— Ты ведь вернешься после лета, да? — спрашивает Фэллон.

— Да, родители не разрешат мне остаться здесь.

Фэллон прочищает горло, и ее тон становится неловким: — Ты говорила с Хантером? Он пытается до тебя дозвониться. Когда он спросил, все ли с тобой в порядке, потому что ты не берешь трубку, я не знала, что ответить.

Мой гнев отступил на второй план под гнетом горя, но сейчас он вновь зашевелился.

— Я просто пытаюсь разобраться в бардаке у себя в голове, прежде чем отвечать ему.

— Ты говоришь с Джейд? — слышу я голос Ноа. Значит, друзья собрались у Милы. Отцы Ноа и Милы — близнецы, и их семьи всегда проводят много времени вместе.

Прежде чем Фэллон успевает ответить, Ноа забирает телефон.

— Крошка, ты в порядке? Девчонки сказали, ты в Вирджинии.

— Привет, Ноа.

В следующие пару секунд все происходит слишком быстро. Я слышу на заднем плане голоса Као, Джейса и Хантера, а затем звонок переключается на видео, и я вижу обеспокоенные карие глаза Ноа.

— Встань там, где есть свет, чтобы мы тебя видели, — командует он, и я, как робот, подчиняюсь. Я подхожу к первому фонарю на дорожке к дому, и Ноа ухмыляется: — Вот так лучше. Как ты держишься?

Лицо Као появляется в кадре из-за плеча Ноа, он ободряюще улыбается. Я уже собираюсь что-то ответить, как Ноа поднимает телефон повыше, чтобы все могли втиснуться в экран. Как только я вижу Хантера, гнев и душевная боль скручиваются в моей груди в кровавое месиво.

Вне себя от горя, я качаю головой и сбрасываю вызов. Я не могу. Я не готова видеть Хантера. Все еще слишком свежо.

Телефон звонит снова. Видя имя Хантера, я больше не могу сдерживать обиду и предательство. Мой голос сочится яростью, когда я отвечаю: — Никогда больше мне не звони. Ты потерял это право в тот момент, когда Брейди убил себя из-за тебя. Я ненавижу тебя, Хантер Чарджилл! — Всхлип прерывает мой голос, но я заставляю себя продолжить: — Ненавижу тебя и хочу, чтобы на месте Брейди был ты. Что ты с ним сделал? — Эмоции выходят из-под контроля, я перехожу на истерический крик: — Что, черт возьми, ты сделал с Брейди?!

— Джейд, я ничего не делал. — Замешательство в его голосе бесит меня еще сильнее.

Не могу поверить, что он сейчас строит из себя невиновного!

— Я тебе не верю! — Я хватаю ртом воздух и прижимаю свободную руку к влажному лбу. — Я никогда тебя не прощу, Хантер. Когда-нибудь я заставлю тебя заплатить. Не знаю как и когда, но обещаю: ты ответишь за то, что сделал с Брейди.

Я отключаю вызов и с криком швыряю телефон в темноту. Дыхание становится слишком частым, мне кажется, что воздух не доходит до легких. Я снова вскрикиваю и начинаю оседать на колени, но прежде чем ударяюсь о каменную дорожку, из темноты появляется дедушка и подхватывает меня.

Взяв мою дрожащую руку, он прижимает ее к своей груди и ловит мой взгляд.

— Просто дыши вместе со мной, Джейд. — Первые вдохи даются с трудом, словно я выныриваю после того, как тонула. — Глубокий вдох. Выдох, — повторяет дедушка, пока мое дыхание не выравнивается.

Убедившись, что я в порядке, он крепко обнимает меня.

— Впусти эту боль, Джейд. Я буду здесь, чтобы собрать тебя заново.

— Мне слишком больно, — глухо шепчу я, уткнувшись в его грудь.

— Я знаю, Джейд. Знаю. — В его голосе слышится эхо старой потери, и мне кажется, что в этот момент мы сближаемся на каком-то ином, глубинном уровне — там, где живет самая темная боль.

Я издаю крик, приглушенный его рубашкой, и оплакиваю все, что потеряла. Каждую мечту. Каждый поцелуй. Каждое прикосновение. Каждый день пустого будущего, что раскинулось передо мной.

Из-за Хантера я потеряла любовь всей моей жизни. Я никогда его не прощу.

ГЛАВА 2

ДЖЕЙД

Настоящее время. Хантеру 22 года, Джейд 18.

