– И где же она? – не скрывая разочарования спросила Лиз, опускаясь обратно на диван.

– В библиотеке Лостшира.

– В библиотеке? – удивилась Лиз. Она бывала в ней всего несколько раз и не замечала ничего похожего на лабораторию.

– Ты никогда не замечала алхимический символ на вывеске? – Он потянулся за смартфоном и спустя несколько минут показал на экране фото библиотеки Лостшира, максимально приблизив вывеску. – Смотри, видишь?

Лиз чуть сощурила глаза и, взяв смартфон из рук Ксавьера, приблизила его к лицу, чтобы лучше рассмотреть знак, который он ей показывал. Изящно переплетенные линии формировали сложный узор, напоминающий хаотичное, но завораживающее сплетение высохших ветвей дерева. Узор словно оживал, создавая иллюзию движения, будто ветви тянулись к центру. В самой сердцевине, как будто пробиваясь сквозь глубины густого чернильного мрака, мягким, таинственным светом мерцала крошечная литера «L». Вокруг символа, по краю, проходила надпись, выполненная старинным, причудливым шрифтом. Она гласила:Sapientia in Tenebris.

– «Мудрость во тьме», – шепотом перевел с латинского Ксавьер.

– Никогда не обращала внимания, – призналась Лиз. Это было удивительным открытием. Она столько раз проходило мимо библиотеки, окидывала взглядом вывеску, но никогда не заостряла взгляд на причудливом символе. – Но как твой дедушка сумел организовать там лабораторию? Нас в нее пустят?

– Пустят, – расплылся в довольной улыбке Ксавьер. – Дедушка много лет был меценатом библиотеки, у него там свой кабинет для работы. Он лично выбрал помещение, которое попросил отвести ему. И это была не просто прихоть. Здание библиотеки очень старое. Очень. И в руки дедушки попал чертеж, на котором были указаны потайные ходы и скрытые помещения.

Лиз вскинула брови в догадке:

– Он выбрал кабинет, к которому примыкал потайной ход!

– В точку, – щелкнул пальцами Ксавьер. – Личный кабинет был прикрытием для лаборатории, скрывавшейся глубоко под ним.

– Но как мы туда попадем? – повторила свой вопрос Лиз. – Разве после смерти твоего дедушки, кабинет не переделали под нужды библиотеки?

– Нет. – Его улыбка стала шире. – Дедушка составил завещание, по которому мой отец вынужден продолжить спонсорское дело. Только в этом случае он мог получить свою долю наследства. И пока Данморы являются меценатами библиотеки, члены семьи имеют полный доступ в кабинет. Библиотека не может перепрофилировать его, пока получает спонсорскую помощь имени Конлета Данмора.

Лиз снова взглянула на фото вывески, пытаясь представить, что за секреты могла хранить старая библиотека Лостшира. Само здание всегда казалось ей обычным – пыльным, тихим и скучным. Но теперь, после слов Ксавьера, оно внезапно обрело какую-то особую, затаенную магию.

– Ты уже бывал там? – спросила она, вернув смартфон.

– Никогда, – удрученно отозвался Ксавьер. – Дедушка хотел меня провести, когда удостоверится в чистоте моих намерений. В том, что наши с ним взгляды совпадают. Он не хотел доверять мне свою лабораторию, опасаясь, что я стану придерживаться позиции отца. Но так и не успел показать мне ее. После его смерти я нашел ключи среди дедушкиных вещей, но отец их отнял. Однако я успел понять главное – путь в лабораторию не так прост. Нужно обойти защиту.

– И ты знаешь, как?

– Не совсем, – признал он, нахмурившись. – Но я нашел упоминание об этом в записях дедушки.

– Ты уверен, что это хорошая идея? Если Райан был против… если он отказался от этого всего… может, на то были причины?

Ксавьер снова напрягся, как будто его ударили по больному месту.

– Я знаю, что отец что-то скрывает, – ответил он жестко. – Он отказался от всего, что ценил дедушка, и сделал вид, что это не имеет значения. Но я так не могу. Я не откажусь. Если бы ты знала, сколько усилий дедушка вложил, чтобы сохранить это знание…

– И как нам попасть в лабораторию?

Его глаза блеснули.

– Для начала нам нужно снова раздобыть ключи, – сказал он.

