— Получается, все проходы могут быть заставлены подобным?

— Это очень вероятно.

— И как бороться с подобным?

— Не уверен, что такой снаряд можно остановить. Да и зачем, если Дана может их обезвреживать.

Подойдя к устройству, я критически осмотрел его.

— Думаю, таких устройств должно быть много.

Конструкция напоминала пушку Гаусса, но была куда компактнее виденных мной когда-то моделей. Смертоносность такого оружия стала неприятным сюрпризом. Интересно, мой зачарованный доспех сдержал бы подобный выстрел? Хотя какая разница — от меня бы мокрого места не осталось.

— Высокая скорость, говоришь? Я могу справиться с подобным. Думаю, Бартолд тоже сдержит такой снаряд.

— Проблема не в этом. Таких систем могут быть сотни.

Гиперион положил снаряд обратно.

— В любом случае, нам нужно узнать о противнике как можно больше. Завтра выступаем. Лекаря и Гильберта нужно эвакуировать из города. Магесса природы пусть останется здесь с гвардией.

Я поднял руку, как на уроке.

— Что тебе, Цербер?

— А мне обязательно идти с вами?

— Твои знания пригодятся на месте, так что да. Не переживай — награда будет стоящей.

Я сложил руки в замок и пробормотал, но Гиперион, уверен, услышал:

— Мёртвым деньги не нужны.

День прошёл в напряжённой подготовке, а я раздумывал о превратностях судьбы. Вот сидел бы себе в деревне, рассказывал Рени всякое и считал бы себя умнейшим. Нет, надо было лезть гоблинов мочить... Генерал фигов...

Ладно, у меня по-прежнему самый крутой доспех. Надеюсь, у противника не окажется роты спецназа с танками. Появление турелей виделось мне плохим знаком — очень плохим. Хотя, с другой стороны, сидеть и ждать, пока гоблины нас сожрут, — удовольствие тоже ниже среднего.

— А тут появляется он, весь такой в костях...

Я с улыбкой наблюдал за Леонардом и Оскаром, которые, оставшись охранять Софию, с воодушевлением рассказывали ей о своих подвигах против гоблинов. Ну хоть у кого-то дела идут в гору. Что ж, у нас тоже свои заботы.

— Дана, ты тут? У меня появилась идея, как защитить тебя от подобных выст...

Войдя в комнату, я застыл на пороге. Она пила чай... с големом. Каменный истукан сидел на слишком маленькой табуретке и с неестественной грацией подносил к несуществующим губам крошечную фарфоровую чашку. Поморгав пару раз, я решил зайти попозже.

— А ну стой, Цербер!

Меня схватили, быстро затащили в комнату, усадили рядом с големом и налили чаю.

— Рассказывай!

Моя идея сводилась к тому, что её монолитный доспех стоит сделать слоёным, как пирог. Кинетический удар опасен в начале, но если он последовательно встречает твёрдый, затем мягкий и снова твёрдый слои, шансы остановить его многократно возрастают.

— И как мы это проверим?

— Когда найдём следующую турель — испытай на големах.

— Вопрос в другом: как быстро ты сможешь восстановить такие повреждения? И насколько сама пострадаешь от ударов.

— Ты про ранение Гильберта?

— Да. Кинетика смертоносна не только из-за мощи. Мало остановить снаряд — от удара можно, например, потерять сознание.

— Но ты говоришь, что многослойная защита выдержит.

— Пару-тройку раз. Но если потеряешь сознание после первого — это конец.

Мы выступали полным составом. Основная задача гвардии — оказывать помощь раненым магам и эвакуировать их с поля боя. Бедный Филипп провёл за колдовством над доспехами целые сутки. С каждым разом у него получалось всё лучше, но даже так я чувствовал: мы не готовы.

Дана подошла к Гипериону.

— Гиперион, я хочу поэкспериментировать с этим оружием. У меня есть идея, как усилить големов.

— Мы не вернёмся, пока количество раненых не превысит половину. Припасов взяли на неделю, так что у тебя будет время.

— Хорошо.

Столкновения с гоблинами проходили в основном силами магов. Гвардейцы, конечно, тоже уничтожали противника, но это было несравнимо с обороной Эрама.

Вот кто был по-настоящему счастлив, так это Филипп. Он словно заново зарядился, увидев окружающие кристаллы, а при виде целой тележки и вовсе влез в неё с головой.

