Когда действие сцены завершилось и ведьмы скрылись за тяжелым пологом шатра, Ная, не выдержав, схватила Лиз за локоть и резко развернула к себе.

– Ты что себе позволяешь?! – зашипела она, с трудом сдерживая голос, чтобы остальные не услышали. Они должны были просидеть в шатре до своего следующего выхода. – Это были мои реплики! Мой момент! А ты… ты просто взяла и…

– Спасла тебя от позора, – спокойно ответила Лиз, выдернув руку и начиная поправлять свой головной убор. – Ты стояла как статуя. Что мне было делать? Ждать, пока зрители засвистят?

– Мне просто нужно было время! Ты всегда так! Забираешь все внимание на себя!

– Может, потому что я подготовилась лучше? – парировала Лиз. В ее голосе не было злости, только утомление. – Ты могла бы попробовать то же самое. Что обряд, что спектакль… У тебя ничего не выходит. О каком возрождении ковена ты мечтаешь?!

Слова, которые вырвались у нее, были ошибкой. Лиз осознала это, когда Молли и Карла тихо ахнули, а уши Наи покраснели. Лиз была готова поспорить, что ее лицо под слоем грима пошло багровыми пятнами.

– Девочки, мы на сцене городского театра, – напомнил Льюис. – Давайте не будем…

– Хватит ее защищать, – прорычала Ная. Ее дыхание было тяжелым и прерывистым, будто она с трудом сдерживалась.

Лиз почувствовала, как воздух в шатре сгустился от избытка энергии, рвавшейся наружу. Она удивленно посмотрела на свои ладони, понимая, что держит себя под контролем. Молли и Карла, ощутив то же, встали между ней и Наей, пытаясь успокоить ту. Но это только больше распалило Наю.

– Думаешь, ты лучше всех? – выплюнула Ная, ее голос дрожал от ярости. Ее глаза сверкали, а пальцы сжались в кулаки.

Лиз молчала, но ее спокойствие только раздражало Наю. Воздух вокруг них стал горячим, словно от невидимого пламени. Лиз почувствовала, как ее кожа покрылась мурашками, а волосы на затылке встали дыбом. Она знала, что Ная теряет контроль, но не могла отвести взгляд от ее горящих глаз.

– Ная, успокойся, – тихо сказала Лиз, но ее голос был едва слышен над нарастающим гулом энергии. – Ты же не хочешь устраивать скандал посреди спектакля?

Ная глухо засмеялась, а ее смех был пропитан горечью и злостью:

– Ты понятия не имеешь, чего я хочу! Ты никогда не пыталась понять!

Внезапно полог шатра вспыхнул. Яркое пламя с треском побежало по ткани, осыпая искрами. Лиз инстинктивно отшатнулась, но Ная стояла на месте, словно не замечая огня. Ее фигура была окутана дымом, а глаза горели ярче пламени.

– Ная! – Лиз выставила вперед руки. – Остановись! Ты не контролируешь это!

Но Ная не слушала. Она подняла руки, и огонь, словно живое существо, рванулся к сцене. Зрители закричали. Хаос охватил зал, но Ная, казалось, не замечала ничего вокруг. Ее внимание было целиком сосредоточено на Лиз.

– Все еще думаешь, что ты лучше меня? – прошипела Ная, шагнув вперед. Огонь следовал за ней, как верный пес. – Давай проверим.

Лиз почувствовала, как ее собственные силы начали пробуждаться в ответ. Она не хотела этого, но не могла позволить Нае разрушить все вокруг. Ее ладони начали светиться мягким голубым светом, который противостоял яркому пламени Наи.

– Я не хочу с тобой сражаться, – сказала Лиз, но ее голос звучал твердо.

Ная засмеялась, и этот смех был похож на треск огня. Она взмахнула рукой, и поток огня устремился к Лиз. Лиз среагировала мгновенно, подняв руки и создав барьер из энергии. Огонь ударил в него с громким хлопком, рассыпаясь искрами. Лиз почувствовала, как ее силы напряглись до предела, но она держалась.

– Ная, остановись! – крикнула она, но Ная уже готовилась к следующему удару.

В этот момент Льюис, Молли и Карла бросились вперед, пытаясь вмешаться. Но их попытки были тщетны. Энергия, исходящая от Наи, отбросила их в сторону, как тряпичные куклы. Лиз поняла, что она может остановить это.

