– Мистер Мензис, – негромким, но твердым уверенным голосом произнесла мисс Краун, по привычке поправляя сползшие на нос очки, – мне кажется, что не стоит беспокоить мистера Данмора и мистера Стэдлера из-за недоразумения и маленькой оплошности. Уверена, и Ксавьер, и Элизабет не хотели вас оскорбить и очернить репутацию школы. Их поступок был непродуманным, это да. Но он и не нес злого умысла.

К директору Мензису начал возвращаться здоровый цвет лица. Он обвел сконфуженным взглядом собравшуюся толпу перешептывающихся школьников, надеясь, что никто не успел заснять на видео его крики.

– А вы что думаете, мисс Глисон? – не желая так быстро сдавать свои позиции, спросил он.

– Думаю, Руби… То есть мисс Краун, – поправилась она, – права. Не стоит привлекать родителей. И отстранять учеников от уроков. Школе не нужен скандал.

Вперив суровый взгляд в Ксавьера и выглядывающую из-за него Лиз, он кивнул и сухо бросил:

– Я бы заставил вас убрать беспорядок, который вы устроили, но не могу. Если вы поранитесь об осколки, то с меня спросят в первую очередь. Поэтому отрабатывать свое наказание вы будете под руководством моей жены в психоневрологической больнице-интернате Лостшира. Я лично вас отвезу после уроков.

– К-куда? – заикаясь спросила Лиз. Перспектива отправиться в какой-то психдиспансер ее не сильно вдохновляла. Точно также, как и отработка наказания. Она предприняла попытку возмутиться: – Вы не имеете права! Вы подвергнете нас опасности, оставив наедине с буйными психопатами!

Директор Мензис снова начал багроветь.

– Уж поверьте, мисс Стэдлер, из буйных там будете только вы вдвоем. Можете не переживать за свою безопасность, за вами присмотрят. Моя жена уже десять лет работает там руководителем клинической деятельности. Возьмете в свои руки по швабре и надраите полы в коридорах. От этого еще никто не умирал. Если от моей жены поступит хоть одна жалоба на вас…

– Мы поняли, – прервал его Ксавьер. – Мы все сделаем.

Лиз ущипнула его за бок, но тот даже не поморщился. Ей ничего не оставалось, как смириться.

Прозвенел звонок, и школьники начали расходиться по кабинетам. К Лиз пристроилась Клэр, с едкой насмешкой шепнув:

– Швабра тебе к лицу, ведьма.

Ведьма… Теперь Лиз была уверена, что это Клэр отправила ей тот комментарий под фото и скинула вину на «Лостширских ведьм», чтобы стравить их. Все для того, чтобы Лиз потеряла бдительность и без боя уступила «Лабораторию стиля». Ей захотелось вырвать той клок волос, но Ксавьер остановил ее:

– С нас достаточно и одного скандала.

Он пожалел о своих словах уже спустя два урока, когда Клэр распустила слух о том, что Лиз прилюдно бросила и унизила его, а он, в отместку, пытался прибить свою уже бывшую девушку, проломив ей голову зеркалом.

Несмотря на это, из школы они вышли вместе. Ловя на себе косые взгляды, Ксавьер процедил сквозь зубы:

– Могла бы сказать мне наедине.

Лиз виновато поморщилась:

– Я не подумала, что это тебя заденет.

– Меня это не задело, – возразил Ксавьер. – Просто о таких вещах стоит говорить лично, а не в школьном коридоре. Сперва меня считали оленем из-за твоих прогулок с Льюисом, а теперь еще и брошенным девчонкой!

– Тебя только это волнует?! – прошипела Лиз. – Ты разбил Зеркало!

Ксавьер хотел что-то сказать, но перед ними возник директор Мензис, приглашая на заднее сидение своей машины. Окинув взглядом платье и каблуки Лиз, он сказал:

– Заедем к вам домой, мисс Стэдлер, вам стоит переодеться.

Спустя полчаса, когда Лиз облачилась в спортивный костюм и удобные кроссовки, директор Мензис выехал за город. В другое время Лиз непременно пошутила бы, что директор их школы маньяк, но сейчас ее мысли были заняты совсем другим. Во-первых, она понимала, что облажалась и выставила Ксавьера посмешищем перед всей школой. Во-вторых, она не знала, что делать дальше, когда Зеркало буквально выскользнуло у нее из-под рук. Ее надежды на возвращение своей идеальной жизни разбились на еще большее количество осколков, нежели Виридалис. Неужели ей придется мириться со своей ведьминой сущностью до конца дней?

