- Наталья, давай поподробней. Сегодня-то, что между вами случилось?

Я рассказала всё до мелочей, вплоть до поездки в лифте и о его одеколоне, и с облегчением вздохнула, как будто сняла с себя тяжёлый груз. Подруга хитро прищурилась и с пониманием покачала головой:

- Понятно, что с тобой, как ясный день.

- И, что со мной, по-твоему? - мне хотелось узнать мнение своей замужней подруги.

- Наталья, тебе, сколько лет будет этим летом?

- Какое это имеет значение? - не поняла я.

- Прямое, подруга. Тебе будет двадцать, а ты до сих пор в девках ходишь. Природа требует своего, вот тебя и трясёт всю, после поездке в лифте с Вадимом, - рассмеялась она.

Я покраснела.

- Вот ещё, глупости какие. Какая природа?! Он не нужен мне, Тань! Не люблю я его!

- О, видишь, как ты покраснела, когда я про природу заговорила, а значит, в точку попала, - цокнула она языком. - Наталья, хватай этого парня пока не поздно, а то уведут. Видишь, как тебя затрясло всю, и это от одной поездке в лифте с ним. А дальше, лучше будет! Влюбишься по уши, сама потом рада будешь.

- Вадим мне не нужен, я люблю Эмиля! - попыталась её убедить.

- Эмиль, Эмиль! Какая ты упрямая, Наталья. Живёшь в своих фантазиях, которым не суждено сбыться. Лучше синица в руках, чем журавль в небе. Эмиль твой никогда к тебе не вернётся, он даже от собственного брата скрывается, чтобы ты его не нашла. Он избегает тебя, и скорее всего давно нашёл тебе замену.

Слова подруги резанули слух, и я не соображая, что говорю, выкрикнула:

- Неправда! Он любит меня! И он умирает без моей любви!

Малыш, до этого мирно сосавший грудь, вздрогнул от моего голоса и захныкал.

- Тихо, тихо, успокойся, не кричи так громко, - беспокойно смотрела подруга то на меня, то на сынишку. - Умирает без твоей любви, говоришь? Я тебя перестаю понимать, подруга. Объясни, наконец, что произошло между вами?

- Не могу, Тань, не имею права, - тихо сказала я, и на негнущихся ногах направилась в комнату.

Две недели пролетели, как один день, и Татьяна с сынишкой собрались уезжать домой. Отец отвёз нас на вокзал, а сам остался в привокзальном кафе, чтобы мы с Татьяной могли поговорить один на один, и попрощаться.

- Ты приедешь летом к нам? - спросила она.

- Тань, ты же знаешь, конечно, приеду, куда я денусь.

Она улыбнулась.

- Я так рада, Наташа, что смогла приехать к тебе. Мне очень понравился твой город, твой дом, твои родители, они очень гостеприимные и добрые люди, как ты.

- Тань, спасибо, что ты приехала. Мне было очень одиноко, а ты, как солнце среди пасмурного неба. Мы ещё увидимся этим летом, - я обняла её

Она отстранилась и посмотрела мне в глаза.

- Я надеюсь, ты на меня не в обиде? Ну, помнишь, наш разговор на кухне? Я наверно многого не знаю о тебе, и поэтому наговорила лишнего.

- Нет, Танюха, я не обижаюсь, ты действительно многого не знаешь. И прости, рассказать всё, я тебе не могу.

- Ладно, подруга, - потрепала она меня за плечо, - может, когда-нибудь расскажешь, не хочу лезть тебе в душу. Видать это действительно великая тайна, и мне не следует её знать.

- Тань, это не только моя тайна, вернее это вообще не моя тайна.

- Не объясняй, я поняла. Тайна эта принадлежит Кейнам, я угадала? - она быстро посмотрела на меня, а я испуганно замотала головой.

- Не пугайся так, я не буду выспрашивать у тебя подробности, и вообще, не коснусь больше этой темы, раз она так ранит тебя. Захочешь, сама расскажешь.

Я в порыве чувств обняла её.

- Танька, ты самая лучшая подруга в мире!

- Ты тоже, Наталья, самая лучшая, и очень добрая. Я от всей души желаю тебе встретить того, кого ты всем сердцем желаешь видеть. Хочу, чтобы ты была счастлива в первую очередь.

Мы долго стояли, обнявшись, пока проводница поезда не напомнила нам, что через пять минут поезд отправляется.

