- Спасибо вам за всё, - тихо сказала я.

- Не за что, - махнул он рукой. - Если что, обращайся, помогу, - непринуждённо отозвался он, снимая с лошади седло.

- Я уезжаю скоро, но летом приеду, если что, я приду к вам.

- Заходи, чайку попьём, и помогу чем смогу, - подмигнул мне дед.

- Спасибо, - поблагодарила я его ещё раз, и направилась к Татьяне, по дороге обдумывая, что ей можно рассказать, а чего говорить не стоит.

- Наталья проехала! - обняла меня подруга. - Раздевайся, проходи в комнату, - суетилась она возле меня, пока я снимала пальто. - Ну, рассказывай, - как только мы сели на диван, попросила Татьяна. Глаза её горели, от предвкушения интересной истории. А я, если честно, не знала что ей рассказать. Всё о чём мы говорили с Вильемом, было не для её ушей, а то подумает ещё, что я спятила на фоне любви к Эмилю. Я пожала плечами.

- Что тебя интересует?

- Как что? - уставилась она на меня, - рассказывай, как встретилась с Эмилем, о чём разговаривали, и вообще...

- Я не видела Эмиля.

Таня недоверчиво на меня посмотрела и сказала с обидой:

- Как не видела? Я же с ним по телефону разговаривала. Он сказал, что ты приболела и спишь, а я его попросила, чтобы ты мне перезвонила. Он передал тебе?

- Таня, это не Эмиль был, а Вильем, его брат.

- А, вот как, - протянула она. - Эмиль, значит, не приехал?

- Нет, не приехал, - подтвердила.

- Вильем сказал, что ты болела. Что случилось, Наташ?

- Простыла немного, пока добиралась до его дома. Небольшая температура, пришлось остаться ненадолго у Вильема, пока не поправилась, - передёрнула я плечами и поёжилась, вспоминая своё полусознательное состояние, жар и бред.

- Вильем-то, что говорит насчёт Эмиля, где он? - спросила подруга.

- Вильем сам не знает где он сейчас, Эмиль сам ему звонит, когда надо. Эмиль сказал ему, что мы расстались, но причину не объяснил, так что Вильем сам не в курсе.

- Не много же ты узнала, подруга, - с сожалением произнесла Татьяна.

- Не много, верно, - кивнула я.

- А чего у тебя телефон отключён был? Я тебе ещё раз звонила, - поджала Татьяна губы.

- Извини, пока болела, отключила, чтобы никто не мешал выздоравливать, а потом забыла, - вынув телефон из кармана и включив его, я стала просматривать непринятые звонки. Звонок от Тани, три от Кости, четыре от Володи, и два звонка от мамы. Телефон я отключила, чтобы никто не мешал нам разговаривать с Вильемом, а потом действительно забыла включить.

- Тань, подожди, я родителям позвоню, а то переживают наверно, - попросила я.

- Звони, я чайник пока поставлю, - и она в вразвалочку, поддерживая внушительный живот, направилась на кухню.

- Мама, привет, - сразу сказала я, как только она взяла трубку.

- Наташенька! Здравствуй, дочка! Что у тебя с телефоном, я звонила тебе, но телефон у тебя был вне зоны действия сети?

- Связь плохая была. Как у вас дела?

- Всё хорошо, дочка. Ты когда приедешь домой?

- Послезавтра приеду. Скажи папе, чтобы встретил меня на вокзале, как обычно в семь часов вечера.

- Дочка, у тебя всё хорошо?

- Всё, мама, отлично, не беспокойся, послезавтра увидимся, - и не успела я отключиться, как услышала голос мамы в трубке кричавшая папе:

- Коля, Наташенька послезавтра приезжает... - я отключилась.

Татьяна принесла чай с вареньем.

- Может, поесть хочешь, Наталья, я быстро разогрею?

- Нет, спасибо, Тань, меня перед отъездом Вильем накормил до отвала, я чайку попью.

- Эх, подруга, - вздохнула она, - зря только ездила в такой мороз, ничего не узнала, да ещё и простыла.

Я улыбнулась, подумав про себя: «Да нет подруга, ошибаешься, я для себя много чего узнала!» А вслух, нарочито вздохнув, произнесла:

- Да, ты права, не много. Рада только, что Вильема повидала.

- Этот красавчик ещё не женился? - прищурила она один глаз.

Я с укором посмотрела на неё:

- Таня, что за интерес такой у тебя? Ты замужняя дама уже! - шутливо погрозила ей пальцем.

