- Ах, вот ты о чём, - покраснела я. - Душ работает? Не помешало бы помыться.

Он засмеялся, догадавшись о моей реакции.

- Работает. Я подключил электричество и пустил насос, вода горячая есть.

Приняв душ, надела халат Эмиля, который так и висел в ванной комнате, после моего последнего визита в этот дом. Подол халата волочился по полу и я, семеня, проследовала к камину, где Эмиль сервировал стол незатейливыми блюдами. Увидев меня, он заулыбался.

- Детка, по-моему, этот халат немного великоват тебе, не находишь? - его развеселил мой вид.

- Выбора нет, приходится носить, что есть, - завернув рукава, ответила я.

- Садись, - указал он мне на кресло и достал йод и вату.

- Эмиль, больно будет, ты только тихонько, ладно? – пропищала жалобно.

- По скалам лазить мы не боимся, а йода испугались, - с укором сказал он и добавил: - Я буду предельно нежен с тобою, детка, поднимай халатик, будем мазать твои коленки.

Эмиль обрабатывал мне раны, и когда йод начинал щипать, он осторожно дул на ссадины, приговаривая:

- Терпи, девочка, терпи, сейчас всё пройдёт.

***

Первый раз я видела, как Эмиль спит. Он закинул руки за голову и чему-то улыбался во сне. Я смотрела на него, не веря своему счастью. Неужели Эмиль рядом со мной? Я могу дотронуться до него и обнять, к горлу то и дело подступал комок, а на глазах наворачивались слёзы. Я буду всегда ему верна и никогда не оставлю, даже на один день! Он будет первым и последним мужчиной и лелем в моей жизни! Лицо Эмиля разгладилось от мелких морщинок, и он выглядел уже лучше, лишь тёмные круги под глазами говорили, что он ещё не совсем здоров.

- Эмиль, милый, ты спишь уже больше трёх часов, - я нежно поцеловала его в губы.

Он открыл глаза, и какое-то время молча смотрел на меня, затем сгрёб меня в охапку и прижал к себе.

- Прости, детка, я давно не отдыхал, и не помню, когда последний раз спал. Мне приснился хороший сон, Наташа. Я боялся, что всё произошедшее со мной сегодня, тоже сон. Раньше мне так часто снилось, что мы с тобой встретились, что проснувшись сейчас, я глазам не поверил, что ты рядом, - он кончиками пальцев провёл по моей щеке.

- Что тебе приснилось, Эмиль, ты мне расскажешь?

Он вздохнул и лёг на спину.

- Мне приснилась наша семья. У нас с тобой двое детей, мальчик и девочка. Мальчик похож на меня, а вот девочка, вылитая ты, Наташа, - он опять вздохнул. - Но это, к сожалению не возможно.

Я погладила его по волосам.

- Время покажет, Эмиль, что возможно, а что нет.

В эту ночь я почти не спала. Закрыв глаза и начиная засыпать, я резко просыпалась и прижималась к Эмилю, боясь, что если я усну, красивая сказка закончится.

На следующий день мы занялись уборкой дома, открыв все окна для проветривания. Эмиль ни на шаг не отходил от меня, помогая мыть окна, полы и вытирая пыль с мебели. Глаза его, до этого почти бесцветные, стали голубыми. Он много смеялся, пребывая в хорошем расположении духа, и я поняла, что он быстро идёт на поправку. Уже к вечеру, когда в доме была чистота, мы обессилено, рухнули на диван в гостиной.

- Детка, мы сегодня ничего ещё не ели. У меня есть небольшой запас еды, но через неделю нам придётся ехать в город за продуктами. Ещё нам нужно купить тебе одежду. Твоя, к сожалению, пришла в негодность. Ну и мне, конечно, надо купить что-нибудь, а то чувствую, что через неделю с трудом буду влезать в свои рубашки, я набираюсь сил.

- Конечно, съездим, Эмиль. Теперь я не буду против, если ты мне что-нибудь купишь из вещей.

Он чмокнул меня.

- Наташа, я куплю тебе всё, что ты захочешь, ты только не стесняйся, бери всё, что тебе нравится в магазине.

- Прям всё, всё, - посмотрела я на него хитрыми глазами.

- Всё, всё, всё. И не думай, что это разорит меня, мне всё равно некуда деньги тратить, и я хочу тратить их на тебя.

- Эмиль, мне много не надо, пара джинсов и футболок, этого достаточно.

- Как скажешь, милая, - он улыбнулся, думая о чём-то своём.

После ужина, я вспомнила о своих друзьях и Татьяне. Вскочив с дивана, бросилась к своему рюкзаку, где лежал мой телефон, чтобы позвонить им, но батарея на телефоне села и я с сожалением бросила его обратно в рюкзак.

- Что случилось, Наташа? - Эмиль с тревогой посмотрел на меня.

