Ксавьер подошел к ней, держа стаканчик с чем-то кислотно-зеленым. Казалось, это нечто было способно светиться в темноте. Лиз выхватила его, едва не расплескав. Содержимое оказалось газировкой – резкой, сладкой и совершенно несочетаемой с ее настроением. Но она все равно выпила ее залпом, надеясь, что сахар ей поможет.

– С каких пор ты пьешь газировку? – изумился Ксавьер. Лиз всегда укоряла его за то, что он «пихает в себя всякую гадость, несопоставимую с жизнью».

– Иногда можно сделать исключение, – сказала она и усмехнулась: – Пытаюсь скрасить тухлую вечеринку и вынести присутствие Клэр. – Ее взгляд помрачнел. – Зачем ты ее позвал?

Ксавьер прислонился к стене, как и она.

– Я ее не приглашал. Она пришла с Найджелом.

Лиз выискала взглядом Найджела – тот надувал пустые пачки из-под снеков и хлопал по ним ладонью, лопая, как воздушные шары. После каждого удачного «взрыва» его друзья начинали одобрительно ржать, словно задыхающиеся койоты.

– Они что, пара? – выгнула бровь Лиз. Это ее повеселило. Она потянулась к пачке сладких начос и, открыв ее, выудила треугольник, накрахмаленный сахаром и корицей. – Даже не знаю, кому из них посочувствовать больше.

– У тебя все нормально? – осторожно спросил Ксавьера, глядя на то, с каким отстраненным упоением она поглощала начос, в которых было куда больше калорий, чем она съедала за три дня.

Лиз лишь кивнула. Она не хотела отвечать. Не сейчас, не ему. Этот вечер должен был стать ее передышкой, и она не собиралась посвящать его в свои проблемы.

– Все нормально, – произнесла она, отворачиваясь к окну, где за стеклом расплывались огоньки фонарей.

Клэр громко – почти как гиена – засмеялась, но Лиз не обратила внимания. Что-то внутри изменилось за последние дни, как будто все это – вечный театр лицемерия и борьбы за статус – стало внезапно неважным. Она смотрела на все это как зритель, а не участник. Ее мир теперь был другим, куда более сложным и пугающим, и возвращение сюда казалось игрой на пониженной сложности.

Ксавьер хотел что-то сказать, но его оборвала Клэр, неожиданно возникшая у окна. Она хищно сощурилась, обращаясь к нему:

– Как интересно получается, – нарочито громко пропела Клэр, – твоя девушка пришла на вечеринку к основному парню, а привел ее сюда запасной. Может, Льюис еще и с вечеринки ее заберет, проводит домой? Ксавьер, поделись с нами, какое у вас троих расписание для свиданий?

Лиз стиснула зубы. В ее глазах сверкнула ненависть. Как же ей надоела Клэр! Не стоило ее делать своей приближенной, не стоило принимать в клуб.

– Тебе очень идет это платье, – невпопад процедила Лиз, не желая подогревать сплетни о любовном треугольнике. – Ты напоминаешь чертов рождественский подарок. Не хватает только ленточки. – Он сорвала со шторы атласный подхват и набросила петлю на шею Клэр, а свободный конец всучила той в руку. – Держи, Клэр, теперь ты полностью укомплектована, – произнесла Лиз с той ядовитой учтивостью, которая вызывает у собеседника желание провалиться сквозь землю. – Можешь сойти за главную декорацию вечеринки.

Этим жестом она поставила вечеринку на паузу. Все взгляды обратились к Лиз и Клэр. Старшеклассники перестали жевать, наливать газировку и даже спорить о «Киберпанке». Все ждали реакции новой королевы школы.

Клэр, чьи щеки заалели от злости, сделала шаг вперед, словно готовилась разнести Лиз в пух и прах. Но та не отступила, наоборот, сделала медленный, уверенный шаг ей навстречу.

– Что, Клэр? – Лиз приподняла бровь, скрестив руки на груди. Ее голос звучал так спокойно и уверенно, что Клэр даже на мгновение растерялась. – Неужели тебе не хватает слов? Ты всегда такая остроумная, особенно за моей спиной.

Клэр прищурилась. Ее губы дрогнули, она собиралась сказать что-то язвительное, но Лиз перебила ее.

