Его речь, тон его голоса звучат очень убедительно.
— А с деньгами решим, — продолжает муж, не замечая моего состояния. — Сейчас вгору дела пойдут. У меня выгодная сделка намечается. Бог даст зайку — даст и лужайку!
Достаю из сумки снимок УЗИ. Он вглядывается в серое пятно, как в карту сокровищ:
— Надеюсь, хоть в этот раз мне дочь родишь.
— Или что? — спрашиваю, чувствуя, как холодеет спина.
— Или я просто уйду из семьи.
Он смотрит как-то странно, искоса. В глазах что-то чужое, незнакомое. В комнате вдруг становится нечем дышать, голова кружится.
А потом муж хрипло смеётся и стискивает в объятиях так сильно, что косточки хрустят:
— Да ладно, я же просто пошутил.
Но эта "шутка" повисает в воздухе тяжёлым облаком.
— Ну куда я от тебя денусь? Чудо ты моё… Любимая…
Он начинает жадно целовать мокрые от слёз щёки.
А я ведь правда думала об аборте.
Сидела в больничном коридоре, разглядывала плакаты на стенах, прикидывала — успею до двенадцати недель? Хватит денег?
Но где-то глубоко внутри шевелится предательская мысль — а вдруг правда девочка? Маленькая принцесса с папиными глазами...
— Ладно, — выдыхаю я. — Попробуем...
А что ещё остаётся? Не могу же я... Нет, даже думать об этом не хочу.
Закрываю глаза. Внутри пустота и странное чувство обречённости. Как будто подписываю какой-то договор, даже не читая мелкий шрифт.
А ведь я юрист — должна бы знать, чем это обычно заканчивается.
Но эмоции и обещания мужа берут вверх. Я соглашаюсь, потому что недавно видела сон. Который показался мне настолько реалистичным, что я проснулась вся в мурашках.
Ко мне, смеясь и топая маленькими ножками, раскрывая своим маленькие ручки для объятий, бежала милая белокурая девочка — такая чистая и светлая, как ангел.
Её звонкий голосок до сих пор звучит будто из самого сердца, наполняя глаза слезами:
“Мама… Мамочка! Я иду к тебе! Жди меня, мамочка, скоро буду…”
ГЛАВА 8
Спустя время
Ярослав
Музыка в баре грохотала, но я её почти не слышал. Голоса друзей доносились будто сквозь вату. В стакане виски плескалось янтарным морем, отражая блики приглушённого света. Я поймал себя на том, что уже минут десять бессмысленно кручу бокал в руках, погрузившись в какое-то оцепенение.
Пятничный вечер. Старые друзья. VIP-зона любимого бара, кожаные диваны, официантки в коротких юбках. Казалось бы — отдыхай, расслабляйся.
Но что-то внутри сжимается тугой пружиной, не даёт раствориться в атмосфере.
То ли усталость, то ли настроения просто нет... А может я просто старею?
— Ярослав, ты чего завис? — Сергей толкает меня локтем, расплескивая пиво. — Как будто на поминках сидим! Я тут анекдот рассказываю, между прочим!
Я машинально провёл рукой по бороде — жест, ставший какой-то нервной привычкой в последнее время.
— Что, папаша, как там твой детский сад? — Дмитрий хлопает по плечу. Всё такой же — подтянутый, в дизайнерском пиджаке, с этой его фирменной ухмылкой. Ни семьи, ни забот. Живёт в своё удовольствие, меняет девушек как перчатки.
— Да пошёл ты, — беззлобно огрызаюсь я, делая глоток виски. — Устал просто. Трое пацанов и четвёртый на подходе. Марина на пятом месяце уже! А у меня такое ощущение, что я как будто... — запинаюсь, подбирая слова, — как будто сдох, и мой труп несёт по течению.
— Это как?
— Да вот так, — залпом допиваю виски, и алкоголь наконец-то начинает действовать, развязывая язык. — Живу по графику: работа-дом-работа. Марина беременна, гормоны, настроение скачет. То плачет, то смеётся. А я... я даже не помню, когда в последний раз провёл хотя бы один день в кайф... Понимаете?
— Да ты с ума сошёл! – Виталий покачал головой. — Мне и одной жены хватает. Зато любовница – огонь! Молодеешь лет на десять. И скучать не приходится!