— Вы только посмотрите! Какие они огромные! Чтобы создать подобное, потребуется три резерва маны!

В общем, его броня старалась впитать все кристаллы, и вскоре он стал напоминать экзоскелет Даны. Позёр цветастый.

— Кажется, я открыл новую грань, — объявил телекинетик.

Я недоумённо перевёл взгляд на Теодора.

— Моя зона контроля пространства увеличилась!

Все кристаллы в поле видимости устремились к Филиппу.

— Да-да! Всё моё, моё!

— Хоть бы поблагодарил...

— Вообще-то твоя броня зачарована, а благодарностей я что-то не слышал.

Теодор закатил глаза и двинулся дальше.

— Эй, Теодор! Вот там ещё парочка есть, я их чувствую!

Из-под земли появилась Дана.

— Всем остановиться! Я нашла турель и проведу испытания.

Выйдя из своего костюма, она отправила его в соседний туннель. Раздался оглушительный грохот, и костюм отбросило, как щепку. Осмотрев повреждения, Дана повторила тест, но результат оказался столь же плачевным.

Следующим испытание прошёл Пайрос. Его доспехи претерпели изменения. Первый снаряд отбросил его, но все части брони остались на месте.

— Хм... А если так?

Следующий снаряд врезался в броню, но теперь она даже не дрогнула.

— Работает. Помпео обзавидуется.

Увидев, как Дана методично проводит испытания, Филипп попробовал повторить её успех. Через некоторое время его костюм неуверенно сделал первый шаг.

— Я тоже так могу! Новая грань!

Костюм сделал несколько шагов, вошёл в зону обстрела и превратился в фейерверк из тысяч осколков. Воцарилась гробовая тишина.

— Э-э-э, Теодор... а можешь собрать осколки? У меня не получается...

Разместившись на привале, мы наблюдали за тестами. С каждым разом броня Даны всё увереннее держала удар, а костюм Филиппа разлетался с одинаковой регулярностью. В какой-то момент Теодор не выдержал и швырнул в костюм камень — но тот устоял.

Увидев недоумение на лице Теодора, Филипп расплылся в ехидной улыбке.

— Вообще-то, ты не можешь атаковать так же, как та штука.

Раздражённый его выражением лица, Теодор начал бомбардировать костюм всем, чем мог, но его сил не хватало, чтобы расколоть броню.

— Проклятие! Да как так? Он же разлетался на ошмётки от одной железки!

— От железки, которая летит на огромной скорости, — поправил я.

Испытания возобновились, но теперь в них участвовал Теодор, пытавшийся перехватить снаряд. Тесты Даны уже подходили к концу: её костюм уверенно ловил снаряды, лишь слегка сотрясаясь. Корпус покрывался трещинами, но они почти мгновенно затягивались.

Финальное испытание Дана провела, находясь внутри костюма. Новая броня оказалась способна выдерживать огромный кинетический удар, практически не передавая его пилоту. К несчастью для Филиппа, ему так и не удалось решить основную проблему.

После двух дней пути по неестественно ровным тоннелям мы наткнулись на нечто новое — организованную ловушку гоблинов.

Своды пещеры внезапно взметнулись ввысь, открывая грандиозный зал, от которого расходились три прохода. Эти тоннели, как и предыдущие, имели идеально ровные стены, словно вырезанные ножом в породе, высотой и шириной метров по пять. Повсюду виднелись следы жизнедеятельности гоблинов, а кости этих тварей то и дело попадались на глаза.

— Стой!

Бартолд, шедший в голове колонны, резко поднял руку. Его голос гулко отозвался под сферическими сводами.

— Готовимся к бою!

Едва мы успели занять оборону в центре зала, как из левого и правого проходов хлынули волны гоблинов. Их щиты и дротики казались жалкими игрушками на фоне циклопической архитектуры, но тактика была верной — взять в клещи.

— По плану! — скомандовал Бартолд. — Дана, передний край! Гвардия — внутри, маги — в центре!

Големы заняли круговую оборону. Дана также начала создавать обычных големов для массовки. Первый натиск разбился о каменные фигуры, но атака не ослабевала. Если враги прорывались, в бой вступали лезвия Пайроса. Враги, пользуясь шириной проходов, пытались обтекать исполинов с флангов.