«Может быть, это просто я старею, — усмехнулся про себя.

И в этот момент я понял, что не хочу думать и о том, что будет дальше.

Я просто наслаждаюсь моментом, наслаждаюсь её близостью, наслаждаюсь тем, как она смотрит на меня, будто я единственный человек в этом клубе.

Льстило, конечно, и я даже немного проникся ее историям — про учебу, про мать, отца... Но вскоре это наскучило.

Девочка была красивая, ее грудь и задница привлекали внимание, заставляя член гудеть.

Но как только она выпила предложенный мной коктейль, язык развязался, и разговоры о ее больной матери, о трудностях, с которыми она сталкивается, заполнили атмосферу.

Сначала я слушал, кивая головой, пытаясь понять ее мир, но вскоре осознал, что за этими историями скрывается нечто большее — желание быть услышанной, но и нечто утомительное. Я начал терять интерес, устав от постоянных разговоров о проблемах и заботах. Внутри меня возникло противоречие: с одной стороны, я чувствовал симпатию, с другой — желание уйти от этой тяжести.

— И вот этот придурок, представляешь… — начала она очередной рассказ, даже не замечая, как закатились мои глаза.

— Слушай, — я взял её за руку, резко притянул к себе, и прежде чем она успела продолжить, накрыл её губы своими. Это должно было быть просто способом заткнуть её, но…

Её губы оказались мягче, чем я мог себе представить. Сладкий вкус коктейля смешался с чем-то неуловимо её собственным, и внезапно все эти истории о проблемах и заботах перестали иметь значение. Она не сопротивлялась, её руки обвились вокруг моей шеи, притягивая ближе.

Музыка вокруг стала громче, огни клуба замелькали быстрее, но я уже не замечал ничего, кроме её губ, её дыхания, её близости. Этот поцелуй словно выключил все раздражители, оставив только нас двоих в этом полутёмном пространстве.

На секунду... всего на секунду в моей голове промелькнула мысль... странная, но...

Поцелуй...

Мне показалось, что девочка, как будто целуется впервые... Неуклюжие движения губ, робкие прикосновения, но черт возьми, меня так это заводит.

Боже... Быть такого не может... Нет.

— Что-то не так? — прошептала она, когда я на мгновение отстранился, чтобы заглянуть ей в глаза.

— Тебе же есть восемнадцать? — спросил я.

Что-то в её поведении и внешности вдруг заставило меня засомневаться.

— Конечно, — ответила она, слегка отстраняясь. — А что, я выгляжу слишком молодо?

— Есть такое, — признался я, всматриваясь в её лицо. — Ты выглядишь лет на шестнадцать, не больше.

— Это из-за роста, наверное, — она пожала плечами. — Я невысокая и худенькая, да и лицо детское, что поделать.

— Ты красивая, — прошептал я, наклонившись к ее уху и слегка прикусил мочку.

Девочка ахнула и я не смог не заметить, как она свела ноги.

Медленно коснулся ее ноги, что бы не напугать и также аккуратно сантиметр за сантиметром начал подниматься выше, пока не коснулся кончиками пальцев ее трусиков.

Глаза девушки распахнулись и она испуганно уставилась на меня.

— Прекратить? — спросил, замерев.

Девушка молчала и я было хотел убрать руку...

— Нет — вдруг ответила она и слегка раздвинула ноги, а для меня это зеленый свет.

И крышу снесло.

Напрочь.

Когда я проник под трусики и почувствовал влажность.

Боже если она меня сейчас не остановит, я трахну ее прямо здесь и сейчас и плевал я на людей вокруг.

И она не остановила, а наоборот стонала и принимала меня все глубже.

Пальцами чувствую какая она узкая, влажная и буквально схожу с ума.

— Марк — влетает друг и я собой закрываю девчонку — Опа, пардон — произносит тот и тут же выходит.

— Господи — произнесла девушка спрятав лицо руками — как же стыдно — пропищала она.

— Да брось, он тебя даже не видел — попытался успокоить, но та замотала головой.

Я схватил девчонку за руку и заставил встать, потащив за собой.

— Ко мне, — ответил я, глядя ей прямо в глаза.

