Мое лицо озарила мрачная усмешка. Глаза на мгновение уставились в глаза бугая, и увиденное там ему совсем не понравилось. Он стоял согнувшись пополам, держась за шею, но не делал ни одной попытки к сопротивлению, объятый ужасом от болевого шока, а главное от того, что разглядел в темных глазах избивавшего его незнакомца.

Он увидел предвкушение и желание забить его до смерти здесь и сейчас, пока все остальные в зале будут тупо таращиться, глядя как его такого большого и сильного превращают в визжащий комок окровавленной плоти. И это вызвало ужас. Мышцы свело судорогой, бугай не мог пошевелиться от страха.

Его беспомощностью тут же воспользовалась Кассия. Рыжая подскочила и ткнула ножиком в толстую задницу обидчика. Удар вышел неумелым, но полным злого энтузиазма, лезвие легко вошло в плоть, спровоцировав испуганный вскрик.

— А-а-а, — бугай дернулся и сделал несколько быстрых шагов вперед, не столько собираясь убежать, сколько от неожиданности, но Кассии воткнутого в зад ножичка показалось недостаточно, и она начала его колошматить, подвернувшейся под руку оловянной кружкой, до этого момент миро стоявшей на соседнем столе.

И только в этот момент ошарашенные приятели бугая наконец подхватились. Для них все произошло слишком быстро, вот их огромный дружок собирается обеспечить всей честной компании развлечение на ночь, скалой возвышаясь посреди трактирного зала, а в следующую секунду он уже стоит, согнувшись пополам и что-то невнятно сипит, а над ним возвышается непонятно откуда возникший незнакомец, испортивший намечающееся веселье.

Я встретил первого прямым ударом, тут же перехватил руку второго и повторил предыдущий прием, с силой дернув на себя, выбивая сустав. Мордоворот совершенно по бабий взвизгнул и машинально шарахнулся в сторону. Я не дал ему так просто уйти и добавил пинка, подкорректировав направление в сторону ближайшей массивной лавки, об которую он благополучно и споткнулся.

К этому момент первый уже очухался от хука и оценивающе оглядывал меня, пока мускулистая рука неспешно тянулась к голенищу сапога, где наверняка прятался нож. Я не стал ждать пока сверкнет вытащенная сталь и скользящим шагом переместился ближе. Громила испуганно моргнул, я двигался слишком быстро для его восприятия. Вот я там и вот я стою почти вплотную, безжалостно пробивая солнечное сплетение основанием ладони, самую чуточку добавив в удар колдовской силы.

Здоровяка сложило пополам, из сжатого рта вырвался воздух, он засипел, пытаясь вдохнуть, но ничего не выходило. Так бывает, когда бьют в солнечное сплетение, ощущение, что весь мир превратился в одну пульсирующую боль.

Запутавшийся в лавке попытался подняться, я подошел и любезно помог, схватил за волосы и ударил лицом о край стола. Затем еще и еще, врезая морду в столешницу с ожесточением, превращая еще недавно человеческое лицо в кровавую кашу. И отпустил лишь когда тело без звука сползло на пол.

Бугай все еще шевелился, неуклюже пытаясь отмахиваться от разошедшейся рыжей. Та била неумело, но с воодушевлением, используя любые предметы, что подвернутся под руку.

Я шагнул к ним и небрежным толчком плеча отшвырнул взбешенную девчонку в сторону, помедлил, примериваясь и нанес сокрушительный удар в основании затылка бугая. Туша рухнула на пол, распластавшись словно медуза.

Готов.

Остался последний, что уже медленно приходил в себя после удара в солнечное сплетение. Увидев, как я неспешно к нему приближаюсь, он развернулся и попытался сбежать, но запнулся о ноги товарища с разбитым в кровавую кашу лицом и неуклюже растянулся, начав жалобно скулить.

— Не надо, прошу! Не надо!

Я встряхнул пальцы, словно музыкант перед тем, как сесть за рояль, и подошел к ползущему в сторону выхода тела. Пинком перевернул скулящего ублюдка, слегка наклонился, примериваясь и нанес хлесткий удар пальцами по глазам. По залу прокатился испуганный визг, следом крик:

— Мои глаза! Я ничего не вижу! Мои глаза!

