В дверь гримерной постучали. Следом раздался приглушенный голос Льюиса:

– Можно?

Ная опередила Лиз, крикнув:

– Заходи, мы оделись!

Лиз не смогла сдержать улыбки, когда он появился в дверном проеме. Льюис переодевался с остальными парнями в общей гримерке, в то время как для ведьм выделили отдельную. Правда, она была в три раза меньше той, что урвала себе Клэр, и была больше похожа на каморку.

Окинув Льюиса придирчивым взглядом, Лиз удовлетворенно кивнула. Он был определенно рожден для того, чтобы носить костюмы. Его Чешир прошлым вечером удостоился главного приза закусочной за лучший костюм. И Лиз даже нисколько не расстроилась, что ее образ Алисы не был отмечен. Прошлая Лиз вскипела бы от такого и затаила обиду на того, кто ее обошел. Новая Лиз с искренней улыбкой следила за тем, как Льюису вручали приз. В тот момент она поймала себя на мысли, что счастье от победы близкого человека почему-то стало важнее, чем собственное самолюбие.

В любом случае она все равно запомнилась на тематическом вечере, когда налетела на Николь в костюме Белой Королевы. Результатом стало испорченное платье, измазанное тыквенным кремом. Лиз пришлось пойти на эту жертву, чтобы привлечь к себе внимание и отвлечь его от одного Безумного Шляпника, ворующего зеркало.

Благодаря ее изобретательности Ксавьер незаметно для всех заменил Виридалис на самое обычное зеркало и покинул «Тыквенный фонарь».

– Отлично выглядишь, – промурлыкал Льюис, разглядывая ее наряд. Его глаза остановились на свисающем камне. – Как будто и правда можешь сказать, что случится завтра.

– Может, могу, – ответила Лиз с загадочной улыбкой. Она точно знала, что должно было произойти – в полнолуние она добровольно расстанется со своей силой и завтра проснется обычной девушкой.

– Вы готовы? – спросил Льюис, обращаясь ко всем.

Ная, как всегда, первой взяла слово:

– Мы готовы, а вот кто-то… – она бросила быстрый взгляд на Лиз и тут же отвела, встретившись с ней глазами. – Уж слишком усердствует с деталями.

– Каждая деталь имеет значение, – произнесла Лиз. – Сцена – не место для халтуры.

Ее голос прозвучал ровно, почти мягко, но взгляд был ледяным. Ная сжала губы, но больше ничего не сказала. Молли и Карла замерли, переглядываясь, как будто ожидали вспышки, но Лиз лишь спокойно вернулась к своему отражению.

Льюис кашлянул, явно чувствуя напряжение.

– Что ж… Давайте настроимся на выход. Лиз, ты… потрясающая.

Она взглянула на него через зеркало и почувствовала, как тепло разливается по груди.

– Спасибо.

Когда дверь за ним закрылась, Лиз в последний раз оглядела себя. Ее роль была небольшой, но она собиралась отыграть ее на все сто, а после – навсегда распрощаться с «Лостширскими ведьмами» и пресловутой магией. Эта мысль и то, что у них с Ксавьером все складывалось удачно, грела Лиз душу и сердце.

Прозвенел третий звонок. Как по команде, ведьмы оторвались от зеркал и текста. «Граф Калиостро» начинался со сцены с их участием.

Занавес с шумом отъехал в стороны, и сцену залило мягким светом. Центральная фигура – Алессандро Калиостро, облаченный в богатую шелковую мантию, расшитую золотыми символами, возвышался у круглого стола. На столе искрился хрустальный шар, рядом лежали колода карт Таро и кристаллы кварца. Его темные глаза сверкали в свете прожекторов, будто он сам олицетворял древние тайны.

– Вечность шепчет нам свои тайны, – произнес он низким, почти гипнотическим голосом, обращаясь к публике. – Сегодня завеса приоткроется.

Ясновидящие и провидец-Льюис заключили графа в круг. Взгляд Лиз горел холодным расчетом, и зрителям показалось, будто она действительно знала тайные мысли. Она начала отыгрывать роль задолго до своих слов.

Когда настало время Наи заговорить, она замерла. Несколько долгих мгновений на сцене стояла тишина. Зрители начали шептаться.

– Мы поможем вам, граф, найти ответы, – с ходу перехватила инициативу Лиз, делая шаг вперед.

