Эмиль

«Боже мой, как она кричала! Как звала меня! Этого не высказать словами», - прощаясь с Наташей на вокзале, я уже медленно начал умирать. - А если легенда о том, что человек принимая амброзию, может стать лелем или ладой, окажется выдумкой? На сколько, интересно меня хватит? На год? На два? А может я все пять лет буду умирать?» - я не знал.

В груди всё ныло и болело от гнетущей тоски. Я знал, она сейчас плачет в купе поезда, и мысленно послал ей сигнал: «Будь счастлива моя девочка, будь счастлива. У тебя всё будет хорошо. Я никогда не забуду тебя и нашего с тобой лета».

Не доезжая до дома, я остановил машину в лесу, выйдя из неё, бросился на землю. Слёзы текли из моих глаз. Я даже не помню, когда последний раз плакал, ну разве что в детстве. Я пролежал в лесу до глубокой ночи, мне хотелось умереть прямо сейчас, пока я не почувствовал, что ко мне кто-то идёт. Подняв голову, я увидел Барта. Подбежав ко мне, он жалобно заскулил и лизнул меня в лицо.

- Вильем переживает? - спросил я у собаки. Барт негромко тявкнул.

- Иду, Барт, беги домой. Но он сел рядом и стал поскуливать.

- Хорошо, хорошо, я иду, - вставая с земли, сказал я и направился к машине. - Прыгай на заднее сиденье, - я открыл дверцу машины, и он мгновенно оказался в салоне.

Приехав домой, я бросил машину во дворе, и чтобы не встречаться с Вильемом, поднялся к себе на второй этаж через окно. Мне не хотелось никого видеть, и ни с кем разговаривать, печаль и тоска охватили меня.

Не снимая одежды и не включая свет, я лёг на кровать, слёз больше не было, лишь гнетущая пустота обитала в моём сердце. Я вспомнил про конверт, который оставила мне Наташа перед отъездом. Протянув руку, я включил светильник, стоящий на тумбочке, и сразу же увидел его. Взяв его в руки, я не решался открыть конверт.

«Что же она могла оставить в нём?», - я медленно открыл конверт и извлёк оттуда листок бумаги сложенный пополам. Развернув его, я прочитал её адрес и телефон.

«Милая девочка решила, что я могу забыть её телефон и то, где она живёт?», - я улыбнулся и заглянул опять в конверт, там лежало маленькое золотое колечко Наташи. Я вынул кольцо и долго смотрел на него. Это было самое дорогое для меня, что могла оставить мне Наташа. Колечко было настолько маленьким, что не налезло мне даже на мизинец. Сняв цепочку с шеи, я продел через неё кольцо, и обратно повесил цепочку на шею.

- Вот так-то лучше будет, - сказал я.

Лёжа на кровати, я ощущал запах её духов, исходящих от подушки, всё здесь напоминало о ней. Наташа уехала, а её запах остался, я закрыл глаза, представляя её лицо.

«Добрая, милая, девочка. Что ждёт её в этой жизни? Выйдет ли она замуж, и будет ли она счастлива без меня? Если да, то я бы хотел умереть прямо сейчас, не мучаясь, долгие годы. Но я обещал ей, что буду искать выход, и я буду искать, пока я жив или пока не удостоверюсь, что она счастлива и забыла меня. Мне надо уезжать отсюда, и чем быстрей, тем лучше. Всё здесь напоминает мне о Наташе, всё здесь связано с ней! Надо уезжать, чтобы не мучаться этими воспоминаниями. Хотя зачем я себя обманываю, воспоминания о ней останутся со мною навсегда, пока я жив, и никуда мне от них не убежать и не спрятаться. Но я всё-таки уеду, и скорее всего за границу. Я буду искать там подтверждение или опровержение легенд о своём народе».

В дверь тихонько стукнули, прервав мои мысли, это был Вильем, он переживал за меня.

«Зачем он меня тревожит в данный момент! Мне сейчас, совершенно не до него» - подумал я, и в сердцах взяв пустой стакан с тумбочки, с силой бросил его в дверь. Стакан разлетелся вдребезги. Послышались удаляющиеся шаги, Вильем всё понял и ушёл.

Всю ночь я пролежал на кровати, смотря в потолок, и вдыхая аромат духов, оставленный Наташей. Этот груз печали, нести мне до конца моих дней. Мог ли я предположить, что со мною такое случится? За все свои триста лет, я и не думал о таком. Простая, скромная девушка из провинции, забрала моё сердце.