***

Наступила настоящая весна! Солнце с каждым днём пригревало всё сильнее и я, убрав зимние вещи подальше, достала из шкафа лёгкую куртку и джинсы. Заканчивался учебный год, и я целыми вечерами штудировала учебники по пластической хирургии, намереваясь закончить учебный год с отличием. В университете я считалась одной из лучших учениц на факультете.

Вильем изредка писал мне, но новостей об Эмиле не было. Хотя Вильем и уверял меня, что Эмиль ещё жив, мне всё равно было тревожно за него. Прошли чуть меньше двух лет, с тех пор, как мы расстались, и хоть Эмиль был ещё жив, я знала, что он сейчас не в лучшем состоянии, и сколько он ещё протянет, понятия не имела. Мне очень хотелось увидеть его, хотя бы дотронуться до его руки и услышать его голос. Он иногда мне снился, но в моих снах, он всегда был грустным и всегда молчал, только с болью в глазах смотрел на меня. Я просыпалась ночью, долго после этого не в силах уснуть, слёзы душили. Я знала, он страдает, и страдает сильней, чем я, а я ничего не могла изменить. Вильем не мог его найти, даже через своих братьев, сестёр и друзей. Единственная надежда увидеть Эмиля, это если он сам позвонит своему брату, и попросит встретиться с ним, по причине, если ему жить останется недолго. Эмиль приедет прощаться с близкими, и только в этом случае Вильем сообщит мне, и я поеду туда, где бы он ни был, и может последний раз увижу его живым. Тогда, когда мы встретимся, возможно, будет уже поздно что-то менять и Эмиль умрёт, но он будет знать, что я люблю его по-прежнему.

В последнем письме к Вильему, я сообщила, что намереваюсь всё лето провести в Карелии, и если у него будет такая возможность, сообщить об этом Эмилю, на что я получила положительный ответ. Володе и Косте, я тоже написала, что проведу лето в Куликово. Они обещали приехать, как только закончится учебный год.

Я сдавала сессию и тут же собирала чемоданы в дорогу. Мама вздыхала и качала головой, но не препятствовала мне, а лишь осторожно расспрашивала меня о моих планах. На её вопросы, я отвечала односложно: «Еду к Татьяне с сынишкой, заодно присмотрю за бабушкиным домом».

Начались экзамены по основным дисциплинам, и я с головой окунулась в учебный процесс, до полуночи писала курсовые работы, не заглядывая в почту. И вот второй семестр закончился, защита курсовых и экзамены были позади, мама была довольна, видя, как я старательно учусь. Пока заканчивала учебный год, не заметила, как у нас в парке распустились почки на деревьях, и появилась зелёная трава. Второй год учёбы, был позади!

Чемоданы давно были собраны, и я сразу собралась ехать в Карелию. Отец отвёз меня на вокзал, и пока не было поезда, мы сидели в кафе при вокзале и ели мороженое.

- Наташа, осторожно там, в деревне, - как-то неловко сказал он, и потёр переносицу.

- Что ты имеешь в виду, папа?

- Ну, не знаю. Ты уже взрослая… - мялся отец, не зная, как сказать мне о своих тревогах.

- Па, да о чём ты?

Он нервно провёл рукой по волосам.

- Да о парнях, дочка. Смотри, не влюбись опять в кого-нибудь.

Я закатила глаза.

- Насчёт этого не волнуйся, навряд ли я ещё в кого-нибудь влюблюсь.

- У тебя, Наташа, такой возраст, что на твоём месте я не зарекался бы. Я не хочу больше видеть, как ты плачешь и убиваешься. Хорошо хоть Эмиля забыла, а то я уже перепугался за тебя.

Я искоса посмотрела на отца и, вспомнив о своём обещание ничего, не скрывать от него, сказала:

- Я не забыла его, папа. Я его до сих пор люблю, и надеюсь ещё встретиться с ним.

- Вот как! А мне последнее время казалось, что ты… ладно, неважно, что мне казалось. Значит, ты его любишь до сих пор, - покачал он головой. - А если ты его больше никогда не встретишь, что тогда?

Я пожала плечами.

- Не знаю. Я наверно никогда не выйду замуж. Буду просто жить, ради вас с мамой.

Отец тяжело вздохнул.

- Ты ещё молода, дочка, и я надеюсь, что твоё мнение со временем изменится.

- Ты, папа, говоришь, как Эмиль. Он тоже говорил, что с годами моё мнение может измениться.