— Ты видел, как они отнеслись к новости о её приезде. Не хочу верить в это, но твою мать, сестру и брата волнуют только деньги, — вздохнул отец, отворачиваясь к окну.

Его слова ударили меня как пощёчина. Я всегда знал, что семья не идеальна, но слышать такое от собственного отца…

— Иди, Марк, покажи ей училище, это не доставит тебе труда, ты сам там учился. И найди ей репетитора английского, чем быстрее она заговорит, тем лучше, — произнёс отец, возвращаясь к своим бумагам, словно ничего особенного не произошло.

Я стоял посреди кабинета, чувствуя, как внутри всё кипит от противоречивых эмоций. С одной стороны — долг перед отцом, с другой — собственное раздражение от того, что меня используют как няньку.

Я кивнул и вышел из кабинета, направляясь в гостиную, где сразу же увидел её. Девушка сидела в углу комнаты, обхватив колени руками, и смотрела в окно. Её поза казалась такой беззащитной и хрупкой, что на мгновение все мои раздражение и недовольство растворились в воздухе.

Она была одета в простое платье, которое, впрочем, сидело на ней идеально. Длинные волосы собраны в небрежный узел, несколько прядей выбились и падали на лицо. В профиль её черты казались удивительно тонкими и изящными.

— Поехали, — сказал я, стараясь говорить как можно спокойнее. — У нас много дел.

Вышло грубовато, и она удивлённо, даже немного испуганно посмотрела на меня.

— А как же завтрак? — спросила она.

— Поехали, — повторил я, уже чувствуя, как начинаю терять терпение.

Она вздрогнула, словно от моих слов зависело что-то важное, и медленно поднялась. В её глазах промелькнул страх, который она тут же попыталась скрыть.

— Хорошо, — произнесла она тихо. — Но мне нужно хотя бы взять куртку.

Я кивнул, чувствуя, как внутри растёт раздражение. Почему всё должно быть так сложно?

Пока она поднималась по лестнице за курткой, я стоял внизу, пытаясь собраться с мыслями. «Спокойнее,» — говорил я себе. — «Ты должен справиться с этим.»

Она вернулась, закутавшись в тонкую кожаную куртку, которая, казалось, была ей немного велика.

— Готова, — сказала она, опуская голову.

Мы ехали в полной тишине, лишь изредка я замечал, как она смотрит на меня. Её взгляд был каким-то изучающим, словно она пыталась разгадать какую-то тайну, спрятанную глубоко внутри меня. Я чувствовал эти взгляды кожей, даже не глядя в её сторону.

Дорога петляла между деревьев, и утренний свет пробивался сквозь листву, создавая причудливые узоры на приборной панели. Двигатель монотонно урчал, создавая фон для этой напряжённой тишины.

— Сколько тебе лет? — вдруг спросила она, и я повернулся.

Её глаза были устремлены на меня, в них читался неподдельный интерес. На мгновение я растерялся от такого прямого вопроса, но сразу же взял себя в руки.

— Тридцать, — ответил я, снова уставившись на дорогу, чувствуя, как костяшки начинают хрустеть от сильно сжатого руля.

Её молчание стало почти осязаемым. Я чувствовал, как она продолжает изучать меня взглядом, пытаясь, видимо, найти признаки тех лет, которые я назвал.

— А выглядишь намного моложе, — произнесла она наконец, и в её голосе прозвучала нотка удивления.

— И как это понимать? — уставился на неё, и девчонка улыбнулась, а после отвернулась к окну.

— Никак, — ответила она, глядя в окно на проплывающие мимо деревья. — Просто отметила, что для своих лет ты неплохо сохранился.

— Спасибо, что отметила, — произнёс я с иронией. — Ценю твоё тонкое чувство юмора.

Она снова улыбнулась, но на этот раз я заметил, как её взгляд задержался на моих руках, сжимающих руль.

— У тебя сильные руки, — заметила она, словно продолжая свои наблюдения. — Наверное, много тренируешься.

— Какого черта ты делаешь? — не выдержал и сорвался, но девушку это ни капли не смутило.

Она продолжала улыбаться, как будто специально выводила меня из себя.