- Эмиль, я недавно плохо поступила, соврав своим друзьям. Я собралась идти к скале, а им сказала, что поеду в Таунан навестить свою тётку. Ну, ты сам понимаешь, если бы сказала правду, они ни за что меня не отпустили.

- И правильно бы сделали, - ответил он.

- Правильно?! - возмутилась я. - Да если бы я не полезла на эту скалу, мы бы не встретились с тобой!

- Согласен, детка. А сейчас-то какая проблема, ты хочешь извиниться перед ними?

- Извиниться, конечно, не помешало бы, но дело в другом. Я обещала приехать через два дня, к выходным. Если я не приеду, тем более у меня сел телефон, они подумают, что со мной что-то случилось, и ребята уже завтра поедут в Таунан, и если меня там не окажется, и вдобавок они узнают, что я и не приезжала туда, они поднимут на ноги всю деревню! Я хотела предупредить их, чтобы не волновались, а телефон сел. Что делать теперь?

Эмиль встал и вытащил из кармана куртки свой телефон, протянув его мне:

- Я надеюсь, ты помнишь какой-нибудь номер?

Я в порыве чувств обняла его:

- Эмиль, ты прелесть, конечно, помню! Я позвоню Тане, но мне придётся сказать, что я у тебя, не хочу больше ничего выдумывать. Ты согласен?

- Скажи, что ты у меня и что у тебя всё хорошо, - согласился лель.

Я быстро набрала номер.

- Тань, привет!

- Наталья, ты? Ты с чьего номера звонишь? Ты должна сегодня приехать вечером, что-нибудь с тётушкой случилось?

- Таня, я не в Таунане...

- Как не в Таунане, а где ты?! - ошарашено, спросила она.

- Я у Эмиля, и звоню с его телефона, так как у моего села батарея.

- Где ты? - переспросила она.

- У Эмиля Кейна, - отчётливо произнесла.

- У Эмиля? - ещё не веря в то, что я сказала, удивилась она.

- Да, да, Тань, я у Эмиля, и у меня всё хорошо.

- Где вы с ним встретились? Вы помирились? - засыпала она меня вопросами.

- У нас всё хорошо, Тань, мы помирились, и я пока буду у него. Ну, ты сама понимаешь, Тань. Я тебя прошу, поговори с Костей и Володей. Ну, объясни им всё, попроси, чтобы не волновались, пожалуйста.

- Хорошо, Наталья, я поговорю с ними, но как ты...

- Тань, давай потом.

- А, понимаю, он рядом, - почему-то шёпотом сказала она. - Но обещай, что при встрече ты мне всё расскажешь.

- Танька, конечно, расскажу, ты чудо, целую, - и я отключилась.

- Проблема улажена? - спросил Эмиль.

- Да, и теперь мы можем быть вместе, не опасаясь, что вся деревня пойдёт прочёсывать лес в поисках меня.

Целую неделю мы провели вместе, боясь хоть на шаг, отойти друг от друга. Эмиль всё время смотрел на меня, стараясь предугадать все мои желания. Он при первой же опасности, даже не слишком серьёзной, будь то коряга, торчащая посреди тропинки, или сломанный сук дерева, лежащий на земле, брал меня на руки и осторожно переносил, как ему казалось - через опасное место.

- Ещё споткнёшься и ногу сломаешь, - говорил он с серьёзным видом, а я говорила, что скоро разучусь самостоятельно передвигаться.

Вечерами обнявшись, сидели у разожжённого камина, так как в доме пахло сыростью от непрекращающихся дождей. Когда я говорила, он внимательно слушал, гладя мои волосы, и одновременно о чём-то думая. В редкие минуты нашего молчания, он нежно меня обнимал и принимался страстно целовать, отчего моя голова переставала соображать. Но помня свои безуспешные попытки соблазнить его, я уже не пыталась склонить его к близости, отвечая на его поцелуи, надеялась, что Эмиль не выдержит и сам предпримет попытку сблизиться со мной. Но Эмиль не торопился делать этого, всё время над чем-то размышляя. Его поцелуи и ласки доводили меня до безумия, после этого, я не могла уснуть ночью, лёжа в его сильных и нежных руках. Какой сон! Когда с тобой рядом лежит мужчина, то есть лель, твоей мечты! Но я не обижалась за эту муку, а была счастлива только от того, что он был рядом. Я слышала его прерывистое дыхание, и тихий стон вырывался из его груди, когда он не в силах был выдержать мои ласки. В такие минуты он переставал целовать меня, и только сильней прижимал к себе, а я продолжала исследовать его тело. Эмиль замирал, закрывая глаза, наслаждаясь моими ласками, но ничего дальше не предпринимал, боясь наверно, что это может вылиться во что-то большее. Когда мои ласки становились для него нестерпимыми, он брал мои руки и, поднеся к губам, принимался целовать.