Черт.

Интенсивность момента сбивает с ног. Я обхватываю ее талию другой рукой, прижимая к себе так крепко, как только возможно.

Я тебя больше никогда не отпущу. Никогда.

Я вкладываю эти слова в поцелуй. Джейд приподнимается на цыпочки, чтобы быть еще ближе. Ее пальцы запутались в моих волосах. Никогда бы не подумал, что страсть, стоявшая за нашими драками, приведет к этому. Видимо, наш пожар не мог просто погаснуть — он должен был либо уничтожить нас, либо сплавить воедино. Слава богу, случилось второе.

Наши губы буквально вжимаются друг в друга. Я перехватываю ее за ягодицы и приподнимаю. Она обхватывает мою талию ногами, вцепившись в мои волосы. Жар ее тела, прижатого к моему животу, заставляет мой член мгновенно стать стальным.

Черт, я чувствую себя суперменом.

Джейд всегда бросала мне вызов. Она возносила меня до небес и швыряла в бездну. Сейчас моя кровь кипит от желания обладать этой женщиной.

Желая остаться с ней наедине, я прерываю поцелуй и веду нас к машине.

— Нам нужно уйти с улицы. Пока я не взял тебя прямо здесь.

Джейд кивает, ее горячее дыхание обжигает мою шею, она прячет лицо в изгибе моего плеча. У машины я опускаю ее на землю и открываю дверь. Глядя на ее припухшие розовые губы, я не выдерживаю и целую ее еще раз — один жесткий, короткий поцелуй. Я лучше продолжу это в нашей квартире, чем на виду у всех.

Я усаживаю ее, пристегиваю ремнем. Ее раскрасневшиеся щеки манят меня, и я снова быстро целую ее в губы.

Всю дорогу до кампуса мы едем в тишине. Я паркуюсь, выбегаю из машины и открываю ее дверь. Беру ее за руку, и мы заходим в здание. В лифте Джейд поднимает на меня глаза: — Просто чтобы я ничего не перепутала... что сейчас произошло?

— Мы произошли, — шепчу я, голос все еще хриплый от страсти.

— Мы? — в ее глазах мелькает замешательство.

Не желая спугнуть ее, я сдерживаю признание в любви. Возможно, для этого еще рано. Ей нужно время привыкнуть к мысли о нас как о паре.

Мы. Пара.

На моем лице расплывается улыбка.

— Да, мы, — говорю я, когда двери лифта открываются.

Я снова беру ее за руку. Мы заходим в наш люкс. Свободной рукой я провожу картой по замку. Когда дверь за нами закрывается, я поворачиваюсь к ней, чтобы расставить все точки над «и»: — Ты и я. Это происходит, Джейд.

ГЛАВА 21

ДЖЕЙД

Хантер обнимает меня и прижимает к своей крепкой груди.

Свя-я-я-я-тые угодники.

Я до сих пор не могу поверить в происходящее. Хантер только что поцеловал меня так, как меня еще никто и никогда не целовал. Мое сердце превратилось в счастливое месиво, но тревога все еще маячит где-то на задворках моего «долго и счастливо».

— Ты уверен? — спрашиваю я, боясь, что он просто поддался эмоциям после всех наших бесконечных стычек.

Он наклоняет голову и целует меня в изгиб шеи. Я зажмуриваюсь от невероятного покалывания, которое вызывают его губы на моей коже.

— Да, — выдыхает он, обжигая мою шею горячим воздухом, отчего по телу пробегает волна мурашек. — А ты уверена?

Уверена ли я?

Я не знаю, лучшее ли это решение для нас, но я точно знаю, что это то, чего я хочу.

— Я боюсь, что это испортит нашу дружбу, — признаюсь я. Я столько раз косячила в отношениях с Хантером, что меньше всего на свете хочу его потерять.

Хантер ободряюще улыбается: — Джейд, если мы пережили последние два года, мы переживем что угодно.

Я никогда не думала об этом с такой стороны. Я устроила нам обоим сущий ад, но Хантер ни разу не отступил. Он был рядом на каждом шагу.

Облегченная улыбка расплывается по моему лицу: — Ты прав.

Его взгляд смягчается, он долго смотрит на меня, а затем шепчет: — Я хочу тебя поцеловать.

Предвкушение пробегает по позвоночнику.

— Раньше тебя это не останавливало, — поддразниваю я.