— Расслабься, — произнесла она, растягивая слова. — Я просто пытаюсь разрядить обстановку, ты такой напряженный, что вот-вот руль треснет. Я настолько тебе не нравлюсь?

Внезапно я ударил по тормозам, и съехал на обочину. Одним стремительным движением я развернулся к ней, оказавшись в паре сантиметров от её лица.

Она замерла, её дыхание стало тяжёлым и прерывистым. В её глазах мелькнуло что-то похожее на страх, смешанный с чем-то другим — желанием?

— Не смей, — прошипел я, чувствуя, как голос дрожит от напряжения. — Не выводи меня на эмоции.

Её пальцы впились в подлокотники, а губы приоткрылись от неожиданности.

— Что… что ты делаешь? — выдохнула она, пытаясь отстраниться.

— Не надо играть со мной... Катя.

До офиса мы ехали в полном молчании. И даже приехав, она не сказала ни слова. Её молчание словно ножом резало по нервам, заставляя чувствовать себя последним идиотом.

«Испугал дурак девчонку,» — подумал я, глядя на её побледневшее лицо. Она сидела, обхватив себя руками, и смотрела куда-то вдаль невидящим взглядом.

Настолько погрузился в воспоминания, так сильно злился на неё, что в конце концов не выдержал… Не выдержал этой боли, этого жжения в груди, этих проклятых воспоминаний, которые, как острые осколки, впивались в душу каждый раз, когда видел её.

Я ведь не хотел срываться.

Честно.

Думал, что смогу отпустить прошлое, что получится держать себя в руках. Но стоило ей заговорить, стоило увидеть эту её фирменную полуулыбку, как всё внутри перевернулось.

«Прости,» — сказал мысленно, не решившись произнести в слух.

Может быть, стоило объяснить? Рассказать, почему так отреагировал? Но какие слова найти, когда сам не понимаешь, что творится в твоей голове? Как объяснить то, что даже самому не ясно?

Я тяжело вздохнул и отвернулся к окну. За стеклом город жил, а внутри меня бушевала настоящая буря. И впервые за долгое время я не знал, как с ней справиться.

— Решу кое-какие дела в компании, а потом поедем в училище. Пойдёшь подождёшь меня внутри?

Мой голос звучал более спокойно, чем я чувствовал себя на самом деле. После того, что произошло, после этой вспышки ярости и раздражения, мне нужно было время, чтобы прийти в себя.

Она медленно подняла голову, и я увидел в её глазах отражение собственных эмоций — растерянность, обиду и что-то ещё, что я не смог разобрать.

— Хорошо, — тихо ответила она, всё ещё не глядя мне в глаза. — Я подожду.

Я помог ей выйти из машины, и мы вместе направились к входу в здание компании. Её шаги были медленными, словно каждое движение давалось ей с трудом.

— Я постараюсь быстро, — сказал я, останавливаясь у двери. — Подождёшь в приёмной?

Она кивнула, но ничего не ответила. Просто открыла дверь и вошла внутрь, оставив меня наедине со своими мыслями.

Я смотрел ей вслед, чувствуя, как внутри всё ещё бушует та самая буря. Как же так получилось, что один разговор смог разрушить то хрупкое равновесие, которое я выстраивал столько времени?

Вздохнув, я достал телефон и быстро набрал сообщение начальнику охраны, чтобы он присмотрел за ней. Не то чтобы я не доверял своей приёмной, просто… просто хотел быть уверенным, что с ней всё будет в порядке, пока я разбираюсь с делами.

«Присмотри за гостем в приёмной,» — написал я и отправил сообщение, даже не потрудившись добавить точку.

Я направился к лестнице, чувствуя, как с каждым шагом тяжесть в груди становится всё сильнее. Сегодняшний день обещал быть долгим и сложным. И я ещё даже не представлял, как буду исправлять то, что натворил.

— Ну наконец-то! — воскликнул Макс, как только я вошел в свой кабинет. Он вольготно расположился в моём любимом кресле для посетителей, закинув ноги на журнальный столик.

— Ты что тут устраиваешь? — раздражённо спросил я, подходя к своему рабочему месту.

— Да ладно тебе, не ворчи, — ухмыльнулся друг, не спеша убирать ноги со стола. — Я же по делу пришёл, между прочим.