– Ты ведь этого хочешь, да? – Лиз говорила громко, чтобы все слышали. – Хочешь унизить меня, показать, какая ты «звезда». Вот только, знаешь, настоящие звезды сияют сами по себе, а не топчутся на чужих головах. А ты – всего лишь фейерверк. Яркий, но сгорающий за пару секунд.

Толпа ахнула. Где-то раздались смешки. Даже Ксавьер, который явно не хотел быть втянутым в девчачьи разборки, не смог сдержать улыбки. Клэр на мгновение потеряла всю свою надменность.

– Ты… – начала она, сбрасывая с себя шторный подхват, который запутался в ее волосах. – Ты просто бесишься, что я лучше!

Ксавьер, почуяв, что в стенах его дома назревает женская драка, тут же встал между Лиз и Клэр.

– Никто не имеет права оскорблять Лиз, – произнес он, смотря прямо в глаза Клэр. – Особенно в моем доме. Если ты продолжишь так себя вести, я попрошу тебя уйти, – добавил Ксавьер. Его голос был твердым, но без агрессии. Он явно не собирался допустить скандала.

Клэр замерла, ее глаза заметались по гостиной. Она отчаянно искала поддержку, но никто не встал на ее сторону. Даже ее подруги и Найджел, всегда готовые смеяться над ее остротами, сейчас лишь отвели взгляд, не желая вмешиваться. Толпа начала расходиться, делая вид, что ничего особенного не происходит.

Лиз почувствовала, как внутри все кипит. Ее ладони вспотели, а сердце колотилось так, будто она только что пробежала марафон. Она сохраняла ледяное спокойствие лишь снаружи. Ее задевало ехидство Клэр и насмешки остальных за своей спиной. Обижало предательство девчонок из «Лаборатории стиля». Оскорбляло то, что Ная ее использовала. И самое тяжелое – она чувствовала себя чужой и в обычном мире, и в мире ведьм.

Неожиданно рядом с ней с громким шипением взорвалась двухлитровая бутылка газировки, с ног до головы окатив одну лишь Клэр – прямо как по заказу. Она взвизгнула и растеряно уставилась на мокрое платье.

Округлив глаза, Лиз сжала кулаки, до боли впиваясь ногтями в кожу. Она знала, что это произошло по ее вине. Очередной выплеск энергии. Его было необходимо унять. Она попыталась сосредоточиться и выровнять дыхание, но вместо этого ощутила прилив паники.

Музыка начала «заикаться», а свет моргать. Гости, всполошившись, начали нервно переговариваться и отступать к выходу. В этот момент разом взорвались оставшиеся бутылки газировки. Колонка, замолкнув, подобно фейерверку высыпала столб искр в потолок.

Дом Данморов наполнился встревоженными криками.

Новости, анонсы, мемы, книжные обзоры, интересные факты и многое другое на авторском канале t.me/Neklit_AK

Кислотно-зеленая капля упала на оголенную кожу Лиз. Она с омерзением промокнула неприкрытое топом плечо салфеткой и окинула взглядом гостиную. Потолок, стены, дорогущий марокканский ковер и паркет из мореного дуба, мебель и старенькое фортепиано, которое осталось от мамы Ксавьера – все было покрыто липкой газировкой и крошкой от снеков. Лиз сомневалась, что хоть какая-то клининговая компания справится с последствиями ее выплеска энергии. А если кто-то и возьмется за уборку, то она выйдет баснословно дорогой.

– Проще все выбросить и сделать ремонт, – вздохнул Ксавьер, садясь рядом с Лиз. Мокрый диван под ним издал чавкающий звук, от которого они разом поморщились.

– Извини, – виновато выдохнула Лиз. С мокрыми и слипшимися от газировки волосами, с неприкрытыми макияжем мешками под глазами и поникшими хрупкими плечами она выглядела жалко. На нее невозможно было злиться. Ксавьеру хотелось обнять и пожалеть ее.

– За что? – с непониманием спросил он.

Взгляд Лиз растерянно забегал по гостиной, на которую без слез не взглянешь. Извинение просто вырвалось у нее, она даже не задумалась о том, насколько странно это выглядело, учитывая, что она палец о палец не ударила, чтобы учинить такой беспорядок.

Свет над ними вновь начал моргать. Одна из лампочек в люстре потухла. Лиз крепко-крепко сжала кулаки, пытаясь совладать с нервами и унять плескавшуюся внутри нее силу. Та, подобно цунами, была готова накрыть дом Данморов очередной волной непрошенной энергии.