Она рассмеялась.

- Да это я так, из любопытства. Так женился Вильем или нет?

- Нет, не женился, Таня.

- А сколько ему лет, что он до сих пор в холостяках ходит?

- Двадцать четыре, подруга, так что у него всё ещё впереди.

- А, ну да, двадцать четыре ещё не много. Хотя моему Сане двадцать, а он уже женат на мне, - с гордостью произнесла она. - Наташ, ты замуж будешь выходить, пригласи меня, не то обижусь.

Я обняла подругу за плечи.

- Непременно! Но я думаю, это будет не скоро.

- И всё же, я буду ждать твоего приглашения, когда, и где бы ты ни выходила замуж, - топнула она ногой.

- Хорошо, Танюха, - рассмеялась я, и мы с ней обнялись.

***

Я уезжала из Карелии, в твёрдой уверенности, что я вернусь сюда летом. Отец встретил меня на вокзале и обнял меня.

- Ну, наконец-то ты приехала, дочка! Знаешь, мы переживали за тебя с мамой, ты всё-таки осталась в деревне одна. Ты поговорила с человеком, из-за которого ты осталась там? - он догадывался, из-за кого, но дал мне шанс рассказать мне самой. Я так же, как и Татьяне, вкратце рассказала про встречу с Вильемом, и о том, что я у него узнала про Эмиля.

- Не густо, - произнёс отец, выслушав меня. - Что собираешься делать дальше?

- Ничего, папа, пока ничего. Буду ждать вестей от Вильема, а летом снова поеду в Карелию.

- Опять?! Как ты будешь там одна, без бабушки?

- Папа, и ты туда же, как и мама! Взрослая я уже, позабочусь о себе, да и с домом надо что-то решать, бабушка его на меня переписала.

- Молодец, бабушка! Уж кто достоин, так это ты, дочка! Каждое лето к ней ездила, - с одобрением сказал он. - Ты сама решай, что делать с домом. Маму не слушай, она посоветует продать его, но ты решай сама. Если хочешь, оставь его для себя, он вроде тебе стал как вторым родным домом.

- Это так, папа, - подтвердила я.

- Вот и прекрасно! Ты взрослая, решай сама, в этом деле я ничего не буду тебе советовать.

Зимние каникулы закончились и начались будни. Втянувшись в привычный ритм жизни, мне стало казаться, что всё произошедшее со мной этой зимой, было сном, пока от Вильема не пришло письмо. Он был немногословен, всего несколько строк: «Наташа здравствуй. Как твои дела? С Эмилем связаться, пока не удалось. Но не теряй надежду, всё будет хорошо, я верю. Пока, целую тебя сестрёнка в обе щёчки».

Я и радовалась, и огорчалась. Радовалась, потому что Вильем не забыл про меня, огорчалась, потому что ему не удаётся найти Эмиля. Я с радостью отвечала на его письма, всё время, прося его не забывать про меня.

Отвечала я и на письма Володи и Кости, которые переживали, когда на каникулах я не отвечала на их звонки и письма. Пришлось рассказать моим друзьям, про похороны бабушки, и о том, как я болела, но, а про поход в лесничий дом, и про самого Вильема, я не стала рассказывать, из соображения, что это всё-таки моя личная жизнь и тайна, которую я знала о Небесных, не имела к ним никакого отношения. Моя жизнь разделилась на две части. Первая: это жизнь когда я была с Эмилем. Вторая: это жизнь, если её можно так назвать, без него. Всё, что было до этого - детство.

Через неделю, после того как я уехала из деревни, мне позвонила Татьяна.

- Наталья, привет!

- Танюха, привет, как ты?

Она тихонько засмеялась.

- Наташа, я родила мальчика!

- Танюша, какая ты молодец! - закричала я от радости в трубку. - С тобой всё хорошо? Как малыш? - меня переполняли эмоции.

- Всё хорошо. Я и малыш в порядке. Наташка, я так счастлива! - всхлипнула подруга.

- Но-но, Танюха, не плакать, а то молоко пропадёт, - предупредила.

- Так я от счастья! Мы с Саней решили назвать малыша Женей. Саня с ума сошёл, принёс в больницу столько цветов! Где он только денег взял на них, зима ведь, дорого, - счастливо произнесла она.

- Танька, да он любит тебя! А имя хорошее дали малышу - Евгений, мне нравится, - у меня невольно навернулись слёзы. - Тань, я бы приехала к вам, но сама понимаешь, я учусь, и пока не могу.