- Наташа, прошу тебя, не делай опрометчивых поступков, я переживаю за тебя.

- О чём ты, пап?

- Сама знаешь, о чём я. Я об Эмиле. Возможно, он тоже приедет навестить своего брата, так что ты, дочка, будь с ним осторожна, видишь, как он поступил с тобой.

- Я разберусь, не переживай. Возможно, он и вовсе не приедет, но я хочу поговорить с Вильемом, он-то точно знает, что произошло.

- А может не стоит вообще разбираться в этом, пусть будет всё как есть? – подмигнут отец.

- Нет, папа, я должна знать, что случилось. Я не верю, что я не нужна Эмилю, и он меня из-за этого бросил. Не верю!

Отец потёр переносицу и вздохнул.

- Он произвёл на меня хорошее впечатление, и мне тоже верится с трудом, дочка, что Эмиль на такое способен, иначе он сказал бы тебе об этом честно, тут что-то не так.

- Спасибо, папа, хоть ты меня поддерживаешь, - я обняла его и поцеловала в небритую щёку.

Вдали, послышался гудок локомотива.

- Ну, всё, давай прощаться, поезд подходит. Звони, дочка, если что понадобится. Бабушке привет передавай, от нас с мамой.

- Обязательно, пап, - вновь чмокнула его.

Поезд мчал меня в мою мечту! В места, где я встретила Эмиля! В места, где я была счастлива! Настроение моё улучшилось.

«Я еду в родную Карелию! К дорогому, моему сердцу, дому бабушки!»

Завтра, после обеда, я планировала съездить к Вильему и поговорить с ним. Вот только опять придётся идти к председателю и просить, чтобы он меня отвёз в дом лесника. Идти десять километров пешком, было слишком для меня. У меня было много планов по приезду и, качаясь в вагоне поезда, я решала, что надо сделать сразу, а что можно было отложить на потом.

Сквозь листву деревьев блеснуло озеро, затем деревья начали редеть, и моему взору открылся великолепный вид. Озеро, переливаясь в лучах солнца, казалось, приветствует меня.

«Вот я и дома, ещё каких-нибудь полчаса и я в деревне!» - ликовала я.

Вдали, за озером, показалась высокая скала - наша с Эмилем скала, самая высокая и неприступная в этих краях. К этой скале когда-то привёз меня Эмиль и, подняв меня на руки, взлетел со мной на самую вершину. Там мы с ним первый раз поцеловались, и первый раз признались друг другу в любви. Сердце болезненно сжалось.

«А попаду ли я, хоть ещё раз на неё?» - задала я себе вопрос, и уже подсознательно знала, что попаду, чего бы мне это не стоило.

Решение возникло само собой: «Когда я вернусь после каникул к себе в город, я обязательно запишусь в клуб скалолазания, благо у нас таких клуба два, остаётся только выбрать. В клубе, я приобрету необходимые навыки, и смогу покорить эту неприступную скалу, в память о нашей с Эмилем любви.

Из поезда я позвонила Тане Никконен:

- Танюха, привет!

- Наталья! - радостно воскликнула она. - Ты откуда звонишь, подруга?

- Я еду в поезде, через пятнадцать минут буду у вас.

- Вау! - закричала Татьяна. - Я еду на вокзал тебя встречать! - и, не дав сказать мне больше ни слова, отключилась.

Подъезжая к вокзалу, я уже из окна видела, как Таня нетерпеливо топчется на перроне, выискивая глазами мой вагон. Рядом с ней стоял Саня, повзрослевший и возмужавший. Когда я вышла из вагона, подруга бросилась мне на шею.

- Наталка, чего не предупредила что приедешь? Мы бы в честь твоего приезда стол накрыли!

- Я тоже рада видеть тебя, Танюха! - обнимая подругу я.

- Привет! - Саня протянул мне руку.

- Саня, да тебя не узнать! - воскликнула. - Ты сильно возмужал! - сделала парню комплимент.

Он засмущался, и чтобы не остаться в долгу, тоже решил похвалить меня:

- Ты это... тоже ничего, - смущаясь, сказал он и опустил глаза.

- Спасибо, Саня, - чмокнула его в щёку, отчего лицо у парня зарделось.

- Ну, что стоим, пошли к мотоциклу, - скомандовала подруга и повела меня за здание вокзала, где стоял совсем новенький с коляской мотоцикл.

- Ух ты! И чей это? - спросила.

