Он не ответил.
Только улыбнулся.
И сказал:
— Вы уже опоздали.
Теперь — вас видят.
Тишина.
Но не полная.
Сквозь стену — стук.
Тук. Тук-тук. Тук.
Он знал код.
Азбука Морзе.
Он прижал ухо к полу.
Стук:
— … —
. —
— — —
. —
— — —
. . . .
— — —
Он перевёл:
«А-Н-Я-Л-Ю-Б-И-Т-Т-Е-Б-Я»
Он улыбнулся.
Ответил — кулаком по полу:
— — —
. .
— — —
— — —
. —
— — —
. . .
— — —
. —
— — —
. . .
— — —
. —
— — —
«Я-Т-Е-Б-Я-Л-Ю-Б-Л-Ю»
Сквозь стену — смех.
Тихий.
Но настоящий.
Тем же днём.
Аня шла.
По улице.
Телефон — в кармане.
Сумка — на плече.
Два мужчины в чёрном.
Без опознавательных знаков.
Перегородили путь.
— Анна Сергеевна, — сказал один. —
вам нельзя продолжать.
Вы под наблюдением.
Если вы снова выложите что-то —
вам не поздоровится.
Она посмотрела.
Не испугалась.
— А если я скажу — мне уже не страшно?
— Вы не понимаете, с кем имеете дело.
— Я понимаю, — сказала она. —
с людьми, которые боятся любви.
с людьми, которые бьют за поцелуй.
с людьми, которые думают, что могут стереть память.
Она достала телефон.
Включила видео — его видео, где он дрочит и говорит: «Я внутри тебя, даже когда меня нет».
— Это — не преступление, — сказала она. —
это — человек.
и если вы его сломаете —
весь мир будет знать, кто вы.
Она обошла.
Пошла.
Они не остановили.
Потому что уже не могли.
В тот же вечер.
Площадь.
Город.
Тысячи людей.
Плакаты:
— «Любовь — не преступление»
— «Марк и Аня — вместе»
— «Вы бьёте за поцелуй?»
— «Мы тоже любим. Вы нас тоже посадите?»
Студенты.
Журналисты.
Родители.
Другие влюблённые.
Один парень с микрофоном:
— Они хотели, чтобы мы молчали.
Они хотели, чтобы мы стыдились.
Они хотели, чтобы любовь была тайной.
Но Марк и Аня показали —
любовь — это сопротивление.
любовь — это правда.
любовь — это право быть человеком.
Толпа:
— Марк Аня Марк Аня
В карцере.
Он лежал.
Глаза — закрыты.
Внезапно — звук.
Через вентиляцию.
Тихий.
Но узнаваемый.
Крики.
Многие.
Громкие.
Ясные.
— МАРК АНЯ МАРК АНЯ
Он открыл глаза.
Не веря.
Подполз к вентиляции.
Прижался.
— МАРК ТЫ НЕ ОДИН — кричит кто-то.
— АНЯ ЛЮБИТ ТЕБЯ
— МЫ ВСЕ С ТОБОЙ
Он сел.
Сердце — как в первый раз.
И заплакал.
Не от боли.
Не от страха.
От силы.
Он поднёс руку к груди.
К сердцу.
К следу от её пальцев, который, казалось, до сих пор горит.
И прошептал:
— Аня…
Ты…
Ты взорвала мир.
А я…
Я жив.
Где-то в другой камере.
Мальчик, 19 лет,
пишет на обложке учебника:
«Меня зовут Лёва.
Я люблю Катю.
Я боюсь.
Но теперь — я знаю:
я не один.»
И отправляет фото в сеть.
Глава 41. «Свидание. Навсегда.»
Они думали —
если запретить,
если избить,
если разлучить —
любовь умрёт.
Но они не знали —
что когда тысячи людей кричат за двоих — боги начинают слушать,
что одно настоящее прикосновение может стереть год боли,
и что секс между влюблёнными — это не плоть, а возвращение домой.