Ее мысли прервало сообщение от Льюиса:

«Вы с Ксавьером действительно расстались?»

«Мы и не встречались. Я же тебе говорила», – незамедлительно ответила она.

«Я помню. Но теперь вы официально не состоите в фиктивных отношениях?»

«Да, теперь официально мы просто друзьями. Кем всегда и были»

Она выжидающе уставилась на экран, долго наблюдая за строчкой «…пишет». По всей видимости, Льюис набирал сообщение, стирал и писал заново, потому что спустя несколько минут пришло короткое:

«Из-за чего?»

Закусив губу, Лиз написала на свой страх и риск:

«Из-за тебя»

Она не стала расписывать, что ощущала рядом с ним. Если Льюис не дурак, – а он не дурак, – должен все понять без лишних пояснений.

«Я рад этому»– пришел ответ, а за ним тут же прилетело еще одно сообщение:«Встретимся сегодня? Не для занятий. Можем сходить в «Тыквенный фонарь». Или просто прогуляться. Ты что больше хочешь?».

Лиз расплылась в глупой улыбке. Этот день не был таким уж отвратительным, как она считала несколько минут назад.

Ответить она не успела – машина остановилась перед психоневрологической больницей-интернатом, огороженной высоким кованым забором.

К уборке Лиз относилась с особой щепетильностью, но только когда дело касалось горничных. Сама же она за свою жизнь ни разу не держала в руках ни тряпку, ни щетку, ни тем более швабру. Поэтому, когда им с Ксавьером выдали по синему халату, швабре и ведру, Лиз скривилась так сильно, что жена директора – миссис Мензис – предположила, что у нее защемило лицевой нерв.

Ксавьер без лишних пререканий сразу схватился за свою швабру. Лиз же, держа инвентарь на вытянутых руках, будто это была какая-то особо агрессивная рептилия, шагнула в коридор с выражением безмерного ужаса.

– Просто держи ее крепче. Лохматым концом вниз, – посоветовал Ксавьер, явно стараясь не смеяться.

– Я держу! – пискнула Лиз, но швабра, словно чувствуя ее брезгливость, тут же выскользнула из рук и с грохотом ударила ведро. Вода из него радостно плеснула на ее светлые кроссовки.

Лиз взвизгнула, как мышь, которую только что окатили ушатом холодной воды, и попыталась поставить швабру обратно. Но та снова, как по злому умыслу, накренилась и уже врезалась в ближайшую стену, оставив на светлой поверхности мокрое пятно.

– О, превосходно, Лиз, ты решила вымыть еще и стены! – саркастически заметил Ксавьер, выжимая свою тряпку с таким видом, будто он делал это с рождения.

– Да как этим пользоваться?! – топнула она, держа швабру за самый конец ручки, как ядовитую змею.

– Взмахни ею пару раз, что-нибудь да получится, – хмыкнул Ксавьер.

Лиз, поджав губы, поудобнее перехватила швабру, однако сделала это с таким видом, будто пыталась приручить взбесившегося енота. Потом осторожно макнула в ведро и выдернула с такой скоростью, что вода брызнула фонтаном.

Пытаясь сохранить хотя бы остатки достоинства, она, упрямо размахнувшись, провела шваброй по полу. Рывок получился настолько резким, что ведро, стоявшее рядом, пошатнулось и окончательно перевернулось. Вода миниатюрным цунами побежала в сторону миссис Мензис, которая как раз заглянула в коридор с проверкой.

– Браво, мисс Стэдлер, вы явно прирожденный… а, нет, извините, это слово мне не подобрать, – беззлобно прокомментировала она, изящно отступая от стремительно надвигающейся лужи.

Лиз, покраснев до самых ушей, сделала новый рывок, пытаясь одновременно поднять ведро и удержать швабру. Результатом этого многоходового маневра стало ее эпичное падение. Она, с нелепым криком, поскользнулась и осела на колени прямо в лужу, увлекая за собой и ведро, и швабру.