Дедушка как-то сказал мне: каждый раз, когда ты падаешь на колени — это шанс толкнуть себя еще сильнее. Ты делаешь все, что должна, чтобы продолжать путь. Ты никогда не сдаешься.

После того как я потеряла Брейди, я проводила каждую свободную минуту на ранчо с дедом. Там мне не нужно было притворяться, что я в порядке. Наоборот, дедушка и его лучший друг, дядя Макс, дали выход моей боли и ярости, научив меня драться. Они говорили, что я должна сражаться до тех пор, пока огонь внутри меня не превратится в мертвый пепел, рассыпанный над телами моих врагов.

У меня только один враг.

Хантер Чарджилл.

Я думала, что смогу избежать встречи с ним. Я даже пыталась убедить папу отпустить меня в конкурирующий колледж, а не в Академию Тринити, но он и слышать об этом не хотел. К моему несчастью, папа друг и бизнес-партнер мистера Чарджилла, отца Хантера, который является президентом Тринити.

Я могла бы сказать папе истинную причину, по которой хочу сменить колледж, но не могу. Я никогда не говорила ему, что Брейди покончил с собой по вине Хантера. Об этом знает только дедушка. Эта война между Хантером и мной, и я не втяну в нее наших отцов.

И вот я здесь, стою перед зданием The Hope Diamond, которое буду называть домом следующие четыре года. К счастью, Хантер — четвертокурсник, и мне нужно продержаться всего год, не убив его. Хотя я не уверена, что это возможно.

ХАНТЕР

Как и мой отец, я взял год перерыва после школы, прежде чем начать учебу, и сейчас впервые об этом жалею. Если бы я поступил в академию сразу, я бы уже закончил ее и мне не пришлось бы целый год жить бок о бок с Джейд.

Я иду через общую гостиную и кухню. Наши апартаменты недавно отремонтировали, и в воздухе все еще стоит запах новизны. Раньше в этом пентхаусе было всего три спальни, но после перепланировки здесь десять комнат, занимающих два верхних этажа The Hope Diamond. Это главное общежитие кампуса. В зависимости от богатства и статуса твоей семьи, тебе выделяют комнату в соответствующем корпусе.

Мой прадед и два его лучших друга создали Академию Тринити и холдинг CRC, где я через пару лет займу пост президента. Это ставит меня на вершину пищевой цепочки вместе с Джейсом, Фэллон и Ханой. У статуса «принца» Тринити есть свои плюсы и минусы: каждая девушка хочет твоего внимания, а каждый парень хочет либо дружить с тобой, либо бросить тебе вызов.

Фэллон выходит из своей комнаты, и ее карие глаза останавливаются на мне. Она выросла красавицей. Чувствую, в этом году у меня будет много работы — отваживать озабоченных придурков от наших девочек.

Убедившись, что она одна и мне не нужно готовиться к очередной атаке Джейд, я спрашиваю: — Все еще обустраиваешься?

Все знают, что Джейд ненавидит меня с такой страстью, которая способна вызвать ядерный взрыв, стоит нам оказаться в одной комнате.

— Ага. — Она оглядывается. — Ты не видел моего ленивого кузена?

— Джейса? — Я качаю главой. — Последний раз он говорил, что приедет как раз к началу занятий.

Джейс — мой лучший друг, он в будущем станет гендиректором вместо своего отца. Мы выросли вместе, мы почти как близнецы.

Фэллон качает головой, и ее волосы рассыпаются по плечам.

— Боже, помоги нам и CRC, когда мы начнем там работать. Мы наверняка будем пахать за двоих, чтобы компенсировать лень Джейса.

— Это точно, — усмехаюсь я, но смех затихает, когда из комнаты напротив моей выходит Джейд.

Черт.

Ее рыжие волосы мерцают в свете ламп. Я замечаю каштановые пряди, которых раньше не видел. Веснушек на носу стало меньше. После того ужасного случая я почти не видел ее. Я слышал, что она проводила каникулы у деда, и подозреваю, что только для того, чтобы не пересекаться со мной.

Мы можем враждовать сколько угодно, но я не слепой и вижу, какой красавицей она стала. В груди колет от печали и обиды, когда я вспоминаю, как близки мы были раньше. После самоубийства Брейди я пытался выяснить, почему она винит меня, но за два года я сдался. Теперь я просто принимаю удары.