Свободной.
Он поднёс палец к экрану.
Провёл по её бедру.
По следу от своих пальцев.
И прошептал:
— Аня…
Ты…
Ты выйшла.
Ты показала.
Ты напомнила.
На следующий день.
Он ждал.
Момент.
Щелчок.
Фото.
Отправил:
«Ты прислала своё тело.
Я присылаю своё сердце.»
Фото:
— он, рубашка расстёгнута,
— палец на груди,
— прямо над сердцем,
— синяк — как чёрное солнце,
— но взгляд — гордый,
— губы — улыбаются.
Через два дня.
Она прислала видео.
12 секунд.
Тихо.
— стоит у окна,
— руки вдоль тела,
— поворачивается,
— смотрит в камеру,
— говорит:
«Меня зовут Аня.
Я люблю Марка.
Он был во мне.
Это — не преступление.
Это — любовь.
И я не стыжусь.»
Отправила.
Через неделю.
Он получил новое фото.
Она — на кровати.
Не в постели.
На той самой кровати.
Где они были.
Рука — между ног.
Палец — на клиторе.
Глаза — закрыты.
Рот — приоткрыт.
Под фото —
«Я касаюсь себя.
Я думаю о тебе.
Я помню, как ты кончал.
Я помню, как сказал: “Я с тобой”.
Это — не измена.
Это — память.
Это — наша.»
Он закрыл глаза.
Дышал.
Тяжело.
Открыл.
Посмотрел на своё тело — в синяках, в шрамах.
И прошептал:
— Я был с тобой.
Я был во тебе.
И это — не кончилось.
Глава 38. «Ты внутри меня — даже когда меня нет»
Они думали —
если разлучить,
если избить,
если запретить прикосновения —
они останутся одинокими,
замёрзнут,
перестанут хотеть.
Но они не знали —
что самое страшное для системы —
это когда заключённый начинает дрочить на камеру,
а женщина отвечает тем же,
и каждое видео — не оргазм, а бунт,
и каждый стон — вызов,
и каждое «я с тобой» — правда,
даже если их тела разделены на сотни километров.
_____________________________________
Он сидел.
В камере.
Ночь.
Камера — в углу.
Свет — тусклый.
Он знал:
— если поймают,
— если увидят,
— если найдут видео —
его сломают.
Но он уже не боялся.
Он встал.
Закрыл дверь плотнее.
Подвинул табурет — чтобы закрыть угол обзора камеры на 11 секунд,
когда он будет у стены.
Взял телефон.
Охрана оставила — на зарядке.
На 3 минуты — он свободен.
Он сел.
Расстегнул брюки.
Не спеша.
Снял их.
Остался в нижнем белье.
Посмотрел на экран.
На фото Ани — где она лежит на той кровати,
где палец между ног,
где глаза закрыты,
где губы шепчут: «Я думаю о тебе».
Он провёл пальцем по экрану.
По её бедру.
По её пальцу.
И прошептал:
— Аня…
Я с тобой.
Щёлк.
Запись началась.
Видео.
18 секунд.
— он, в камере,
— рука в трусах,
— медленно,
— не спеша,
— пальцы — на члене,
— дыхание — тяжёлое,
— глаза — закрыты,
— губы — шепчут: «Аня… ты… ты была такая тёплая…»
Он двигается.
Медленно.
Не ради оргазма.
Ради неё.
— «Я помню, как ты стонала…
как сжимала…
как сказала: “Не останавливайся”…»
Он ускоряется.
Дыхание — громче.
Тело — напряжено.
И в момент, когда почти,
