Сделав последний глоток чая, я с удивлением понял, что тяжёлый ком гнева и разочарования в груди наконец-то пропал.

— Спасибо, Леонард.

— Всегда пожалуйста, командир.

Поднявшись в кабинет, я снова разложил на столе карты. Две потенциальные точки для новых городов были уже обведены. Всё упиралось в два ключевых фактора. Первый — грани Викты. Второй — наши отношения с Эриком и его кланом. При самом удачном раскладе мы двинемся прямиком к океану. При неудачном... мы всё равно двинемся к океану. Просто наш путь станет значительно дольше и извилистее.

***

В день выписки Ханны, я был единственным встречающим — остальные были на занятиях. Девушка молча наблюдала, как он методично заполняет кипу документов в приёмной клана Росарио, а лекарь отсчитывает ему сдачу с того немалого депозита, что был внесён заранее. У входа в замок их уже ждала нанятая повозка.

— Я открыла новую грань! — выпалила Ханна, едва они уселись и кучер тронул лошадей. Она не в силах была дольше держать это в себе.

— Я знаю. Видели все, что осталось от твоего голема. Поздравляю с прорывом, — я ответил спокойно, глядя на мелькавшие за окном улицы. — Но в следующий раз либо сразу настраивай броню, либо делай кабину побольше. Выживание — приоритет.

— Хорошо... Но эта грань... она такая... другая.

— Рени долго к ней привыкал. Есть два пути. Первый — тренироваться с повязкой на глазах, чтобы обострить «внутреннее» зрение. Второй — как можно чаще управлять големом вслепую. Рени в повязке способен сражаться на расстоянии пятисот метров. Без неё дистанция падает до двухсот.

Осознание того, насколько могущественны её друзья, заставило Ханну по-новому взглянуть на их отношения. Даже обида на Гектора Пьера на мгновение отступила. Но лишь на мгновение — мысленно она всё равно поклялась когда-нибудь вызвать его на дуэль.

— А почему мы едем к городским воротам, а не домой? — спросила она, заметив, что повозка сворачивает не в ту сторону.

— Сегодня мы поедем делать тебе транспорт. Я захватил кое-какие чертежи. Уверен, тебе понравится.

Мы арендовали повозку — место, которое я присмотрел, находилось недалеко от дороги, и риск столкнуться с гоблинами был минимальным. Однако мне пришлось горько пожалеть, что не прихватил с собой Рори. Мы тряслись по разбитой колеями дороге и совместно проклинали погоду. Встречные крестьянские телеги лишь усугубляли ощущение, что путешествие на многоножке Даны было куда комфортнее. Возвращаться было глупо, и приходилось терпеливо продолжать путь.

Чтобы скоротать время, мне удалось разговорить Ханну. Та, оживившись, рассказала о своей жизни до пробуждения дара. Она выросла в одном из детских домов Аркадонии. Еда была простой, но голода они не знали. Одежду донашивали за старшими. Подрабатывали, чем могли: разносили товары, помогали в лавках. Один из мальчишек даже умудрился наладить бизнес — выторговывал у окрестных крестьян продукты и перепродавал городским торговцам. Правда, его предпринимательская карьера быстро закончилась, когда все поняли, какие барыши он снимает.

Добравшись до намеченного места — скального выступа с выходом к прочному граниту, — Я спешился и подключил усиление, чтобы втащить повозку с Ханной на склон. Лошадь, к её счастью, почти не устала — основную тяжесть работы взял на себя. Ханна же хохотала, качаясь в повозке, как при качке на корабле, и уже начала отказываться от любого другого транспорта.

Наконец добравшись до гранита, я развернул перед Ханной чертежи. Она окинула их оценивающим взглядом, затем обернулась к гранитному массиву. Без лишних церемоний она шагнула в камень, словно в густой туман. Каменная порода заструилась вокруг нее, послушно принимая заданную форму.

Сначала выросли сегменты — достаточно похожие на задуманные, как на чертежах. Затем появилась увеличенная кабина, которая нелепо смотрелась на фоне маленьких ножек. Каменная жила, казалось, охотно делилась своим материалом, и вскоре передо мной стояла готовая многоножка. Уменьшенная копия оригинала, но все равно впечатляющая своими размерами.

Видя это стало ясно: Ханна значительно перегнала своих подруг. Потому мы немного переработали концепцию, эта версия получилась меньшей длины и ширины. Зато внутри можно было спокойно разместится, Ханна также смогла сделать стекла для освещения. Ехать в темноте мне категорически не хотелось.

Хотя у моей подопечной уже был опыт управления подобным конструктом, раньше она направляла его извне. Теперь, оказавшись внутри, Ханна пыталась приспособится, она заново осваивала все действия. Первые движения были резкими и неуклюжими, трясло так, что, казалось, вытрясет всю душу.

Но уже через пару кругов рывки сменились плавными волнами. Многоножка, повинуясь воле хозяйки, начала изгибаться увереннее, её каменное тело послушно двигалось повторяя каждую мысленную команду. Ханна осваивалась.

Теперь обратный путь выглядел иначе: по дороге, весело перебирая лапками, шла гранитная многоножка с сияющей от восторга Ханной в теплой кабине. Наш транспорт был погружен в багажный отсек с удивлённой, но вполне довольной лошадью, которую впервые в жизни везли как пассажира.

На дороге Ханна быстро освоила управление, и вскоре мы уже двигались в сторону города с приличной скоростью. Нас даже попытался остановить конный разъезд стражников, но разглядев, что это местные маги испытывают новый транспорт, ограничились почтительными поклонами. Многоножка пока не могла тягаться в скорости с лошадиным галопом, но я знал — это лишь вопрос времени и практики.

Стража у городских ворот сперва переполошилась, завидев каменного монстра, но узнав меня и увидев, как Ханна покидает свой транспорт, успокоилась.

Высоту многоножки пришлось уменьшить, чтобы она протиснулась через ворота. Наш поезд медленно продвигался по улице, шокируя горожан. Ханна, контролируя каждую конечность, аккуратно вела его через повороты к нашей резиденции. Основное же действо началось, когда магессы камня увидели многоножку, заходящую во двор. Восторженные крики и оглушительный ор стояли на всю улицу.

Магессы в экстренном порядке принялись перекладывать садовые дорожки и расчищать часть сада, чтобы многоножка могла поместиться. Эту махину пришлось повертеть и подвинуть с полдюжины раз, чтобы она встала ровно и не портила вид нашей резиденции. Мне оставалось только предполагать, что будет, когда их станет трое. Хотя я уже знал ответ: пора задуматься о подземном паркинге.

Глядя на горящие глаза магесс, я понял: теперь они будут стараться еще больше, видя подобный транспорт у своей подруги. Викта же просто бегала и радостно пищала вокруг всего происходящего. Она отлично понимала, что этот транспорт будут использовать для ее доставки. Сбывалась ее мечта — больше не трястись на лошади в леденящих доспехах.

Уловив это спокойное, умиротворенное настроение, я отправился писать первую картину для заказчицы. Счастливый город — счастливые горожане, живущие свою неспешную жизнь благодаря удачному стечению обстоятельств. Холст давно стоял в нашем зале перед окнами, и оставалось только приступить к делу. Композиция уже стояла у меня перед глазами: небольшие прилавки с разными товарами, бегущие дети и не поспевающий за ними старичок, смеющаяся пара и закатывающие глаза стражники. На дальнем плане — парочка недостроенных зданий, голубое небо, крошечные фигурки на далёкой стене...