Теперь расскажу, что произошло. Вход в шахту — примерно три на три метра. И пауки, видимо, решили, что тут есть что-то вкусное. Ну, они не первые, кто так подумал. Проблема в размерах этих гадов: самая крупная особь была с хорошего теленка, а её собратья — примерно с дворняжку. Вот только против направленного пламени хитин не уберёг. Так что… опять придётся переделывать план укреплений под новые реалии.

— Сдохните! Сдохните, твари!

Теперь я точно знаю, что будет, если арахнофобу дать огнемёт. Леона бушевала, будто увидела заклятого врага всей своей жизни, заливая всё вокруг непрерывным потоком пламени. Фрея же, напротив, отлетела подальше — что, в принципе, понятно: и компания и температурный режим ей были не по нраву.

Осмотрев наше построение, я заметил, что Ханна тоже стояла в отдалении, а над ней кружила Лирин, готовясь прикрыть подругу при необходимости.

— Ханна, доделывай дорогу. Пауки в ближайшее время нас не потревожат.

— Поняла.

— Энтони, продолжай с деревьями, расширяй площадку. Остальные — на оборону.

— Похоже, наше огненное шоу отпугнуло остальных животных, — заметил Рени, оглядывая окрестности.

— Ну и хорошо.

— Нам бы запечатать этот вход. Не хочется встречаться с ними снова.

— Если запечатаешь здесь, они могут вылезти в самом неожиданном месте. Пусть лучше сидят там, где мы их уже видели.

— А Рени разве не может проверить другие выходы? — спросил кто то из девчонок.

— Моя способность не абсолютна, — спокойно ответил Рени. — Пауки, скорее всего, ночные жители. Сейчас я их не обнаружу.

Тем временем малые големы Ханны уже принялись за работу. По сути, оставалось пройти последнюю сотню метров до самой шахты.

— Как мне строить дальше? — спросила Ханна, указывая на почти готовое полотно.

— Пока строим одну башню, но нам требуется забраться повыше.

Местные животные слишком агрессивны, а новые вводные убедили меня в правильности моего решения.

Пауки из шахты периодически пытались высунуться, чтобы посмотреть, что происходит, но каждый раз получали огненный привет от наших пиромантов.

Ханна подошла к скале и уперла руку голема в породу. Камень поплыл, как размягчённая глина, хотя скала была почти отвесной. Мы решили забраться повыше, и когда Ханна начала формировать прямо в камне лестницу, я её остановил.

— Подожди-подожди. Ты думаешь, мы будем таскать припасы пешком по таким ступенькам?

Голем развернул ко мне каменную голову, и я буквально почувствовал на себе вопросительный взгляд Ханны. Пришлось взять палку и начать рисовать на земле схему.

— Нам нужен лифт. И достаточно большой. У группы Эрика несколько повозок, которые будут сюда подъезжать. Они должны помещаться. Платформа не должна треснуть под их весом. А вот тут, — я ткнул палкой в чертёж, — нужны упоры. Их будем ставить в обе стороны на случай, если у мага камня кончится мана.

— Понятно, — Ханна выбравшись из своего исполина издала тяжелый вздох. — Эх, опять ведь все пропустят. — С грустью заметила она погружаясь обратно.

Рука голема вновь коснулась камня. На этот раз Ханна вытянула из скалы огромный, ровный прямоугольник породы. Камень поплыл, формируя платформу. По её краям выросли несколько рядов каменных зацепов, которые должны были цепляться за направляющие. Ханна покинула голем и с хозяйским видом начала оценивать свою работу. Платформа была готова, но не двигалась с места.

— Вот эти зацепы отпусти — и тогда поедет.

Несколько выступов отошли в сторону, и массивная каменная плита с глухим скрежетом тронулась вверх.

— Получилось! Ха-ха-ха, работает!

Камень послушно расступался, а платформа начала свой неспешный подъём. Я, не долго думая, запрыгнул на неё. Мы медленно плыли вверх, а я тем временем прикидывал высоту. Когда отмерили примерно пятьдесят метров, мне показалось что этого хватит.

— Достаточно. Здесь и начнём ставить башню. Делаем прямоугольную, никаких круглых построек от Пьеров.

Камень снова ожил, послушно вытягиваясь в чёткую прямоугольную коробку. Башня росла из самой скалы, как её естественное продолжение. Когда она поднялась метров на пятнадцать, я дал отбой.

— А теперь можно сделать площадку для разворота повозок.

Ханна устало кивнула, и камень под её ладонью начал размягчаться, готовый принять новые формы.

— Не-не, не плавь, — остановил я её. — Просто сделай глубокие вырезы по контуру. Не трать силы. Всё лишнее я сам выкину.

Ханна послушно сменила тактику. Вместо текучего потока камень начал трескаться по намеченным линиям, оставляя чёткие, грубые блоки. А мне пришлось поднапрячься — огромные каменные глыбы перемещались в ручную создавая необходимое пространство, большинство блоков были выброшены к подножию, шаг за шагом комната становилась все просторнее. Я старался не причинить вреда нашей новосозданной дороге. К несчастью, стройка башни была для Ханны делом куда более затратным, чем мы рассчитывали. Нам оставалось только держать оборону и прикрывать её — облегчить процесс мы были не в силах.

Когда солнце начало клониться к закату, окрашивая небо в багровые тона, наша мини-башня со стойбищем для лошадей была готова. Она не была красивой — скорее угловатой и приземистой, но зато на почтительной высоте. Сюда большинство монстров просто не смогут добраться.

Дорога была завершена. Первая часть плана, пусть и с огромной задержкой, была выполнена.

Теперь оставалось «всего ничего»: зачистить шахту до последнего паука, отремонтировать штольни, наладить добычу и… выжить среди фауны, которая явно не собиралась сдаваться. Я посмотрел на Дугласа, который с профессиональным интересом разглядывал каменную платформу лифта.

— Скоро у тебя появится возможность сделать что-то подобное.

— Хорошо бы…

Обратная дорога в город заняла немало времени, да ещё и из-за отсутствия нормального освещения — если не считать Рори, который периодически подрабатывал живым факелом, — путешествие вышло утомительным и монотонным. Но тут уж ничего не поделаешь. Ханна и так выжимала из своего каменного транспорта максимум скорости, насколько это было возможно.

За вечерним ужином в нашей резиденции гудел привычный праздничный гомон. Воздух был густым от аромата жареного мяса анаконды, которое Рори, сняв с огня, торжественно пронёс над головами, как трофей. Блюдо заняло центр стола — достойное угощение.

Отрезая себе кусок, с невозмутимым видом заметил, что змея была куда упрямее при жизни, чем в жареном виде. За столом вспыхнули споры: Фрея, краснея, доказывала, что её ледяной луч играл самую важную роль, а Энтони, размахивая ложкой, парировал, что Рени сковал ее всю целиком и вообще Аспид поставила жирную точку.