— Ого! — присвистывает Сергей, у него уже два развода за плечами. — А помните Ярика в школе? Первый заводила, душа компании! Все наши девчонки по нему сохли, а он только на свою Маринку из младших классов и смотрел.
— На отличницу-красавицу! — усмехается Дмитрий, вертя в руках зажигалку. Щёлк-щёлк — нервный жест, въевшийся ещё со школы. — На каждой переменке к ней бегал, помню. Были времена...
— Да, Маринка... Тогда всё было по-другому. Мы были другими.
Откидываюсь на спинку кожаного дивана. Перед глазами проносятся картинки прошлого. Встречаю Маринку у института, она бежит ко мне, летит через ступеньки. Первая квартира, ремонт своими руками, ночи напролёт... Рождение Дениски — я чуть с ума не сошёл от счастья.
Действительно, каким я был? Куда делся тот драйв, то ощущение, что весь мир у твоих ног? Когда я перестал чувствовать вкус жизни?
— А сейчас что? — Виталий, подливает всем ещё. За окном уже стемнело, бар наполнился вечерней публикой. — Сорок пять — самый сок для мужика! Вон я недавно с двадцатипятилетней замутил — как будто заново родился. Знаешь, эти студенточки... от них такой энергией веет! Охреневаешь! Тёлки любят мужиков постарше.
— Это точно, — Серёга подхватывает. — После второго развода думал — всё, умру от скуки. А потом познакомился с Алисой... Слушай, может тебе просто встряхнуться надо?
В баре становится душно. Или это от виски? Галстук давит на шею, как удавка.
— Мы же не как женщины, — подхватывает Димон, убежденный холостяк. — У них там материнский инстинкт, гнездо вить... А мужику что надо? Чувствовать себя живым, сильным. Чтобы кровь кипела! Чтобы стояк всегда крепким был! Поэтому я и не женюсь. Свобода для меня превыше всего.
— Женщины по-другому устроены, — Виталий кивает. — У них дом, дети, быт главное. А мы... мы же охотники. Нам драйв нужен, адреналин. Ты когда в последний раз что-то безумное делал, Яр?
Я молчу.
Машинально бросаю взгляд на барную стойку и замираю.
Она сидит там уже полчаса…
Малиновое платье облегает точеную фигуру. Волосы, цвета светлого мёда, струятся по плечам, губы — пухлые, призывные — изгибаются в лёгкой улыбке. Смотрит на меня.
Совсем девчонка, лет двадцать, не больше.
Живая, яркая, как глоток свежего воздуха в душном помещении. От неё веет той самой жизнью, которой мне так не хватает — беззаботной, легкой, пьянящей.
— О как загляделся! — Димка толкает меня локтем. — Давай, покажи класс!
— Да ну вас… — попытался отмахнуться, но друзья уже загудели.
— Ярослав, ты посмотри на себя — косая сажень в плечах, барбершоп каждую неделю, в качалке пашешь. Думаешь, она не заметила, как ты на неё смотришь? Вон уже глазками стреляет!
— Потекла… Красотка!
— Давай! Вперёд!
Они все принялись меня подталкивать в сторону бара:
— Встряхнись, Ярик! Просто позволь себе жить в моменте!
Внутри что-то переворачивается. Действительно, что такого?
Просто подойду, познакомлюсь. Один танец — не измена. Работа, дом, дети, скоро младенец будет, бессонные ночи... мне нужна перезагрузка.
Я устал, мне нужно... нужно просто взять передышку. Отвлечься, расслабиться. Это будет во благо всей нашей семьи, если у меня появится больше сил. Мужчина от общения с женщинами заряжается энергией. То, что мне сейчас нужно.
— Ну давай, мужик! — подначивает Сергей. — Что ты теряешь?
И я встаю.
Поднимаюсь со стула, расправляю плечи, одёргиваю пиджак.
В отражении зеркала за баром вижу себя — статного, подтянутого мужчину. Просто мужчину, который хочет…
Чего я хочу?
Острых ощущений.
Девушка в малиновом поворачивается, встречается со мной взглядом. Улыбается — так, как умеют только совсем юные, без тяжёлого опыта. Без задней мысли, без обязательств. Просто потому, что жизнь прекрасна.
Делаю шаг к стойке. Всего один танец. Разве это преступление? Да и что может случиться?