— Это точно, — он одаряет меня такой сексуальной ухмылкой, что мой желудок делает олимпийское сальто. — Можно мне тебя поцеловать, Джейд?

Я киваю, облизывая губы кончиком языка. Хантер прижимается ко мне всем телом и направляет в сторону гостиной. Он садится на диван и, обхватив меня за бедра, тянет на себя. Я забираюсь к нему на колени, устроившись по обе стороны от его бедер.

Хантер берет мое лицо в ладони.

— Ты чертовски красивая, — мурлычет он. Одна его рука скользит мне за спину, пальцы переплетаются на моем затылке.

Я тону в глубине его голубых глаз. Я остро чувствую каждое прикосновение его тела, и облако желания начинает обволакивать меня.

— Неужели ты этого не чувствуешь? — спрашивает он, глядя на меня потяжелевшим взглядом.

— Черт, я только это и чувствую. Целуй меня уже!

Я обхватываю его шею руками и, не желая ждать ни секунды, впиваюсь в его губы.

Глубокий стон вырывается из груди Хантера, когда наши губы вступают в схватку за лидерство в поцелуе. Это новая война — та, в которой я с радостью проиграю.

Искры между нами такие мощные, что воздух кажется наэлектризованным. Жар разливается по венам, концентрируясь где-то внизу живота. Мозги превращаются в вату, тело становится тяжелым, пока Хантер умело ласкает мой рот своим языком. Я обожаю его вкус, на это легко подсесть.

Когда воздуха перестает хватать, я прерываю поцелуй, но не отстраняюсь. Мы дышим друг другом, глядя глаза в глаза. Я уже собираюсь поцеловать его снова, когда дверь распахивается.

— Блин! — вскрикивает Джейс, застукав меня на коленях у Хантера.

— Ла-а-а-адно... — Он наклоняет голову и хмурится. — Я слишком много выпил, чтобы переварить это прямо сейчас.

Мила врезается ему в спину и рычит: — Двигай задницей, мне надо в туалет!

— Эй, — произносит Хантер чуть охрипшим голосом. — Вы вернулись.

— А... эм... — Мила заикается, пытаясь протиснуться мимо. Остальные вваливаются в люкс и замирают, когда их взгляды падают на нас.

— Ну наконец-то! — вопит Фэллон и, подбежав, обнимает нас обоих сразу. — Я так счастлива!

— Так вы теперь пара или это новый способ драться? — уточняет Джейс.

Я бросаю взгляд на Хантера. Не желая ничего решать за него, я пересаживаюсь на диван рядом, предоставляя ему право ответить. Хантер окидывает меня взглядом, и уголок его рта ползет вверх. Сексуально ухмыльнувшись, он заявляет: — Мы определенно пара.

Определенно. Это ведь твердое «да», верно?

Пока мы с Хантером смотрим друг на друга, наши друзья выдыхают с облегчением и радостно кричат.

Хантер притягивает меня для объятия и шепчет мне на ухо: — Я так чертовски долго за тебя сражался. Никто и никогда не будет бороться за тебя так, как я. Будешь моей?

Меня накрывает волна счастья, на глазах выступают слезы. Я на мгновение зажмуриваюсь, пытаясь унять этот радостный хаос внутри. Когда я открываю глаза, вижу на лице Хантера беспокойство. Все замолчали, будто ждут взрыва бомбы — и я их не виню.

Я прочищаю горло и произношу: — Ты всегда был моим лучшим другом, который оставался рядом, даже когда я пыталась тебя оттолкнуть. Ты — мужчина моей мечты, о котором я даже не знала, что мечтаю. — Я глубоко вздыхаю, и слеза все-таки скатывается по щеке. — Хантер, я любила тебя и в самые счастливые, и в самые темные моменты моей жизни. Когда мой мир рушился и я справлялась с этим единственным доступным мне способом, ты принимал на себя каждый удар.

Всхлип вырывается из груди от осознания того, что я чуть не потеряла и как много обрела. Я смахиваю слезы, чтобы видеть его лицо.

— Я всегда дорожила тобой как другом, но сейчас... я люблю тебя всем сердцем.

Мне плевать, что я только что вывернула душу наизнанку перед всеми. Важно лишь, чтобы он знал, как много для меня значит. Я не хочу, чтобы прошел хоть день, когда Хантер усомнится в том, что он для меня — все. Он — земля под моими ногами и солнце, согревающее самые холодные уголки моей души.