Ребята тоже были довольны дружбой со мной, но каждый из них мечтал стать моим парнем, а не делить моё общество со своим другом. Между ними началось соперничество, но они только мешали друг другу и не давали шанса остаться со мною наедине и назначить мне индивидуальное свидание. Я же относилась к ним одинаково, не уделяя никому из них больше внимания, чтобы не давать повода. Их соперничество старалась не замечать, и делала вид, что мне не понятно, почему они другой раз ссорятся и смотрят друг на друга недовольно. Они же в свою очередь, старались скрыть от меня странное своё поведение, за что я им была благодарна.

Так и протекало моё лето в родной деревне Куликово. Весь день и часть вечера я проводила с друзьями, отдыхая на озере, ловя рыбу, или собирая ягоды и грибы. Но как только наступал вечер, и я оставалась одна в своей комнате, по обыкновению проверяла почту, в которой были письма только от мамы. Ответив на её письма, я ложилась спать. Выключив свет, я начинала разговаривать с Эмилем, высунув руку из-под одеяла и положив её на край кровати. В эти моменты моё сердце разбивалось на мелкие осколки, и слёзы потоком лились из моих глаз. Днём моё сердце как будто замирало, уже не чувствуя боли от перенесённой муки ночью.

Мои друзья! Я никогда не забуду их, они помогли мне выжить этим летом в этой деревне, где всё напоминало мне о моей несчастной любви. Они не дали сойти мне с ума, сами не подозревая этого. Я когда-нибудь расскажу об этом своей лучшей подруге - Тане Никконен, но только не сейчас, сейчас она просто не поймёт меня. Я никогда не забуду Володю и Костю, этих простых, добрых парней. Возможно, я влюбилась бы в кого-нибудь из них, если в моей жизни, в своё время, не появился Эмиль Кейн, его забыть я не могла, да и не хотела.

К августу Танюха ещё больше поправилась, и она с трудом влезала в свадебное платье, которое мы сшили в июле.

- Я же говорила тебе, что надо шить позже, а ты мне: «не успеем, не успеем» - пожурила подругу.

- И что теперь делать? До свадьбы две недели осталось, и дел ещё невпроворот, - со слезами сказала она.

- Доверься мне, Танюха, я смогу перешить твоё платье за это время. Я вставлю по бокам клинья из гипюра, будет ещё лучше смотреться, - поспешила успокоить её.

- Правда? Ты это сможешь? - с надеждой посмотрела она на меня, прижав к груди сжатые кулачки.

- Не дрейфь, подруга, всё будет в лучшем виде. Занимайся подготовкой свадьбы, а платье я беру на себя.

Она кинулась мне на шею.

- Наташка, чтобы я без тебя делала?

- Родителям сообщила, что замуж выходишь? Они приедут? - спросила я.

- Сообщила, надеюсь, приедут, хотя ответа от них ещё не получила, - вздохнула она и продолжила: - Я почти их не знаю, они приезжают редко, раз в три года, и то зимой, когда у них отпуск, а отпуск у них бывает редко, и почему-то всегда зимой. Я выросла с бабушкой, она заменила мне и маму, и папу, вот такие дела, Наталья.

- Теперь у тебя есть Александр, - заметила я.

- Какой Александр? - выпучила она на меня глаза.

- Извини, Саня, - улыбнулась я.

- Ох и дура же я, - постучала она себя по голове, - правильно, Саня - это и есть Александр! А я привыкла, Саня да Саня. А он Александр! - мечтательно закатила она глаза.

- Вот так его и называй теперь, Александр. Как-никак он твой, уже почти, муж. А Саня - это ребячество, ты должна его нормальным именем называть, ну хотя бы Саша.

- Да-да, ты права, Наталья, так и будет после свадьбы. В первую нашу брачную ночь, я назову его Александром! - она опять мечтательно закатила глаза.

Я прыснула в кулак.

- Чего ты смеёшься? - обиделась она.

- Прости, Тань, по-моему, у вас первая брачная ночь уже была.

- Да ну тебя, помечтать не даст, - надула она губы, а потом о чём-то подумала и посмотрела на меня: - А у тебя был парень? Ну, ты понимаешь, в каком я смысле.

- Нет, Тань, не был, - внезапно вспомнила, как хотела соблазнить Эмиля.

- Правда что ли, ни разу не было? - удивилась подруга.

Я с укором посмотрела на неё.

- Тань, я, по-моему, тебе рассказывала про всех своих парней и ухажёров. Не было ни с кем у меня.

- Извини, я просто подумала, что ты скрываешь от меня этот факт. Последнее время, начиная с прошлого лета, ты стала очень скрытной, вот я и подумала.

