будет ему закупить к следующему разу.

За дверью послышался шум и беготня. Злата напряглась, сейчас ещё день, Воибор не должен вернуться, рано для него. Яромир пришёл в себя?

Чернова испуганно вскочила на ноги и не медля, чтобы не нагнетать панику, выскочила за дверь. Первой ей попалась Всенежа, что теперь носила повойник. Девушка смерила Чернову злобным и очень довольным взглядом, лишь выдохнула:

— Приехали.

И Злата сразу поняла. Это Драгорад! Он приехал, Воибор же предупреждал, что муж на днях вернётся. На негнущихся ногах Злата поспешила на улицу, даже позабыв накинуть тёплые одёжки, она должна была с ним встретиться, чтобы по одному его взгляду понять, чего от него ждать.

В душе всё ещё была эта сумасшедшая надежда, что он приехал сюда из-за неё, что выбрал её и хочет быть именно с ней.

Но на улице Чернова замерла на крыльце, вздрогнув от холода, оглядев толпу мужчин, явно больше десяти. И красивые сани, в которых было впряжено несколько лошадей. Не те простые деревенские, на которых она приехала.

Возле саней стояла она. Красивая брюнетка с распущенными волосами, укутанная в дорогие меха.

— Сестрицы, а вот и она, истинная вашего брата, — с каким-то торжествующим триумфом произнесла незнакомка.

И только тогда Злата смогла рассмотреть стоявших рядом с ней двух девушек. Одной было где-то восемнадцать на вид, красивые одежды, волосы покрыты, взгляд осторожный, проверяющий. Второй было где-то под шестнадцать. Такие же закрытые волосы, но взгляд был агрессивным, откровенно враждебным.

Чернова сглотнула, хватаясь за перила. Она поняла кто они и чьи сёстры, ведь были так похожи с Драгорадом.

Не к добру был их приезд, ой не к добру.

Злата чувствует себя в ловушке. Они сидят за столом в столовой, Марфа налила им чай и достала угощений, что понакупил Воибор в прошлый раз. Чернова чувствует на себе пристальные взгляды, но старается не показывать своей взволнованности.

Никто из девушек не представилась ей, только по тому как остальные обращались к ним, Чернова поняла, кто из них кто.

Злата чувствовала себя растерянно, потому что не понимала причину их приезда. Ну не на неё же они приехали посмотреть. Их внезапный приезд и отсутствие Воибора ставило её в слабую позицию. О чём ей с ними говорить, если они смотрят на неё, как на врага?

Ладно эта, Улада, им как бы есть что делить, а вот почему сёстры Драгорада на неё взъелись? Она же не делал им ничего плохого!

Взгляд то и дело возвращался к Уладе и Чернова невольно сравнивала себя с ней. Улада и вправду была очень красивой, вела себя чуть ли не по царски, смотрела снисходительно и не забывала улыбаться той самой улыбкой, за которой готовят очевидную гадость. Складывалось впечатление, что она полностью владеет ситуацией.

В то же время сама Злата на её фоне выглядела скованной и зажатой. Будь сейчас с ней хоть кто-то, кто был на её стороне, то девушке было бы проще.

— Значит, ты истинная брата, — с вызовом сказал младшая. — Ты и есть его дар?

— Да, — просто ответила Чернова.

— И что не пришлась братцу по душе? Не удалось строить свои козни? — продолжала напирать Млада.