— Ой, как страшно, — вызывающе поднимаю бровь. — Я вся дрожу!

Слава смотрит на меня в упор. Молча. Я не отвожу взгляд. Мы сверлим друг друга глазами несколько долгих секунд, а потом он разворачивается и вылетает из кухни, с такой силой хлопнув дверью, что подпрыгивают тарелки в шкафу.

Я спокойно беру нож и продолжаю резать овощи. Это всего лишь маленькая победа, он сто процентов захочет отомстить, но сейчас, в эту минуту, мне хорошо. Страшно, но хорошо.

Он хотел грязной игры. Он её получил.

Теперь посмотрим, кто из нас не умеет играть.

✧ ˚₊‧⁺˖ Карина ˖⁺‧₊˚ ✧

Я поклялась себе, что продержусь хотя бы неделю без членовредительства. Учитывая, что мы только въехали в этот дом, а мой новоиспечённый муж уже успел объявить, что кровать в спальне — его, а диван в гостиной — мой, неделя казалась разумным сроком.

Это было сложнее, чем я думала.

Он начал с малого — в первый же вечер после нашей совместной жизни я поставила в холодильник банку с домашним лимонадом. Любимый рецепт мамы: лимон, имбирь, мята, немного мёда. Настоящее лекарство от стресса, которое я бережно довезла из дома в специальном термосе, чтобы не расплескать по дороге.

Утром банка была пуста. Абсолютно. До дна. Даже лёд, который я туда бросила для красоты, исчез. На дне остался только мятный листик, прилипший к стеклу — как издевательство.

— Ты выпил мой лимонад? — спросила я, входя на кухню с банкой в руке.

— Какой лимонад? — Он сидел за столом, жуя бутерброд с колбасой, и смотрел на меня с таким видом, будто я спрашивала его о погоде на Марсе.

— Вот эта банка, — я демонстративно покрутила пустой банкой у него перед носом. — Была полная, а теперь пустая!

— Может, испарился, — пожал он плечами и откусил ещё кусок бутерброда, даже не глядя в мою сторону.

Я сжала зубы так, что хрустнула челюсть. Испарился. Лимонад испарился. В холодильнике. Я стояла и смотрела на этого мужчину — широкие плечи, наглая ухмылка, медово-голубые глаза, которые даже не пытались выглядеть виноватыми, — и понимала, что если не уйду сейчас, то сделаю что-то, о чём пожалею.

Развернулась и вышла на веранду, чтобы позавтракать в одиночестве. И в тишине.

На второй день ровно в семь утра он включил телевизор на полную громкость — какой-то боевик с бесконечными взрывами, где мускулистые дядьки кричали друг на друга непонятно на каком языке. Я выскочила из ванной и застала его развалившимся на диване с таким видом, будто это в порядке вещей.

— Потише можно? — спросила я, с трудом сдерживая раздражение.

— А что, громко? — Он даже не повернул головы. Просто продолжал смотреть, как очередной герой выпрыгивает из окна горящего небоскрёба.

— Очень!

— Странно, — он наконец посмотрел на меня, и в его глазах мелькнуло что-то, от чего мне захотелось запустить в него подушкой. — Я почти не слышу.

На третьей минуте диалога я поняла, что спорю со стеной, и ушла на кухню. Заварила себе зелёный чай без сахара — единственное, что осталось нетронутым в этом доме, — и устроилась на подоконнике, глядя на лес за окном. Птицы пели. Солнце поднималось над холмами, вдалеке, кажется, пробежал олень. Красота.

Жаль, что внутри этого прекрасного пейзажа поселился неандерталец. Помимо всего прочего, этот человек, который теперь назывался моим мужем, совершенно не мыл за собой посуду. Он просто складывал её в раковину и уходил, словно так и надо. Я ждала, ждала, ждала, надеясь, что у него проснётся совесть. На седьмой грязной тарелке — седьмой, Карл! — я сдалась и вымыла всё сама, бормоча под нос что-то нецензурное про мужчин и их отношение к быту.

— Спасибо, — сказал он, когда я проходила мимо с мокрым полотенцем в руках и мокрой футболкой, потому что в процессе мытья посуды я умудрилась облиться водой из крана. — Чистота — залог здоровья.

Я чуть не заехала ему полотенцем по голове.

