Отправил.

Через минуту.

Звонок.

Видео.

Он не думал.

Принял.

Она — в кадре.

В темноте.

Голая по пояс.

Глаза — блестят.

— Ты… — прошептала. —

ты получил?

— Да, — сказал он. —

и я…

я жив потому что ты есть.

— Я хочу видеть тебя, — сказала она. —

хотя бы так.

— Я тоже, — сказал он. —

я хочу видеть, как ты для меня.

Она улыбнулась.

Провела рукой по груди.

Медленно.

— Я дотрагиваюсь до себя, — сказала она. —

и думаю: это он был здесь.

это его руки.

это его член.

это его любовь.

Он задрожал.

— Аня…

я хочу…

— Что?

— Я хочу видеть, как ты кончаешь.

для меня.

с моим именем.

Она кивнула.

Положила телефон так, чтобы он видел.

Пальцы — между ног.

— Смотри, — сказала она. —

это — твоё.

И начала.

Медленно.

Глаза — на экран.

На него.

— Марк… — стонала. —

Марк…

я…

я чувствую тебя…

внутри…

всюду…

Он смотрел.

Рука — в трусах.

Не скрывая.

Не стыдясь.

— Да… — шептал. —

да…

Аня…

я с тобой…

Она закричала.

Не сдерживая.

— МА-А-А-А-РК

И в этот момент —

он тоже.

Тихо.

С её именем на губах.

Экран погас.

Он лёг.

С телефоном на груди.

С улыбкой.

Знал:

— если найдут,

— если увидят,

— если накажут —

оно того стоило.

Потому что любовь, которая передаётся не письмами, а смс,

не в тетрадях, а в чатах,

не в тишине, а в вибрации экрана —

уже не остановить.

На утро.

Её смс — в сливке.

Разделена.

Распространена.

#СМСАни — в тренде.

Одна девушка пишет:

«Я читала её сообщения и плакала.

Я тоже люблю в тайне.

Я тоже боюсь.

Но теперь — я отправлю своё.»

Они думали —

если удалить,

если заблокировать,

если сказать: «Это частное» —

люди перестанут читать.

Но они не знали —

что когда любовь становится чатом — она превращается в манифест,

что одно сообщение может зажечь площадь,

и что самое страшное для системы — не бунт с камнями,

а бунт с «я с тобой».

_________________________________

Утро.

Кабинет.

Окна — затемнены.

Стол — металл.

На нём — распечатка чата.

— Марк Волков, — сказал следователь. —

вы понимаете, что ваша переписка с Анной Сергеевой была обнаружена в открытом доступе?

Он сидел.

Спокойно.

В наручниках.

Но с улыбкой.

— Да, — сказал он. —

я послал её.

— Это — подстрекательство, — сказал тот. —

вы призываете к нарушению режима.

к сексуальным контактам.

к эмоциональной связи.

— А разве любовь — преступление?

— В условиях исправительного учреждения — да.

— Тогда, — сказал Марк, —

вся человеческая история — преступление.

Следователь помолчал.

Потом ткнул пальцем в распечатку.

— Вот это: «Я чувствую тебя внутри» —

это — порнография.

— Нет, — сказал Марк. —

это — правда.

а вы боитесь правды.

— Вы будете наказаны.

Изолятор. Два месяца.

— Хорошо, — сказал он. —

но знайте:

вы не можете посадить каждое «я с тобой».

их уже миллионы.

Тем же утром.

У здания ФСИН.

Аня.

Стоит.

Телефон — в руке.

Громкая связь — включена.

За ней — толпа.