Наступило утро, и в дверь моей комнаты снова постучали.

- Заходи, брат, - пригласил я.

Он вошёл и остановился возле меня.

- Как ты?

Я вздохнул и сел на постели, приглаживая взъерошенные волосы.

- Плохо, всё плохо, Вильем, мне не справиться.

- Держись, Эмиль. Возможно, мы найдём решение, не всё ещё потеряно, - он присел рядом и тяжело вздохнул.

- Возможно, найдём, или вы найдёте. И возможно нам с Наташей, окажется поздно что-то менять. Или она забудет меня, что для неё это даже неплохо, а я умру.

- Вот этого мы и боимся. Но ты, Эмиль держись, сколько сможешь, мы не хотим тебя терять как Алана. Для нашей семьи, это будет катастрофа! - он нервно сжал кулаки.

- Ради вас, и ради обещания, что я дал Наташе, я буду держаться, сколько смогу, - ответил я.

- Вот и хорошо, брат, - Вильем похлопал меня по плечу. - Мы постараемся сделать всё, что в наших силах.

- Спасибо, Вильем, я всегда знал, что могу рассчитывать на вас. Я через пару дней уеду в Москву. На работе я рассчитаюсь и уеду за границу. Когда я уеду, я всем вам дам знать, где я.

- С Наташей будешь прощаться? - спросил он.

- Да, я обещал позвонить ей сегодня, когда она приедет. И вообще, я должен знать всё о ней. Всё, о её жизни, чтобы быть в курсе её намерений по отношению ко мне.

- Хорошо, звони ей. Увидимся в столовой, - Вильем вышел, тихо прикрыв за собою дверь.

Я набрал номер Наташи, и она тут же взяла телефон.

- Эмиль, родной, как ты? - с волнением спросила она.

- Плохо без тебя, детка. Спасибо тебе за колечко, это лучший подарок для меня, какой я мог представить. Как ты доехала?

- Всё нормально, папа встретил меня на вокзале и отвёз домой, - она всхлипнула.

- Детка, не плачь, ты разбиваешь мне сердце, всё будет хорошо. Наташа, не думай ни о чём, учись, живи, радуйся, только не плачь.

- Не могу, Эмиль, мне плохо без тебя, ни о чём не могу думать кроме тебя. Я постараюсь не плакать, только ты возвращайся ко мне, пожалуйста. Когда ты уезжаешь из Карелии?

- Послезавтра, милая. Улажу кое-какие дела с Вильемом и уеду.

- Эмиль, обещай мне, что ты будешь звонить мне каждый день, мне так будет спокойней, - попросила она.

- Я буду звонить тебе при каждом удобном случае, дорогая, как это будет возможно.

Наташа вздохнула.

- Не пропадай, не то я буду волноваться. И помни, что я люблю тебя, Эмиль.

- И я тебя люблю, детка. Я тебе ещё позвоню, а сейчас мне надо идти, Вильем ждёт меня, - я закрыл глаза, представляя какое у неё сейчас лицо.

- Целую тебя, Эмиль, звони, - и она отключилась. Последнее, что я услышал, это её всхлип.

«Ну вот, пока всё хорошо, у Наташи нет паники, а это хороший знак».

В голове прозвучал голос Вильема: «Ты идёшь завтракать? Или мне тут одному всё съесть?»

«Иду, иду, Вильем», - отозвался я.

- Как она, - спросил он, когда я вошёл в столовую.

- Немного поплакала, но, в общем, состояние у неё удовлетворительное. Короче, всё будет хорошо, до тех пор, пока я буду ей звонить.

Я задумался: «А долго ли я смогу ей звонить?» - вот в чём был вопрос.

Через день я собрался уезжать. Собрав вещи, я присел на кровать.

«Вот и всё! Прощай лето! Прощай Карелия! Прощай моё недолгое счастье!» Вздохнув, я полез в карман пиджака, чтобы проверить на месте ли документы, и обнаружил там какой-то лист бумаги. Вытащив его, я с удивлением увидел, что это была наша с Наташей фотография. Перевернув фото, я прочитал на обратной стороне: «Люблю тебя больше жизни. Всегда твоя Наташа».

Глаза защипало, и я смахнул набежавшую слезу. Нежная, милая девочка, улыбалась мне со снимка. Она мне даже не сказала, что Аврора прислала ей это фото, решила сделать мне сюрприз. Ну что же, сюрприз удался. Я аккуратно положил фотографию в портмоне.