– Ты сказал, что твой отец их отобрал, – напомнила Лиз. Это усложняло задачу.

– Да, но я знаю, где он их хранит. В своем кабинете в сейфе.

– Ты хочешь взломать сейф? – ошеломленно спросила Лиз. – Ты серьезно? Он же на сигнализации!

– У нас нет другого выбора, – твердо ответил Ксавьер. – Если мы хотим открыть лабораторию, это единственный способ.

Подходя в библиотеке, Лиз ощутила вибрацию в кармане.

«Если ты свободна вечером, можем встретиться позаниматься»– гласило сообщение Льюиса.

Лиз виновато свела брови к переносице. Она не стала признаваться Льюису в том, что нашла способ лишить себя магии и вернуться к нормальной жизни. Она не хотела лишних расспросов об этом, которые вывели бы к тайне Ксавьера. Кроме того, Лиз боялась, что у них может не выйти, а значит, нечего и рассказывать об этом раньше времени.

В этом она напоминала себе Наю, которая по той же причине просила не говорить Льюису об обряде.

Подумав об этом, Лиз в который раз дернулась написать Льюису о том, на что она решилась и где ее искать в случае чего, но вновь стерла сообщение. Ксавьер не Ная. Он не причинит ей вреда.

«Я не знаю, во сколько освобожусь. Напишу позже»– ответила она, нисколько не солгав.

Завидев впереди Ксавьера, она ускорила шаг. Они расстались вчера после нескольких безуспешных попыток вскрыть сейф Райана. Благо, Ксавьеру удалось отключить его – а заодно и весь дом – от сигнализации. Это не то, чтобы сильно упрощало задачу, но они хотя бы могли не бояться, что в дом нагрянет полиция, а затем и Райан сорвется из Лондона.

Лиз не хотела сдаваться, предлагая новые комбинации кода. Но время было не на ее стороне. Задержись она у Ксавьера еще на полчаса, и пришлось бы объясняться с папой, почему она вернулась домой с ног до головы в засохшей липкой газировке и какого черта без спроса ушла на вечеринку. Ей только не хватало домашнего ареста! Теодор был, конечно, терпеливым родителем, почти во всем потакающем Лиз, но не все выходки могли сойти ей с рук.

Поэтому, вернувшись и приняв душ, Лиз продолжила сыпать числовыми вариантами уже онлайн. Ксавьер в это время изучал бумаги в кабинете отца, пытаясь найти хоть что-то, подходящее для комбинации кода. В первую очередь они, конечно, перепробовали дни рождения и другие памятные даты. Когда они закончились, в ход пошли эрудиция и чутье. Что-то из этого сработало, и в два часа ночи сейф был открыт, а на пальце Ксавьера крутанулся брелок с ключами.

Остановившись возле библиотеки Лостшира, ее взгляд задержался на вывеске и символе на ней. Линии алхимического знака завораживали. С ней поравнялся Ксавьер:

– Привет, маленькая ведьма.

Они порывисто обнялись.

– Не забыл ключи? – с волнением спросила она.

Ксавьер молча достал из кармана джинсовой куртки связку ключей. Он ободряюще улыбнулся и кивнул на библиотеку:

– Пойдем?

Они взбежали по ступенькам, и Ксавьер толкнул тяжелую дубовую дверь. Скрип старых петель резанул слух. Он был похож на то, будто из библиотеки вырвался затерянный дух прошлого.

Внутри их сразу встретил аромат: терпкий запах пыльных страниц, смешанный с легким оттенком сырости, свойственной старым зданиям. Высокие потолки уходили в полумрак, пронзенные тонкими лентами солнечного света, пробивающегося сквозь окна.

Прямо в центре холла, на изящном пьедестале из черного мрамора, сидела необычайно крупная сова. Ее перья переливались серебром, а огромные янтарные глаза казались способными заглянуть в самую душу каждого, кто осмеливался войти. В одной лапе она крепко держала длинное черное перо, будто готовая записать историю любого, кто пересек порог. На пьедестале у ее ног были выгравированы слова на латыни:«Sapientia custodit».

– «Мудрость хранит». – Шепотом перевел Ксавьера, заметив, как Лиз нахмурила брови, задержав взгляд на надписи, отличной от той, что обрамляла символ на вывеске.