Она закрыла глаза, сосредоточившись на своей внутренней силе. Голубое свечение усилилось, превратившись в яркий луч света, который пронзил пламя Наи. Огонь начал гаснуть, а Ная, казалось, на мгновение очнулась от своего безумия. Ее глаза расширились, и она посмотрела на Лиз с удивлением и… страхом.

– Что… что ты делаешь? – прошептала она. – Я не учила тебя такому.

– Останавливаю тебя, – ответила Лиз, и ее голос звучал как эхо. – Пока мы все тут не сгорели на ведьмином костре.

Свет вокруг Лиз усилился, и Ная, не выдержав, упала на колени. В ушах звенела пожарная тревога, а сцену заливала вода. Она не могла погасить огонь, вызванный магией, поэтому Молли и Карла встали бок о бок с Лиз, чтобы помочь ей. Их магия, объединившись, невидимыми потоками захлестнула пламя, успокаивала его.

Огонь погас, оставив после себя только дым и запах гари. Шатер был разрушен, сцена почернела, но самое страшное было позади.

Лиз опустила руки, и свет исчез. Она подошла к Нае, которая сидела на полу, дрожа. Ее глаза были полны слез, а лицо выражало смесь стыда и ужаса.

– Я… я не хотела… – начала Ная. Совсем как в тот вечер, как она едва не вызволила из зеркала Бафомета.

Ная закрыла глаза, и слезы потекли по ее щекам. Молли и Карла обняли ее, утешая. Лиз подняла взгляд на Льюиса и сжала его ладонь, понимая, что их противостояние с Наей закончилось, но последствия только начинались.

***

Директор Мензис сурово обвел взглядом клуб «Лостширских ведьм» в полном составе. Мисс Краун позади него, шепча, причитала о срыве спектакля и ущербе, причиненному городскому театру, так любезно пригласившему их на свою сцену и одолжив костюмы.

– Это была моя первая постановка! – всхлипывала она. – Дебют! И как мои ученики отличились? Сожгли сцену.

Директор прервал ее, набросившись на учеников.

– Вы отдаете отчет своим действиям?! Вы хоть понимаете, что из-за вашей выходки мог кто-то пострадать?!

Льюис взял инициативу на себя, пытаясь оправдаться:

– Это случайность. От подобного никто не застрахован.

– Случайность?! – взревел директор. – Это провокация! Саботаж! Я лично проследил за тем, чтобы на сцене не было настоящего огня. Что вы пронесли с собой? Спички? Зажигалку? Газовую горелку?

– Мы сами чуть не погибли из-за чьей-то халатности! – вскрикнула Лиз, воспользовавшись тем, что они были скрыты шатром, поэтому никто в зале или за кулисами не видел, что произошло между ними на самом деле.

Директор Мензис ощетинился:

– А вы бы, мисс Стэдлер, помолчали. Вам не впервой портить казенное имущество, так ведь? С меня довольно. Теперь я подниму вопрос об исключении из школы. Всех вас! А ваши родители из своего кармана заплатят за восстановление сцены!

Лиз встрепенулась. У нее вырвалось:

– Это несправедливо! Почему из-за Наи должны быть наказаны все?!

– Из-за Наи? – зацепился за ее слова директор. – Так что вы, мисс Стэдлер, говорили о Нае Блэквелл? Ну-ка, ну-ка… поведайте нам.

Лиз потупилась.

– Мы растерялись, когда увидели огонь. Мы были напуганы и не сообразили, что делать. Ная пыталась затушить пламя какое-то тряпкой, но распалила еще больше, – нашлась Лиз. – Косвенно она виновата, но мы ничего не поджигали.

Мисс Краун промокнула платком глаза и вернула на нос очки. Выступив вперед, она зачастила:

– Дети правы. Мы не должны судить их за то, что не можем доказать. Они стали жертвами несчастного случая и чудом не погибли.

– И что вы предлагаете? – фыркнул директор Мензис, понимая, что без доказательств вины он бессилен. Когда в его кабинет ворвутся родители школьников, он будет в абсолютном меньшинстве.

– Дети пережили ужасное – ужаснейшее – событие! – театрально возвела руки к потолку мисс Краун. – У них стресс. Мы должны помочь им прийти в себя.

– Как? Отправить убирать пепелище? – буркнул директор.

Мисс Краун покачала головой.

– Я возьму все на себя. Мы сегодня же отправимся в импровизированный поход с ночевкой. У меня есть палатки, спальные мешки… Мы хорошо проведем время, сплотимся, обговорим все проблемы и найдем их решение.