Он просто касается.
Он представляет, как целует её ниже спины.
Как она выгибается.
Как дрожит.
Как шепчет его имя — не как адвокат, а как мужчину.
Он чувствует это.
Физически.
Как будто это уже было.
Как будто это уже настоящее.
Он представляет, как она сжимает его пальцы, когда он касается её внутри.
Как выгибается, когда он целует внутреннюю сторону бедра.
Как кричит, когда он входит в неё —
не спеша,
не грубо,
а так, будто это первый и последний раз.
Он чувствует её.
На губах.
На коже.
В крови.
Он открывает глаза.
Темно.
Тихо.
Но внутри — огонь.
Он садится.
Достаёт телефон.
Тусклый свет.
Чат.
Её имя.
Он смотрит.
Долго.
Пальцы дрожат.
Он пишет.
Сначала — стирает.
«Ты…» — стирает.
«Я думал о тебе…» — стирает.
Слишком просто.
Слишком слабо.
Он закрывает глаза.
Вспоминает её шею.
Её губы.
Её дыхание.
И пишет —
не думая:
«Я не спал с тобой.
Но я уже знаю — как ты дышишь, когда я целую тебя ниже спины.»
Он замирает.
Смотрит.
Сердце — как в груди нет места.
Он не может стереть.
Он не хочет.
Он нажимает — отправить.
Сразу.
Чтобы не передумать.
Телефон гаснет.
Он ложится.
Закрывает глаза.
Не ждёт ответа.
Он знает —
если она прочитает,
если она почувствует,
если она не оттолкнёт,
— это изменит всё.
Потому что теперь она знает:
он не просто любит.
Он хочет.
Он видит.
Он представляет.
Он — рядом.
Даже если его тело в камере.
Его желание — уже внутри неё.
И в этот момент он понимает:
если она ответит —
он больше не сможет притворяться,
что это только про спасение.
Это про плоть.
Про жажду.
Про грех.
Про любовь,
которая не просит разрешения.
Глава 27.«Ответ»
Первое «да» —
это не слово.
Это дрожь в пальцах,
когда ты нажимаешь «отправить».
Это слеза,
которая падает не от боли,
а от облегчения.
Это прикосновение к себе,
когда ты шепчешь имя того,
кого не можешь коснуться.
Это признание:
я — не только разум.
Я — плоть.
Я — желание.
Я — твоя.
Даже если это смерть.
______________________________
Утро.
Она не спала.
Телефон лежал на подушке.
Экран погас.
Но она знала —
оно там.
Сообщение.
Его голос.
Его правда.
«Я не спал с тобой.
Но я уже знаю — как ты дышишь, когда я целую тебя ниже спины.»
Она читала его десять раз.
Каждый раз — как в первый.
Каждый раз — с новой дрожью.
Она не отвечала.
Не сразу.
Боялась.
Не за репутацию.
Не за карьеру.
Боялась —
что если ответит,
если скажет правду,
если признается,
что она тоже представляет,
что она тоже хочет,
—
то больше не сможет остановиться.
Но к полудню —
она поняла:
останавливаться уже поздно.
Она села за руль.
Завела машину.
Но не поехала в офис.
Она поехала домой.
Заперла дверь.
Закрыла шторы.
Сняла блузку.
Села на край кровати.
Телефон в руке.
И написала:
«Да.»
Одно слово.
Отправила.
Сердце — как будто вырвалось.
Через минуту — ответ:
«Да — что?»
Она улыбнулась.
Впервые за недели.
Пальцы дрожали.
Но она писала —
не думая:
«Да — я чувствую то же.
Ты не один.
