удовлетворить.

Шум.

Аплодисменты.

Охрана — не останавливает.

— Основание, — продолжает судья, —

личное поведение, раскаяние, исправление…

и влияние на общественное сознание.

А также…

— она делает паузу —

любовь.

Не как нарушение.

А как доказательство того, что человек остался человеком.

Она смотрит на Марка.

— Выходите, Марк.

Но не просто на свободу.

Выходите — к ней.

На улице.

Аня бежит.

Слёзы — по щекам.

Телефон — в руке.

Он выходит.

Оранжевое — снято.

Простая одежда.

Глаза — на неё.

Она бросается.

Он ловит.

Обнимает.

Прижимает.

— Я с тобой, — шепчет она. —

я с тобой…

— Я тоже, — говорит он. —

и я не остановлюсь.

Они думали —

если дать им тело,

если открыть дверь,

если сказать: «вы свободны» —

они остановятся,

поблагодарят,

пойдут медленно.

Но они не знали —

что когда любовь годами дышала в темноте — она не начинается, она взрывается,

что первый секс на свободе — это не интим, это восстание,

и что самое страшное для прошлого — не бегство, а возвращение в тело.

____________________________________

Такси.

Они не сидят.

Они цепляются.

Губы — к губам.

Язык — в рот.

Руки — по телу.

Не нежно.

Жадно.

— Подожди… — хрипит она. —

почти…

— Не хочу ждать, — говорит он. —

я ждал год.

я ждал всю жизнь.

Он прижимает её к двери.

Рука — под платье.

Пальцы — между ног.

— Мокрая… — стонет он. —

ты мокрая… уже…

— От одного твоего взгляда, — шепчет она. —

от одного «я с тобой»…

Водитель кашляет.

Смотрит в зеркало.

— Дом, — говорит он. —

вон тот подъезд.

Они не слышат.

Выходят — не расцепляясь.

Поцелуй — на морозе.

Пальцы — в волосах.

Зубы — по шее.

Квартира.

Дверь — хлоп.

Свет — не включают.

Только уличный — через окно.

Серебро на коже.

Она срывает с него куртку.

Рубашку.

Пуговицы — летят.

— Я хочу всё, — говорит. —

всё.

сразу.

без правил.

без страха.

Он срывает её платье.

Бельё — рвёт.

Чулки — сползают.

— Ты помнишь? — спрашивает он. —

в камере…

ты сказала: «не останавливайся»…

— Скажу снова, — стонет она. —

и снова.

и снова.

пока ты не поверишь, что ты свободен.

Он поднимает её.

Прижимает к стене.

Одной рукой — держит.

Другой — направляет.

— Готова? — шепчет.

— Я всегда готова, — говорит она. —

с тобой — всегда.

Он входит.

Не медленно.

Не осторожно.

Глубоко.

До конца.

Как возвращение.

— А-а-а-а-а — кричит она. —

Марк

ты…

ты внутри

ты реальный

— Да, — стонет он. —

я в тебе.

я дома.

Движение.

Не ритм.

Поток.

Глубокий.

Жадный.

Как будто всё, что было заперто, вырывается наружу.

— Не останавливайся — кричит она. —

не смей

я хочу всё

я хочу, чтобы ты взорвался

— Я… — стонет он. —

я не сдержусь…

я…

— Да — кричит она. —

кончай

в меня

с моим именем

марк марк марк!

Он — врывается.