- Мой! - не без гордости ответил Саня. - Три года деньги копил, во всём себе отказывал, и вот полюбуйтесь, - погладил он руль.

- Ну ладно, хватит хвастаться, поехали, - Татьяна забралась на сиденье. - Наталья, а ты с чемоданом давай в коляску садись.

Доехали мы с ветерком. Саня с серьёзным видом вёл мотоцикл, давая понять нам девчонкам, что он, на данный момент, главный. Мужчина!

- Саня, давай к моему дому заворачивай, - крикнула я ему сквозь шум двигателя.

Он кивнул и молча продолжил путь. Подъехав к бабушкиному дому, с трудом вытащила чемодан из коляски и бросила его к калитке.

- Наталья, ты хоть вечером придёшь ко мне? У меня такая новость для тебя, обалдеешь! - радостно сообщила подруга.

Я сдвинула брови, а сердце ёкнуло.

- Что за новость?

- Вот придёшь, тогда и узнаешь, - игриво сказала она, и они с Саней укатили обратно в деревню. Я в недоумение стояла и смотрела им вслед. Пожала плечами: «Что за новость? Может, она хочет рассказать мне что-нибудь о Кейнах? А может даже и про самого Эмиля, и возможно он здесь, и она его видела», - надежда с новой силой, согрела мне сердце.

- Наташа, внученька! - вывел меня из раздумий голос бабушки, бежавшей к калитке. - А я смотрю в окно, кто-то приехал, а сослепу не вижу кто, потом только узнала тебя, - она обняла меня своими старческими руками, такими немощными и морщинистыми, что мне стало жалко её.

- Здравствуй, ба, я тоже рада видеть тебя, - так мы стояли, обнявшись, минут пять, затем она всплеснула руками.

- Что же я держу тебя на пороге! Давай, тащи свой чемодан в дом, - и, вытирая фартуком глаза, засеменила к дому. - Что ты там, кирпичей, что ли наложила? - спросила у меня бабуля, когда я затащила чемодан в дом.

- Кое-что из вещей взяла, да книги по хирургии, буду читать здесь.

Она зажала рот рукой.

- Ой, внучка, совсем забыла тебе сказать, всё хотела позвонить, да памяти совсем не стало, забывала.

- Что, бабуля? - повернулась я к ней.

- Так вот, как вы с Эмилем уехали, приезжал его брат. Как там его, Виталик что ли?

- Вильем, бабушка, его зовут Вильем, - поправила её.

- Ну да, Вилем. Так вот, он привёз мне кучу всякой всячины, сказал, что это всё твоё.

- Какой, бабушка, всячины? - уточнила.

- Одежда какая-то, сказал, что это его сестра тебе надарила, и ещё подарки, которые они тебе в том году на день рождения дарили. Всё в твоей комнате, сходи, посмотри.

- Ах да, всё правильно, и одежду мне дарили, и подарки, - согласилась я.

- Чего домой-то тогда не повезла? - спросила она.

- Ба, пришлось бы тогда контейнер заказывать, да и мама была бы не в восторге от этой кучи дорогих вещей. Ну как бы я всё это ей объяснила?

- Я, внучка, тоже не в восторге, если честно. Разве можно дарить так много? - неодобрительно покачала она головой. - Богатые люди, не понимают, как зарабатывать деньги собственным горбом, вот и не ценят того, что имеют, разбрасываются налево и направо.

- Бабуль, ты опять за своё, ворчишь. Не украли же они эти свои богатства, а тоже заработали честным трудом, - заступилась я за семью Кейнов. - Давай лучше обедать, а не обсуждать, кто и как добывает деньги.

Она вздохнула и направилась на кухню.

Пообедав с бабушкой, и наговорившись с ней вволю, я собралась сходить к Татьяне, узнать, что за новость у неё была для меня, ожидание новостей, жгло моё любопытство.

- Ну вот, не успела приехать, уже к подружке побежала, - поджав губы, сетовала бабуля.

Я поцеловала её в макушку.

- Ба, я ненадолго, поговорим с Танюхой, да я домой обратно.

Она села на стул и сложила перед собой руки.

- Ты извини, внучка, что лезу не в своё дело, но уж очень хочется узнать. Ты с Эмилем приехала, или как?

- «Или как», бабуля, - ответила я.

- А он где?

- До мая, должен быть в Америке, сейчас не знаю, - тяжело вздохнула и опустила глаза.

- Так, так, значит, не срослось у вас с ним? А жаль, хорошая вы пара была, - и она опять принялась вытирать глаза.