По моим губам скользнула жесткая улыбка. Добавить? Или хватит? Холодный взгляд прошелся по елозящему по полу телу, отмечая повреждения. Пожалуй, стоит добавить.

Сильный удар в промежность каблуком сапога и тут же еще один. Амбал взвизгнул, но сразу затих, вырубившись от болевого шока. Теперь ему еще нескоро захочется женской ласки.

Мой взгляд неспешно обошел зал. Ошарашенные безжалостной расправой над не самыми хлипкими драчунами, сидящие за столами посетители поспешно отводили глаза.

— Может кто-то еще хочет, чтобы его удовлетворили? — едва ли не любезным тоном осведомился я.

В ответ пугливая тишина и еще одна череда испуганно отведенных в сторону взглядов.

Нет, до настоящего притона «Белому бычку» все еще далеко, там бы публика нашлась с ответом, как минимум бросили дерзкую фразу, как максимум попытались бы напасть скопом. Заведение, где человеческая жизнь не стоит ничего, обладает неповторимой атмосферой. Здесь такого нет, значит не все еще потеряно.

Я властным взмахом подозвал хозяина. Дородный мужик бочком переместился из-за стойки и встал с выражением ожидания.

— Почему всякая падаль позволяет себе слишком многое в твоем заведении? Где вышибалы? Почему таких ухарей не крутят сразу и не выбрасывают наружу? — спросил я.

Из груди владелец гостинцы вырвался печальный вздох.

— Дык, намедни обоих вышибал в драке зашибли, оба отлеживаются и приходят в себя.

— Почему на нанял новых? Пока старые не встали в строй?

Хозяин «Белого бычка» развел руками.

— Дык запросили дорого, когда узнали, что прежних покалечили в предыдущей драке. За риск, говорят, плати, иначе не согласны.

Я скривился. Понятно, пузан не захотел раскошеливаться и решил, что пронесет, и это несмотря на недавнюю драку. Идиот или просто жадный? Скорее второе, вон как исподлобья бросает по сторонам быстрые взгляды, оценивая реакцию посетителей. Наверняка уже прикидывает насколько придется снизить цену в ближайшее время на выпивку, чтобы нормальная публика окончательно не разбежалась и не перестала заходить в «Белый бычок». Слава заведения, где постоянно случается побоище, не то, куда приходят тихо-мирно выпить и закусить. А чрезмерный шум может отвадить последних приличных клиентов, и тогда за столиками будут только такие бугаи, что сейчас лежат в крови на полу. А это неприятности и убытки.

— Мы сядем там, — я указал на свободный стол у камина, подумал и повернулся снова к залу, небрежно указав на продолжавшую сжимать в тонкой руке нож Кассию: — Это моя племянница, если вдруг кто не понял, так что если к ней у кого появятся вопросы, то сразу обращайтесь ко мне. Ясно?

Холодный взгляд скользнул по лицам посетителей, большинство не выдержало и уставилось в собственные кружки, немногие нашли в себе силы кивнуть. То же самое сделал хозяин гостинцы, поспешно заюлив:

— Конечно, ваша милость, конечно, никто ее больше и пальцем не тронет, клянусь. Я сейчас же пошлю за новыми вышибалами, — дородный пузан юркнул обратно за стойку и сразу нырнул в проход, ведущий на кухню. Через секунду оттуда донеся громкий крик, велевший поторапливаться с подачей.

Кажется, заказа можно не делать, сами все принесут. Я уселся на лавку, напротив разместилась Кассия. Тонкие руки девчонки небрежно швырнули нож на столешницу перед собой.

— Гребанные ублюдки, следовало их прикончить, — угрюмо выдохнула она.

По моему лицу скользнула ухмылка. Какая кровожадность. Впрочем, рыжая с Южного Бисера, а у пиратов насилие в порядке вещей.

Из кухни выбежало несколько работников и волоком утащили тела к заднему выходу. Городскую стражу видимо никто вызывать не планировал. Вот и славно, несмотря на очевидную самооборону (для этого мира, не для двадцать первого века земли), встревать в объяснения с представителями властей не хотелось. Это привлечет лишнее внимание и может спровоцировать ненужные вопросы.

— Я думала вы убьете их магией, — тихо сказала Кассия.

Похоже мы снова на вы. Кажется, жестокое избиение трех не самых маленьких амбалов оказало впечатление не только на посетителей.