Я активировал свой дар.

— Нужно понять, что я могу.

Дана швырнула в меня куском булыжника, но тот разлетелся на мелкие осколки и попал в мой чай. Я был возмущен подобным варварским отношением к недопитому напитку.

— Ты чего творишь? А если бы чай был с вареньем?

Для убедительности я погрозил ей кулаком. Дана облокотилась на стол, подставив руки под голову.

— Крепкий щит. Обратись к Бартолду — думаю, ваши способности похожи.

— Хорошо. Тогда пойдем к Гипериону, он точно будет у него.

Наша прогулка была короткой — всего пара этажей — и мы вскоре нашли искомого человека. Дана осталась у своего начальника, а я потащил на улицу недовольного происходящим Бартолда.

— Ну ладно, — проворчал он, посматривая по сторонам. — И что ты там умеешь? Показывай.

Как и в прошлые разы, меня начало накрывать серое свечение: руки, одежда, обувь. Оно повторяло все изгибы, но вполне спокойно позволяло двигаться. Я стоял и спокойно ждал оценки своей магии.

Бартолд свистнул, уже с гораздо большим интересом оглядывая конструкцию.

— Неплохо! Очень неплохо для старта! Полное покрытие... А теперь... напрягись.

Я кивнул, ожидая толчка или умеренного удара. Удар, который последовал, не выглядел особенно сильным — просто короткое, резкое движение. Но следующий миг был заполнен оглушительным грохотом. Щит не разбился, он выдержал. Но всю конструкцию, вместе со мной внутри, сорвало с места и отшвырнуло, как теннисный мячик, прямо в стену полуразрушенного здания. Стена с треском поддалась, и я снес ее на полной скорости.

— Ой, — раздался спокойный голос Бартолда.

Выбираясь из-под завалов, я огляделся и увидел виновника происшествия, рассматривающего свой кулак. Делать было нечего — встал и осмотрел себя: хотя повсюду была пыль, на меня она не осела.

Направляясь к временному учителю, анализировал свое состояние — переломов я тоже не почувствовал. Блин, так сколько же силы было в том ударе? Меня пули с места не сдвигали, а тут я пролетел несколько метров и снес стену.

Бартолд не смотрел на меня. Он рассматривал свой собственный кулак с видом человека, совершившего небольшое, но любопытное открытие.

— Ты прав, наши способности схожи. Стихийных зазнаек ждет неприятный сюрприз. И первое, что тебе нужно освоить, — это ускорение мышления.

— В каком смысле?

— Одна из моих граней позволяет ускорять сознание, чтобы поспевать за телом в бою. Видишь мир... — он щелкнул пальцами, — как будто он движется в воде. Успеваешь подумать куда двинуться, пока противник заносит кулак. Ты должен видеть, куда тебя бьют, и отвечать на выпад.

Звучало перспективно. Очень перспективно.

— И как мне открыть такую грань?

Бартолд ухмыльнулся во всю ширину своего лица. Его пальцы потянулись к пряжке массивного кожаного ремня.

— О, есть один проверенный временем метод…

Внутри меня что-то екнуло, давно забытый первобытный страх.

— Подожди! Стой! — мой голос взвизгнул. — Нет!

А потом он пропал, а я почувствовал, что сзади приближается кара за все мои грехи. Я попробовал уйти в перекат, но было критически поздно.

«Ваше самолюбие получило критический урон».

Последующие три часа руины Эрама оглашались отчаянными воплями, звонкими щелчками пряжки о барьер и раскатистым смехом. Я носился среди обломков, стараясь поддерживать щит, который под ударами ремня грозился вот-вот сдаться, позволив свершиться непоправимому. Мозг работал на пределе: чтобы не кувыркаться бесконтрольно, приходилось предугадывать траекторию удара, передвигая тело, чтобы избежать его. Все мое существо кричало о необходимости стать быстрее и выносливее, чтобы хоть как-то компенсировать дикую нагрузку.

Спустя три часа.

— Ну вот. Проще простого, да? — рассмеялся Бартолд, водружая ремень на его законное место.

— Это было отвратительно.

— Не переживай, кроме твоего самолюбия, больше ничего не пострадало. К тому же, открыл обе нужные грани.

