Я тоже представляю.»
Отправила.
Выронила телефон.
Легла.
Закрыла глаза.
Она представила:
его руки на её бёдрах.
Его губы на внутренней стороне бедра.
Его голос: «Ты моя.»
Она выгибается.
Дрожит.
Касается себя —
не как адвокат.
Не как женщина, которая всё контролирует.
А как та, что принадлежит ему.
Она шептала:
— Марк…
— Марк…
— Марк…
И когда пришло:
«Ты касаешься себя?» —
она не ответила.
Просто сделала это.
С телефоном рядом.
С его сообщением на экране.
С его голосом в голове.
В это время —
он сидел в камере.
Смотрел в потолок.
Ждал.
Телефон дрогнул.
«Да.»
Он затаил дыхание.
Потом — ответил.
Потом — её следующее сообщение.
Он прочитал —
и закрыл глаза.
Она тоже.
Она тоже хочет.
Она тоже представляет.
Она — не только разум.
Она — плоть.
Она — его.
Он поднёс телефон к губам.
Поцеловал экран.
— Я с тобой, — прошептал.
Но в этот момент —
дверь распахнулась.
Надзиратель.
С его телефоном в руке.
— Что это? — спросил он, глядя на экран.
Марк вскочил.
— Личное.
— Личное? — усмехнулся тот. — У нас нет личного.
Он читал.
Медленно.
С наслаждением.
«Ты не один. Я тоже представляю.»
Он поднял глаза.
— Интересно, — сказал он. — А если я покажу это начальству?
Марк не ответил.
Он смотрел.
Не с испугом.
С вызовом.
— Покажи, — сказал он. — И пусть они знают:
она — моя.
И я — её.
И вы не сможете это остановить.
Надзиратель засмеялся.
— Ты думаешь, ты сильнее системы?
Ты — пыль.
А она — наша.
Он бросил телефон на нары.
— Пока — оставим.
Но помни:
каждое твоё слово — у нас.
Каждое её дыхание — под контролем.
Вы не любовь.
Вы — ошибка.
И мы её исправим.
Он вышел.
Марк остался.
Смотрел на телефон.
На её имя.
На её слова.
Она тоже представляет.
Он улыбнулся.
— Ты ошибаешься, — прошептал он в пустоту. —
Мы — не ошибка.
Мы — первый сбой в системе.
Глава 28.«Первый поцелуй»
Первый поцелуй —
это не когда губы касаются губ.
Это когда ты прижимаешься к стеклу,
а она — в тот же момент,
и вы оба знаете:
это — не случайность.
Это — синхронность.
Это — любовь, которая бьёт сквозь стены,
сквозь страх,
сквозь систему.
Это — первый раз, когда вы целуете друг друга —
и не целуете.
_______________________
Ночь.
Она не может спать.
Не от мыслей.
Не от страха.
От пустоты.
От ощущения, что он где-то там —
и ждёт.
И думает.
И хочет.
Она встаёт.
Одевается.
Не думая.
Выходит.
Садится в машину.
Заводит.
Едет.
К тюрьме.
Не ради встречи.
Не ради дела.
Просто — чтобы быть рядом.
Она останавливается в тени,
в пятидесяти метрах от ворот.
Выключает фары.
Смотрит на окна.
Знает — его камера где-то там.
Знает — он, может, спит.
Но она здесь.
И это — уже ответ.
Она курит.
Молча.
Смотрит.
И вдруг —
замечает.
Машина.
В конце улицы.
Темная.
Не движется.
Фары погашены.
Она не паникует.
Не уезжает.
Она смотрит.
Через минуту — фары включаются.
Медленно.
Как предупреждение.
Она не отводит взгляд.
— Следите, — шепчет она. —
Я всё равно буду здесь.
И не уезжает.
Сидит.
Курит.
Смотрит на его окно.
Утро.
Свидание.
Они смотрят друг на друга.
Через стекло.
Через страх.
Через всё, что между ними.
