— Вы только посмотрите на них! Сидят, будто ничего и не случилось! — с вызовом бросила Викта.

— А я так натерпелась, когда эти твари начали молотить по моей броне со всех сторон!

— По-моему, в меня шарахнули огненным шаром!

Ханна недовольно фыркнула. — Помолчали бы уже.

Остальные хотели парировать, но под её взглядом потупились. Сёстры, Леона и Фрея, молча слушали — их грани позволяли избегать ближней схватки, и потому они не разделяли всеобщего страха, но понимали подруг.

— Слушайте, вы же рассказывали про эту Дану. Она ведь так и воюет — с каменной бронёй.

— Не сравнивай нас с ней! — обиженно выпалила Ханна, и подружки дружно закивали.

— Ну, Аспид-то в порядке. Она вообще только в доспехах и билась, — парировала Фрея.

Все взгляды разом устремились на крылатую подружку. Та с упоением доедала свиную ножку и, почувствовав внимание, лишь удивлённо похлопала ресницами.

— Чем раньше привыкнем, тем лучше. — Повторила она слова Люция. —К тому же, я могу просто улететь, если будут проблемы. А вы вообще можете уйти под землю, — отрезала она, и в её голосе прозвучало лёгкое осуждение.

Магессы камня разом потупили взгляд.

— Ты же не представляешь, как это страшно...

Аспид лишь покачала головой, смотря на подруг с немой укоризной.

— Кто то там хотел Гектора Пьера на дуэль вызвать, тоже будешь ему рассказывать как тебе страшно.

Хана пыталась пилить подругу взглядом, но проиграла, она действительно хотела всего этого. Но это не отменяло того, что это было страшно. Грани которые у нее пока есть их все еще недостаточно.

Вечером мы устроились с парнями рядом с горящим костром, посматривая на добычу. Хищный оскал чудовища, треск поленьев и простой деревянный стол, купленный у трактирщика, создавали отличный антураж, наслаждения победой.

Леви, не поднимая глаз, вгрызался в кабанью ногу, восстанавливая силы. Дуглас и Рени переглянулись, и на их лицах появились одинаковые усмешки. Рори с довольным видом потягивал горячий чай. Чувство безопасности после двух дней в поле было поистине бесценным.

— Люций, у тебя ведь завтра дуэль, — нарушил тишину Рени, не отрывая взгляда от черепа.

Чёрт, а ведь верно. Я совсем выбросил это из головы.

— Вряд ли меня удивят. Но для Магона это станет... очень неприятным опытом.

Тарин замер перед зеркалом в полный рост, затаив дыхание. Отражение было безупречным. Костюм — ослепительно-белый с изысканной золотой вышивкой, подчёркивающей линию плеч, — сидел безукоризненно. Он повернулся, любуясь игрой света на дорогой ткани. Прекрасно. Более чем прекрасно. Идеально.

С наслаждением перебрав несколько пар белых перчаток, он с удовлетворением кивнул, подбирая аксессуар к костюму. Ему нравилось абсолютно всё в этой новой одежде. Даже мимолётная мысль, мелькнувшая в голове, — совет того юного барона привести себя в форму, — теперь не казалась такой уж наглостью. Он снова посмотрел на замысловатые выкройки, явно рассчитанные на более атлетичную фигуру, и перевёл взгляд на своё толстое, но еще не жирное тело.

— А почему бы, — прошептал он самому себе, — а ведь и впрямь будет смотрется лучше. Для солидности.

Подойдя к огромному витражному окну своего кабинета, он усмехнулся, глядя на суетливых студентов внизу. «Первое значимое деяние на посту». Он мысленно уже составлял отчёт: «Оказал всевозможную поддержку перспективной студенческой группе, предоставил условия для тренировок, доступ к библиотеке… И вот — ошеломительный успех, доказавший верность выбранной стратегии». Всё это ляжет золотыми строчками в его доклад.

А уж когда старый хитрый лис наверху одобрит его грандиозный план… ох, тогда всё и впрямь вернётся на свои законные круги. Его круги.

С деловым видом усевшись за массивный дубовый стол, он взял в руки папку с документами, бегло пробежался глазами по тексту и, не меняя самодовольного выражения лица, с легкой усмешкой поставил на них размашистую, эффектную подпись.

— Утверждаю. Всё.

***

Установка нашего трофея прошла на удивление быстро и гладко. Прямо посреди главной дорожки академии магессы камня воздвигли внушительный каменный пьедестал, на который и водрузили массивную черепушку монстра. В основании была высечена лаконичная надпись: дата, место боя и имя Ханны как нанесшей финальный удар.

Получилось внушительное зрелище. Морда чудовища, застывшая в вечном оскале, теперь встречала каждого, кто входил в академию.

А цель была проста — стратегический задел на будущее. Пусть все кланы, затаившиеся в своих особняках, видят не просто группу талантливых студентов, а реальную, закалённую в бою силу. Чтобы даже мысль сунуть свои алчные лапы к моим людям вызывала у них подсознательный, животный страх перед перспективой оказаться на таком же пьедестале.

Первые утренние уроки вновь пошли прахом. Директору лично пришлось выступать в роли пастуха, возвращая расползшихся по территории студентов в аудитории. Я заметил, что он не удержался и уже щеголял в новом костюме, эскизы для которого я предоставил для преподавательского состава. Приятно, знаете ли, видеть непосредственные изменения, к которым приложил руку.

Наша группа, втиснутая за общую парту, изображала подобие внимания на лекции по основам магической теории. Монотонный голос преподавателя действовал усыпляюще. Однако в классе царило необычайное оживление. Студенты то и дело оборачивались, их взгляды — любопытные, оценивающие, иногда с откровенной завистью — упорно цеплялись за нас. Трофей у входа сделал своё дело — он подогрел ажиотаж вокруг предстоящей дуэли до небес. Теперь мои шансы в коридорных спорах котировались чуть выше, чем «совсем никаких».

Я же, откинувшись на спинку стула, мысленно прокручивал возможные сценарии. Что мог вытащить из рукава этот молниевик? Базовая «Вспышка», оглушающая противника. «Шаровая молния» — уже серьёзнее, управляемый сгусток энергии. И, вероятно, «Громовой барьер» — базовая защитная способность. Остальные его грани, я был уверен, будут лишь вариациями на тему, усиливающими мощность или скорость этих базовых приёмов.

И под этот незамысловатый арсенал я мог бы просто подобраться к нему пешком, не спеша, сквозь грохот и всполохи молний. А потом — без лишнего пафоса — переломать ему ноги. И сообщить что получил привет от его людей, и уже позаботился о них.

***

Раздался настойчивый стук в дверь. Оба Аргелия переглянулись в недоумении — все слуги давно усвоили: когда отец и сын обсуждают дела, тревожить их не стоит.

— Войдите! — раздражённо бросил Тит.

В кабинет невозмутимо вошел управляющий Сильван.

— Люди, которых вы отправляли в Окрид и Эрам, вернулись.