Это была правда. Когда тебя хотят отходить ремнем по причинному месту, а человек двигается как чертова пуля, приходится не только быстро двигаться, но и смотреть, куда.

— Да, две грани: и мышление, и усиление. Какие следующие?

— Пока это все. Остальные грани я получал в сражениях, они касались усиления чувствительности и противостояния разному дерьму. Но твой барьер — это действительно нечто. Хуже, чем мой, конечно, но сразу такой крепкий... Лет через сто об тебя можно будет сломать мой молот.

Глянув вслед Бартолду, я потащился за ним.

— Мне нужен кофе. Много, много кофе.

Бартолд остановился и развернулся ко мне.

— Чуть не забыл: старайся не выключать его и сделай незаметнее.

— Хорошо, и спасибо.

Осмотрев свой барьер, я начал думать о цвете и довольно просто смог сделать его бесцветным, но другие цвета мне так и не поддались. А я уже мечтал о невидимости... Эх, мечты, мечты.

— Похоже, твоя тренировка прошла хорошо, — сказала Дана.

Я устало улыбнулся и плюхнулся на стул.

— Три грани. Быстрый, сильный и теперь не свечусь.

Дана встала в театральную позу, изобразив на лице преувеличенно надменную гримасу и скопировав чей-то голос, произнесла:

— Свечение является дурным тоном.

Потом села и улыбнулась.

— Гиперион отпустил меня, так что отправляемся завтра. Жители вернутся еще не скоро, считай, у нас есть пара недель.

Кивнув, я допил чай и решил ретироваться — хотелось отдохнуть от тренировки. Я задумался: держать способность постоянно активной — это уже грань? Интересно, как там Рени, далеко ли он продвинулся в своих изысканиях?

Мы отправились в деревню на многоножке. За это время Дана получила еще несколько граней. Пришлось доказывать, что тряска на проселочной дороге — это ненормально. И спустя уже какие-то пару часов многоножка начала двигаться ровно и плавно. Еще через некоторое время она смогла ускорить свой транспорт. Мы и так двигались быстрее лошади, а теперь нас можно было догнать, только если пустить лошадь в галоп.

За день путешествия меня одолела идея дома на колесах. По сути, маг земли могла утащить с собой кучу всего, включая хорошую кровать, которой так не хватало в поле.

На остановках я осваивал свою способность, и, знаете, этот вариант экзоскелета был превосходен. Да, я не мог повторить что-то из магии земли, но лучшие спортсмены могли бы мне позавидовать. Я смог встретить стаю волков и при этом даже прокатился на одном из них.

Еще недавно свирепые хищники ничего не могли поделать с моими способностями. Увернуться от могучего укуса и запрыгнуть на спину этой зверюги оказалось буквально развлекательной прогулкой. Хотя Дана потом долго доказывала, что я издевался над бедными животными. Но я-то знал, какие они «бедные» при нападении.

По пути мы подхватили Эреба. По факту, это был один из немногих дворян, который нормально ко мне относился. Если он приедет с нами, это должно укрепить его статус в семье. Хотя куда уж укреплять — он и так очень результативно действовал в боях за Эрам.

Добравшись до деревни, я наконец-то смог увидеть Рени. И это чудо вышло в закрытом шлеме.

— Я так понимаю, у тебя получилось?

— Да. На всю деревню.

— Если будешь стоять у ворот, поймешь, что происходит у других?

— Да.

Сонар на шестьдесят метров. Неплохая способность.

— Снимай свой шлем, у нас гости!

Познакомив всех и устроив посиделки, я внутренне расслабился. Предстояла сложная работа в Окриде, но это будет потом. Дана, оценив все убранство деревни, наотрез отказалась тут спать и, отправившись за ее пределы, затеяла стройку поместья. Само собой, на это сбежались посмотреть абсолютно все.

Трехэтажное поместье было воздвигнуто буквально за пару часов. Наняв пару деревенских для быта, она спокойно отправилась отдыхать. Рени, увидев реальную работу одного из магов, не мог найти себе места. А новость о том, что у меня тоже открылся дар, просто выбила у него остатки здравомыслия.