— У меня возврат, — сказал я, улыбаясь во все тридцать два зуба.

Помпео привстал с кресла и, не обращая на меня внимания, подошел к доспеху. Проведя рукой по броне, он извлек несколько мелких осколков. И только потом посмотрел на меня.

— Как?.. Как ты умудрился сломать мой лучший сплав? И как ты вообще выжил?

Я улыбнулся еще шире и активировал свой барьер. Выражение лица Антонио снова сменилось, но на этот раз он добродушно ухмыльнулся.

— Похоже, нас жд…

Дверь с треском распахнулась, и в комнату ворвалась Эмилия. Жена Помпео подхватила меня на руки и, не глядя на мужа, выпалила:

— Это ведь он, да? Та самая картина? Он?

Антонио посмотрел на супругу с укором, но тут с ужасом заметил, как ее взгляд упал на мой изодранный в клочья доспех. Она посмотрела то на меня, то на доспех, то снова на меня. Потом прижала к себе и зашипела на мужа:

— Ты говорил: «Ему ничего не угрожает!»

Она с пародией на его интонацию выдала:

— «Дорогая, это же мое лучшее творение! Ни один гоблин его и пальцем не тронет!»

И тут он нанес сокрушительный удар:

— Дорогая, в общем... ты была права. Мне стоило к тебе прислушаться.

Я почувствовал, как у нее перехватило дыхание. Похоже, такая капитуляция стала для нее полной неожиданностью.

— Надо было сразу представить его нашей внучке!

Плохой знак! Очень плохой знак! Я попытался вырваться, но стальная хватка магессы была беспощадна и не оставляла ни шанса.

— Представляешь, парень пробудился! — воскликнул Антонио.

Скотина! Он просто переводил весь огонь на меня! Магесса взвизгнула от восторга, на лету чмокнула мужа в щеку и побежала прочь, не выпуская меня из объятий.

***

Антонио выдохнул. Конфликтовать с женой в кабинете, где хранились все самые ценные документы, он не любил. Но так удачно уйти от проблемы удавалось редко. Обратив внимание на остолбеневших от происходящего гостей, он сделал глубокий вдох и, как радушный хозяин, принялся устраивать их в замке.

— Не переживайте за Люция. С моей женой и внучкой ему ничего не угрожает.

Дана оправилась первой и сделала изящный реверанс.

— Мы и не думали, ваша светлость. У меня с собой послание от Гипериона. Также позвольте представить вам Рени и его мать Агату. Рени открыл в себе дар воды и решил поступать в магическую школу вместе с Люцием.

Осмотрев представленных ему людей новым, оценивающим взглядом, он улыбнулся.

— А сколько тебе лет?

Рени вышел вперед и с детской непосредственностью ответил:

— Мне двенадцать.

Рядом с ним появился водяной олененок. Удивление Помпео быстро сменилось расчетливой оценкой.

— Тогда у меня будет к тебе и Люцию небольшая просьба.

Рени, недоверчиво окинув взглядом продавца доспехов, решил уточнить:

— Какая просьба?

— В этом году моя внучка тоже поступает в школу. Одно из правил — четырнадцатилетний возраст. Когда вы поступите, я хочу, чтобы вы присмотрели за ней.

Поскольку он теперь маг, Рени кивнул. Что значит присмотреть за одной девочкой? Не проблема.

— Мы присмотрим. Но моему другу понадобятся доспехи покрепче.

Тут уж Дана не выдержала и заливисто рассмеялась.

— Рени, учитывая его магию, доспехи ему теперь вообще не понадобятся.

Рени задумался. А ведь и правда, у Люция так лихо получилось биться с оборотнем. Сам Рени не был бы так уверен в победе над тем хищником.

— А что попросить? Меч у него остался, я сам видел.

Дана присела на корточки, чтобы оказаться с ним на одном уровне.

— Можно попросить услугу на будущее.

Антонио кивнул и добродушно улыбнулся, но внутри у него бушевала буря эмоций. Он так долго ломал голову, как защитить внучку от нападок столичных кланов, а тут к нему пришли сразу два юных мага, которые будут с ней знакомы.

В первый год точно ничего не случится — там все только обретают грани. На второй год могут начаться проблемы, но для девочки это даже полезно. А вот третий год — время настоящих разборок, и тут-то они и пригодятся. За эти пару лет парни ни в чем не будут уступать третьему классу.