Свежий ночной воздух ударил в лицо, вытесняя клубы сигаретного дыма и ароматы парфюма. Она остановилась, поправляя волосы, которые растрепались во время нашего стремительного выхода.

— Ну нет, — протянула та, улыбаясь. — Я не настолько отчаялась, чтобы идти к парню домой после первой встречи.

— Боишься? — спросил я, приподнимая бровь.

— Скорее, здраво оцениваю ситуацию, — ответила она, отступая на шаг. — Ты хоть знаешь, сколько раз парни предлагали мне «просто зайти к ним на чай»?

— И что, никогда не соглашалась? — усмехнулся я.

— Никогда, — она покачала головой и пошатнулась сама, но устояла. — И сейчас не собираюсь. Если хочешь поговорить — давай здесь, если хочешь проводить — давай до дома. Но к тебе домой — ни за что.

Её решительность заставила меня улыбнуться. В ней было что-то притягательное — эта смесь детской непосредственности и взрослой осторожности.

Я восхитился, но отступать не собирался, только не сейчас когда она меня так сильно завела и у меня не будет возможности встретится с ней снова. Самолет обратно уже завтра.

Жестом руки остановил такси и открыл дверь.

— Садись, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал как можно более непринужденно.

Но девчонка сложила руки на груди, приняв позу явного недоверия.

— Даже не думай, — произнесла она, отступая на шаг. — Ты пытаешься быть милым, но я знаю этот трюк. «Садись в машину, поговорим» — классика из криминальных новостей.

Я не смог сдержать смех. Её прямолинейность и подозрительность были настолько искренними, что это выглядело почти комично.

— Знаешь, — усмехнулся я, — обычно девушки не встречают мои попытки быть галантным такими… военными маневрами.

Она скрестила руки на груди ещё крепче, но в уголках её глаз появились первые признаки улыбки.

— А ты, видимо, привык к тому, что девушки прыгают к тебе в машину после первого же «садитесь»?

— Признаться, нет, — ответил я, всё ещё улыбаясь. — Но и отпора такого я тоже никогда не получал.

— Ну что ж, добро пожаловать в реальный мир, — произнесла она с напускной серьёзностью. — Здесь не все готовы прыгать в машину к незнакомцам, даже если те выглядят как ты.

— А что, мой внешний вид должен что-то менять? — спросил я, поднимая бровь.

— Ну, может быть, на пару баллов, — она наконец рассмеялась. — Но не настолько, чтобы я забыла о здравом смысле.

Её искренний смех заставил меня расслабиться.

— А если так, — сказав это и сделав пару шагов, я прижал девчонку к стене, как в классических японских романтических комедиях. Правда, без характерного звука «дон».

— Эй! — воскликнула она, явно не ожидая такой наглости. — Что ты делаешь?

— Просто следую местным традициям, — усмехнулся я, хотя внутри всё сжималось от собственной смелости. — Это называется «кабэ-дон», или ты не в курсе?

— Ты что, издеваешься? — спросила она, но в её голосе уже звучала улыбка. — Решил поиграть в японского романтика?

— А что, если и так? — ответил я, наклоняясь чуть ближе. — Говорят, это «искусный способ признания».

— Ну, признаваться ты будешь в другом, — произнесла она, но не сделала попытки отстраниться. — В том, что у тебя богатая фантазия и полное отсутствие чувства собственного достоинства.

— О, это можно исправить, — ответил я, замечая, как её глаза блестят в свете фонарей. — Особенно если ты поможешь мне с этим.

Она закатила глаза, но в уголках её губ пряталась улыбка.

— Ты, конечно, отчаянный, — произнесла она. — Но знаешь что?

— Что? — спросил я, затаив дыхание.

— Мне это даже нравится, — ответила она, и и обхватила мою шею руками.

Дрязня, едва касаясь ее губ, прошептал:

— Я хочу тебя — и провел языком по ее нижней губе.

Девушка сглотнула.

— И сегодня я тебя не отпущу

— Насильно посадишь в машину? — усмехнулась она.

— Нет, — прошептал я, чувствуя, как её дыхание становится прерывистым. — Я просто не дам тебе уйти.

Моя рука скользнула по её талии, притягивая ближе. Она замерла на мгновение, словно решая, что делать дальше.