Она грациозно повернулась к графу, и его губы изогнулись в одобрительной улыбке. Волнение в зале улеглось, зрители вновь увлеклись происходящим. Но в глазах Наи пылало возмущение.

Лиз ощущала, как публика поглощена их игрой. Слова, движения, даже паузы – все вплеталось в единый танец иллюзии, где реальность смешивалась с мистикой. Ее взгляд то и дело скользил по зрительному залу, выискивая реакцию людей. Где-то в пятом ряду она уловила, как одна из зрительниц буквально затаила дыхание, сжимая край своей сумочки. Лиз мысленно улыбнулась – значит, работает.

Ная, тем временем, изо всех сил пыталась включиться в игру, но каждый раз, открывая рот, замирала с растерянным видом, уступая свою роль Лиз. В один момент она все же шагнула вперед и выпалила:

– Но знайте, что тайны любят тех, кто готов платить за них цену. Иногда – слишком высокую.

Глаза Наи пылали яростью от собственного бессилия – она снова потерялась в тексте. Молли и Карла напряженно переглянулись. Льюис одними губами попросил Лиз подхватить роль Наи.

Лиз медленно подняла руки, тонкие металлические браслеты тихо зазвенели, как отголоски далекого колокола.

– Тайны всегда рядом, – с придыханием проговорила она, двигаясь к хрустальному шару. Ее голос был глубоким, почти шепотом, но он разносился по залу, словно эхо. – Они ждут, когда их заметят.

Она положила руки на шар, глядя в него так, будто действительно видела будущее. Это движение привлекло внимание зрителей, как будто магия сейчас станет явью. Калиостро поднял руку, добавляя моменту торжественности:

– Давай же, скажи, что меня ждет в моем путешествии? Найду ли я в невесту? Богатства? Новые знания? А может… свою погибель?

В этот момент Карла, стоявшая чуть в стороне, впервые шагнула вперед, ее крупные серьги закачались в такт движениям. Она подняла одну из карт Таро, которую до этого держала в руках.

– Первый знак: звезда. Надежда или иллюзия? Все зависит от вашего выбора, – провозгласила она.

В этот момент позади, за сценой, послышался смех актеров, которые ждали своего выхода за кулисой. Лиз напряглась, но быстро взяла себя в руки. Ее роль требовала хладнокровия. Она сделала еще один шаг вперед, ее цепочка с камнем мягко качнулась, отражая свет.

– Слышите? Это смех самой Судьбы, которую не просто обмануть, – произнесла она, глядя прямо в зал.

Льюис наблюдал за ней с восхищением. Каждый ее жест, каждое слово и даже импровизация были совершенны. Его взгляд задержался на ее лице, где легкая улыбка и холодный блеск в глазах создавали тот самый образ, который не смогла воплотить Ная.

Когда Лиз снова встретилась с Калиостро взглядом, тот чуть кивнул ей, подавая знак. Наступал кульминационный момент сцены, где их магия должна была слиться в едином ритуале. Лиз, чувствуя, как все взгляды прикованы к ним, подняла руки, словно собираясь сотворить заклинание.

Но в этот миг Ная неожиданно шагнула вперед. Ее голос зазвучал громко, почти с вызовом:

– Но не все тайны стоит раскрывать. Иногда завеса скрывает то, что лучше оставить в тени.

Сцена замерла. Лиз удивленно повернулась к Нае, но та смотрела не на нее, а на зал, будто обращаясь ко всем сразу. Этот импровизированный шаг, вероятно, был попыткой вернуть себе инициативу, но он вызывал лишь недоумение.

– Тайны выбирают сами, кому открыться, – произнесла Лиз, глядя прямо на Наю. Ее голос был низким, завораживающим. – И они точно не любят тех, кто боится их увидеть.

Ная вздрогнула, но ничего не ответила. Публика ахнула, явно ожидая продолжения. Калиостро жестом вернул внимание к себе, разрывая напряжение между двумя ясновидящими.

– А теперь… – его голос снова зазвучал властно, – время сделать выбор.

Зал замер в предвкушении. Лиз отвела взгляд от Наи, сделав шаг назад и с достоинством уступая сцену Калиостро. Но внутри она уже знала, что эта их негласная борьба еще не закончилась.