✧ ˚₊‧⁺˖ ༄ ˖⁺‧₊˚ ✧

День четвёртый. Он начал оставлять свои носки.

Не в корзине для белья — нет, это было бы слишком просто и человечно. Везде. На спинке дивана, прямо там, где я обычно кладу книгу. На кухонном столе, рядом с хлебницей. На подлокотнике кресла, в котором я любила читать по вечерам. Однажды я найду носок в ванной — на краю раковины, в двух сантиметрах от моей зубной щётки, и мне потребуется вся моя выдержка, чтобы не закричать. (В оригинале было «найду» в прошедшем времени — я исправил на «нашла», так как действие уже произошло, но в тексте «Однажды я нашла» — да, в вашем тексте «Однажды я нашла», это верно. Проверим: в оригинале было «Однажды я нашла»? Перечитываю: «Однажды я нашла носок в ванной» — да, всё верно. Ошибки нет.)

— Ты издеваешься? — спросила я, выходя из ванной с носком в руке, зажатым двумя пальцами.

— О, нашёлся, — он взял носок, даже не поморщившись, и сунул его в карман джинсов. — Спасибо, а то я его весь день искал.

Он не искал. Он вообще никогда ничего не искал. Он просто хотел меня довести. И знаете что? Это сработало. Я стояла в коридоре, сжимая в руке второй носок — который, видимо, потерял пару и остался у меня, — и чувствовала, как внутри закипает глухая, тяжёлая злость.

Пора уже мне переходить от обороны к нападению.

Пока он был на своей утренней пробежке — единственной его привычке, которую я одобряла, потому что она выгоняла его из дома хотя бы на час, — я прокралась в его спальню разведать обстановку. Единственное, что привлекло моё внимание, — флакон с дезодорантом на тумбочке.

Я взяла его. Понюхала. Пахло деревом и чем-то горьковатым — приятно, ничего не скажешь. Потом взяла свой, с запахом грейпфрута, который Олька подарила мне на прошлый день рождения и который я терпеть не могла. Слишком резкий, слишком сладкий, слишком... ужасный.

Идеальное оружие.

Я перелила содержимое. Аккуратно, с помощью шприца, который нашла в аптечке, закрыла флакон, поставила на место, выбросила свой пустой тюбик в мусорное ведро, чтобы не оставлять улик. Вечером из спальни донёсся голос:

— Карина?

— Что? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал невинно.

— Почему я пахну грейпфрутом?

Я прикусила губу, чтобы не засмеяться. Представила его лицо — наверное, он сейчас стоит перед зеркалом, нюхает подмышку и не понимает, что происходит.

— Понятия не имею, — сказала я, выходя из своего укрытия и направляясь на кухню. — Может, твой дезодорант испортился?

Само собой, он отомстил.

Я зашла в ванную утром и обнаружила, что мой тюбик с зубной пастой почти пуст. Выдавлен до последней капли. При этом сама паста была аккуратно размазана по раковине в виде улыбающейся рожицы — два глаза-точки и дуга, изображающая рот. Рожица смотрела на меня и будто говорила: «Доброе утро, дорогая, как спалось?»

— Ты серьёзно? — спросила я, врываясь на кухню с тюбиком в руке.

— Что? — Он сидел за столом, пил кофе из моей кружки.

— Зубная паста! — Я потрясла тюбиком перед его носом.

— А, это, — он кивнул, будто речь шла о погоде. — Я хотел посмотреть, сколько там осталось. Оказалось — мало. Тебе пора покупать новую.

— Война, значит?

— Ты первая начала, — ответил он, и в его глазах мелькнула наглая усмешка.

✧ ˚₊‧⁺˖ Вячеслав ˖⁺‧₊˚ ✧

Надо отдать ей должное: Карина умеет держать удар.

Когда я обнаружил, что мой дезодорант пахнет грейпфрутом, я сначала разозлился. А потом решил, что так даже интереснее. Война без сопротивления — скучное занятие, а мне предстояло провести с этой женщиной ещё пять недель.

После зубной пасты она перестала со мной разговаривать — вообще. Ходила по дому с таким видом, будто я призрак, которого она не замечает. Я терпеливо ждал. Рано или поздно она должна была сорваться. Женщины с таким характером не могут молчать вечно.