***

Пробегая лестницы и коридоры, я понял: мы поднимаемся наверх. Когда мы ворвались в огромный зал, увешанный гобеленами, Эмилия остановилась и поставила меня на пол. В центре зала тренировалась девочка чуть старше меня. Хлопок в ладоши разрушил ее концентрацию, и металлический шар упал, оставив на полу черную отметину.

— Бабушка!

— Никаких «бабушка»! У тебя гости!

На меня бросили оценивающий взгляд, и я вспомнил, что одет в крепкую, но далеко не презентабельную одежду. Поблагодарив судьбу за это стечение обстоятельств, я выпрямился и представился.

— Я помню ваше имя. Благодарю за шкуру, которую вы мне прислали.

Чего? Какую шкуру? Я ее твоему деду отправлял! К счастью, в ее голосе не было ни капли заинтересованности.

— Бабушка, я сейчас занята. Может, встретимся попозже?

— Тебе скоро отправляться в школу. Не стоит ли уделить время налаживанию связей?

Лирин картинно запустила шарик в воздух, и он раскалился докрасна.

— Такие встречи мне ничем не помогут.

Ах ты, мелкая девчонка... На моем лице застыла дружелюбная улыбка, а способность активировалась без свечения. Я сделал пару шагов вперед, схватил шар и раздавил его. Мелкая крошка посыпалась на пол.

— Стоит прислушиваться к старшим.

Развернувшись, я пошел назад.

— Ваша светлость, Эмилия, я привез несколько картин. Хотите их увидеть?

Понты, скажете вы. Понты, сознаюсь я. Лирин так и не пошла за нами, а я корил себя за выпендреж. Ну что стоило тихо раскланяться и свалить в закат? Нет, надо было козырнуть: «Смотрите, какой сильный маг в двенадцать лет заявился! Ух!». Хотя Рени тоже двенадцать — значит, это скорее норма, чем что-то особенное.

Продажа картин принесла мне целых сорок золотых. Это были сцены сражения за Эрам, но Эмилии было все равно. Она заявила, что всем полотнам найдется применение.

Далее мой путь лежал в гильдию торговцев. Мне выделили сопровождение, и Рени тоже отправился со мной. Найдя контракты гвардейцев, я принялся узнавать, где можно найти их семьи.

— Ваше благородие, я настоятельно не рекомендую вам туда соваться.

— Люди там живут?

— Да, но там опасно. Лучше возьмите стражу.

— Так и поступлю. Спасибо.

Договориться с главой стражи было делом пяти минут: когда ты рассекаешь на карете Помпео, с тобой предпочитают не спорить. И вот мы с десятком городских стражников начали искать тех, кому полагалась выплата за погибших. Я не сразу обратил внимание, но к стражникам подошел хорошо одетый мужчина и начал расспрашивать.

— Добрый день. А вы кто?

— Добрый день, ваше благородие. Я представитель семьи Либион. Хотел поинтересоваться, зачем вы ищете этих людей?

— Моя гвардия понесла потери. Я хочу выплатить компенсацию их родственникам.

— Понимаю, ваше благородие. Давайте я передам им нужную сумму, не утруждайте себя.

— Не стоит. Но я буду благодарен, если вы укажете, где я могу их найти.

Мужчина даже не пытался скрыть своего недовольства.

— Ваше благородие, вам там нечего делать!

— Где и что мне делать — решу я сам. Идем, у нас большой список.

— Стойте! Иначе вы оскорбите род Либион!

Опешив от такой наглости, я резко развернулся.

— Эй, убогий! Ты видел, чья карета там стоит? Твой род Либион, что, бессмертные что ли?

Мужчина перевел взгляд на карету и побледнел.

— Но... благородные туда не ходят!

Ситуация начала вызывать у меня тревогу. Развернувшись и направляясь к баракам, я не мог понять, что не так. Потом, присмотревшись к людям, осознал: они были худы, как щепки. Я начал громко зачитывать имена тех, кого искал. Ко мне начали подходить люди. Стражники взяли меня в оцепление, чтобы никто не мог подойти слишком близко.

— Кто знает, где найти этих людей?

— Ваше благородие, я знаю пару. Они вон в том бараке.

Пройдя внутрь, я увидел удручающую картину: люди почти не реагировали на мое появление. Похоже, кто-то решил сэкономить на самых беззащитных. Сопровождающий от Помпео разразился целой серией команд, и уже через полчаса на месте было пять десятков стражников, оказывавших помощь.