На другой половине кабинета материализовалась металлическая лошадь, её корпус покрывали изысканные узоры. Потёртое седло ясно говорило о том, что маг был заядлым путешественником. Я присвистнул.

— Что-то ещё есть?

— Да, но это самое интересное.

— Сколько в это кольцо помещается?

— Думаю, кубов двадцать.

— Хотел сказать, что маг был беден, но, кажется, он покупал самое необходимое для работы.

Я вернулся за свой стол и взял книгу. Это была потрёпанная книжка с мягким кожаным переплётом. Открыв её, я понял, что это записная книжка мага. Непонятные вычисления без пояснений, записи, которые могли что-то сказать, только если знать предысторию. Но вот последние страницы были адресованы нашедшему.

***

Меня зовут Тайрен Фар, свободный маг. Я подвергся атаке неизвестных. Никогда не видел артефактов, которыми они пользовались. Думаю, они целенаправленно охотились на меня — по-другому их действия не описать.

За мной гнались две платформы, скользившие по воздуху. Кричали что-то на непонятном, гортанном языке. Не знаю, каким чудом, но я смог добраться до этих старых шахт. И это стало роковой ошибкой преследователей. Я никогда не стремился к могуществу, которое воспевают в тавернах, но пускаться за магом камня в подземелье — для этого нужно быть особо одаренными.

Эти... люди... Были странными. Первых убитых я успел рассмотреть, но воспользоваться их вещами не смог. Первый десяток перемололи мои каменные шипы. Я точно видел, как на них вспыхивала какая-то защита, но она не спасла. Меня спасло лишь чудо — я решил спуститься в шахту глубже, чтобы затаиться. И почти сразу, как я отошёл, огромный луч энергии испепелил мою баррикаду вместе с теми, кто в неё угодил.

Но моя следующая остановка стала роковой ошибкой. Я задержался, чтобы разглядеть, что натворила эта неведомая сила. Боль, пронзившая грудь, заставила сработать рефлексы. Каменный шквал изрешетил моих обидчиков. Как они оказались за спиной — не понимаю. Но ранение ясно дало понять: нельзя оставаться на месте.

Я спустился в один из боковых коридоров и подготовил сюрприз на случай, если кто-то ещё сунется. Противник не заставил себя ждать. Я не видел их глазами, но мои грани уловили лёгкую вибрацию в проходе. Тогда я обвалил потолок. Судя по приглушённым крикам, им не поздоровилось. Но это уже не важно. Мне осталось недолго. То единственное ранение... В глазах темнеет. Тайрен Фар не сдавался, до самого конца…

***

— Что думаешь?

Рени почесал подбородок.

— Что-то не сходится.

Я кивнул.

— Получается, один маг мог дать достойный отпор нашим «гостям».

— Но другие маги просто пропали.

— И как это понимать?

Я пожал плечами.

— Не знаю. Не похоже, что они описывают сколько-нибудь грозную силу. Бластеры — опасное оружие, но когда я с ними столкнулся впервые, они бы мне ничего не сделали. А будь у меня тогда грань силы, я бы их порвал, даже не заметив.

Рени встал и подошёл к металлическому шедевру. Положив на него руки, он заставил артефакт исчезнуть в кольце. Понаблюдав за процессом, мы вернулись к раздумьям.

Я взял посох и попытался проделать ту же процедуру, но не почувствовал ничего. Активировав грани — снова тишина. Но когда я включил замедление, всё встало на свои места. В этот момент Рени тянулся за наручем, и его рука двигалась так медленно, что я мог бы выпить чашку чая, пока он до нее доберется. Перестав вливать энергию, я проверил своё состояние и, не найдя изменений, обратил внимание на эксперименты Рени. Наруч создал вокруг него плёнку, похожую на мою способность.

— Кажется, я знаю, почему этот человек смог добраться до шахт, — произнёс я.

Рени понимающе кивнул. Похоже, щит защищал мага до самого входа, а потом его просто разрядили, стреляя в спину.

— Я могу взять кольцо?

— Нет. Мы отдадим это Филиппу.

Рени закатил глаза.

— Если у него получится его воспроизвести, такие кольца станут нормой. А мы будем первыми, кто получит их в руки. К тому же, попробуй вот это.

Я протянул посох. Рени с улыбкой взял его, попытался наполнить маной — и улыбка мгновенно испарилась.

— В полтора раза сильнее, — тихо произнёс он.

— Да. В ускоренном восприятии результат был примерно таким же.

— И это тоже Филиппу?

— Всё — Филиппу, — с улыбкой повторил я. — Ты же не будешь с этим дрыном бегать? Ладно бы наруч или, на худой конец, подвеска.

Рени воровски огляделся и схватил посох, как самое ценное сокровище в жизни. Я же ухмыльнулся и произнёс заговорщицким тоном:

— Город у моря, где будет жить подобный артефактор, а горожане станут разъезжать на железных лошадях.

— Ладно, — протянул Рени. — Но я хочу быть первым, кто получит такое кольцо.

— С первой партии выделю, — попытался я изобразить важного коммерсанта.

— И когда ты всё это собираешься отправить?

— Никаких отправок. Довезём сами. Моё сердце не переживёт, если что-то из этого потеряется. Пока что храни всё при себе.

— Ну ты и изверг! Сначала показываешь всё это, а теперь и пользоваться нельзя?!

Я злодейски ухмыльнулся.

— Ни одна душа не должна об этом узнать. Так что охраняй как самое дорогое, что у тебя есть.

— Вообще то, теперь это действительно самое дорогое, что у меня есть.

Дуглас замер посреди суматохи, держа в руках нагрудник. Его пальцы скользнули по поверхности, где раньше была лишь холодная, прочная сталь, а теперь — сложный рельеф гравировки. Он повернул пластину к свету, и по металлу пробежал солнечный зайчик, а в центре чётко проступила чёрная, как смоль, эмблема рычащего волка.

— Ну и нарядили же мы вас, красавцы, — усмехнулась Викта, проходя мимо и звонко щёлкнув по блестящему нагруднику. — Вот так должна выглядеть броня созданная магом, что бы прям посмотрели и поняли.

Дуглас лишь тяжело вздохнул. Стоило девчатам узнать, что с нами отправятся чужие маги, как в мастерской поднялась буря. «Они должны с первого взгляда понять, кто здесь главный!», « Да! Да, мы не те, кем были раньше!» Спорить с этим хором было всё равно что пытаться остановить лавину. В конце концов, проще было доработать старые доспехи, добавив новые формы, чем объяснять, что броне не нужны «изящные завитки» для красивого вида.

На выезде из города, где сновали люди по своим делам, пятеро магов Эрика застыли как вкопанные. Их походные мантии, пропахшие дымом и пылью, внезапно казались им убогими лохмотьями.