- Тань, я говорю правду.

- Верю, - с готовностью кивнула подруга.

Подготовка к свадьбе шла полным ходом. За два вечера я перешила свадебное платье Татьяны, добавив искусственного жемчуга к вырезу платья, который я купила недорого в сельском магазине. Примерив, платье, Татьяна долго вертелась перед зеркалом, любуясь нарядом.

- Наташка, ты молодец! - то и дело повторяла она, когда поворачивалась другим боком к зеркалу. - И этот жемчуг так, кстати, к вырезу, - трогая его руками, улыбалась она.

- Ну, хватит, снимай, а то ещё запачкаешь, мне потом ещё и отстирывать придётся, - смеясь, сказала я. Она последний раз крутанулась у зеркала и неохотно сняла платье.

- Жаль, что его можно одеть только один раз, - печально вздохнула она.

- Если повезёт, то смотришь, и не один раз придётся, - пошутила.

- Нет уж, подруга, - возмутилась Таня, - я за Саню на всю жизнь выхожу.

- Ладно, не дуйся, я пошутила. Дочке своей в приданое оставишь.

- А может, у меня парень будет? Кому я тогда платье оставлю? - уставилась она на меня.

- Может и парень, но вторая, точно, девочка будет, будь уверена, - подмигнула я ей.

- Ох, Наталья, боюсь я рожать, больно ведь, - скривила она лицо.

- Что делать, Таня, такая наша женская доля, рожать детей. Да ты не бойся, всё будет хорошо, смотришь, года через три, второго ребёнка захотите завести, - обняла её за плечи.

Она улыбнулась мне.

- Да уж конечно, на одном не остановимся.

За день до свадьбы, никого не предупредив, приехали Танины родители, моложавая женщина лет сорока, и седой мужчина крепкого телосложения, слегка за сорок. Татьяна долго обнимала свою мать, сразу было видно, что она очень рада их приезду.

- Не ожидала я от тебя, дочка, что ты так рано выйдешь замуж, ну прямо как я в девятнадцать, - гладила Таню по голове мать.

- Мама, я люблю Саню, он самый лучший и надёжный человек в мире, - с сияющими глазами говорила Таня про своего будущего супруга.

- Верю, дорогая, - поцеловала мать её в лоб.

- Мама, папа, это моя лучшая подруга, Наташа, внучка Марии Михайловны Шведовой. Помните её? - Татьяна за руку подвела меня к родителям.

- Помню, помню, - закивал отец. - Наташа, какая взрослая стала, я помню её ещё маленькой девочкой, а вот вы посмотрите, какая красавица выросла, - улыбнулся мне отец Тани и подал руку: - Владимир Иванович, а это моя жена и Танина мама, Хельга, - указал он рукой на свою супругу.

- Очень приятно. Таня рассказывала мне про вас, но извините, я вас не помню, - смущённо произнесла я.

- Так откуда тебе помнить нас? Мы приезжали редко, а последний раз, когда мы видели тебя, ты совсем ещё маленькая была, лет пяти наверно. Хорошо хоть дочка не забывает нас, редко приезжаем, такая работа вот у нас, - потёр затылок Владимир Иванович. - Спасибо, что на свадьбу пригласила, другая бы на её месте... - он махнул рукой, - да ладно, не будем о грустном. Отужинаешь с нами Наталья?

- Нет, спасибо, мне домой пора, и так последние две недели редко бываю дома, только ночевать и прихожу. Помогала Тане к свадьбе готовиться, бабушку одну оставляла, а она у меня старенькая уже, ей помогать надо.

- И то верно, завтра увидимся на свадьбе, - одобрила моё решение Хельга.

Татьяна пошла провожать меня до дверей.

- Ты, Наталья, завтра пораньше приходи, причёску мне сделать, ну и помочь, если понадобиться.

- Конечно, Тань, приду. И причёску сделаю, и макияж наложу, - я поцеловала её. - Всё, отдыхайте, пока.

День свадьбы! Сколько волнения, суматохи и неразберихи! Татьяна нервничала, то и дело поправляя причёску, которую я ей соорудила на голове, через час ехать в ЗАГС, который находился в управлении деревни. До него можно было и пешком дойти, всего-то минут десять, но Саня настоял поехать на машине, которую он попросил у своего знакомого из ближайшего посёлка Хиитола, и тот с минуты на минуту должен был подъехать. Наконец-то машина приехала, и из неё вышел водитель и Саня, в чёрном костюме, начищенных до блеска ботинках, аккуратно подстриженный, с букетом цветов.