— Может ему надо нарисовать на земле красивые картинки? — глумливо воскликнул Горбун с противоположного конца палубы. Калека стоял на носу на небольшом возвышении, готовый встречать врага метательными ножами.

Услышав насмешливые крики вожаков, матросы радостно заржали. На это можно было обидеться, если бы не понимание, что это лишь попытка выплеснуть напряжение перед боем.

— Кретины, — буркнул я, но без злости. Когда над головой нависла опасность, каждый реагирует по-своему. Пусть лучше орут дурацкие насмешки, чем трясутся в страхе.

Впрочем, от страха матросы тоже тряслись, это хорошо ощущалось в каждом члене команды. Даже Вайс боялся, но старался это скрыть, показывая лихость бывалого вожака. И словно подтверждая последнюю мысль, он вдруг яростно заорал:

— Сделаем их парни!!! Покажем халь-стаадским слизнякам, что такое настоящие мужчины и с какой стороны надо браться за меч!!!

— Да!!!

— Да!!!

— Покажем ублюдкам!!!

— Смерть халь-стаадским мокрицам!!!

Сразу полтора десяток глоток подхватили воинственный клич, закричав вместе с капитаном. Над головой взметнулись клинки и топорики, матросы потрясали оружием, их лица исказили гримасы ярости.

На кого-то другого это могло оказать впечатление, но я видел, что страх медленно проникает внутрь каждого. Хуже того, похоже ему активно помогали с чужого корабля. Нас больше не пытались атаковать в открытую, решив взять как можно больше живых, скорее всего для очередных жертвоприношений. А что лучше всего в таких случаях, как не потеря воли к победе перед началом сражения? Еще немного и несмотря на грозные выкрики, команда Морского змея превратится в испуганное стадо, готовое сложить оружие, как только борта кораблей соприкоснутся.

С этим надо было что-то решать и как можно скорее. Вот только что? Усиливать ментальное сознание других я не умел, как и поддерживать защиту разума от чужого влияния. Да и вряд ли тут сработает обычная магия, учитывая, что за силы использовались против нас. Нужно что-то простое, что-то понятное, что сработает само, вызвав знакомые ассоциации, прогнав страх и вселив уверенность, что ничего еще не потеряно.

Не магия, а простой символ, за которым пойдут. Им мог бы стать Вайс, воодушевив соратников, но капитан сам испытывал страх, хотя и старался этого не показывать. Но людей не проведешь, и они чувствовали неуверенность вожака и вслед за ним испытывали сомнения.

Помог, как ни странно, Сорен. Гвардеец поднялся на палубу во всей красе рыцаря в черных доспехах. Руки в латных перчатках крепко сжимали двуручный меч, испускающий холодное колдовское сияние. Фигура воина дышала готовностью сражаться и умереть, но не сдаться, не склонить голову перед врагом, не опуститься покорно на колени, а вместо этого врубиться во вражеские ряды, сминая и расшвыривая врагов, разя и рубя с неистовством истинного воителя.

Этот посыл оказался столь явственным, что пробрало даже самого трусливого моряка. Никто больше не издавал воинственные кличи, зато все мгновенно почувствовали уверенность в собственных силах. Стоящая впереди фигура в темной броне вселила поддержку, убрали страх, давая понять, что победа возможна.

Сорен словно испускал ауру, которая воодушевила колеблющихся. На секунду мелькнула мысль, что это работа доспеха, в экстремальной ситуации включившего дополнительный параметр вроде «печати бесстрашия», но потом пришло понимание, что какие бы вплетенные в металл заклятья не активировались, это ни за что бы не сработало без уверенности самого гвардейца, без его харизмы и внутренней силы.

Сорен стоял у борта и спокойно ждал приближение вражеского корабля, «Морской змей» к этому моменту полностью остановился, вода вокруг превратилась в густой кисель, не давая двигаться дальше. Но чужой корабль не испытывал подобных проблем и шел сквозь измененную воду, будно для него она оставалась обычной.

Я в очередной раз подивился затраченной мощи, выдернувшей кусок реальности и изменившей привычные физические законы. Все равно что стрелять из пушки по воробьям.

— Дебил, — я посмотрел на стоящего у алтаря жреца, тот проводил манипуляции, явно собираясь помочь своим миньонам, превращенным в послушные марионетки для силы с другой стороны.

Символ «Молота» вспыхнул и погас. Невидимый воздушный таран ударил по корабельной надстройке вражеского судна. Деревянные доски протестующе заскрипели, некоторые выгнулись, но защита успешно отразила удар, поглотив большую часть пущенного в ход заклинания.

Черт.

Помедлив, я снова ударил «Пламенем», но фиолетовые огненные шары лишь расплескались о выставленный щит, основанный на силе божественного порядка.

Чертовы жрецы. Ненавижу жрецов. С их проклятой заемной силой, которую не знают куда девать и вливают в беспорядке во все подряд…

Борта кораблей соприкоснулись, палубу Морского змея захлестнула волна увешанных железом оборванцев, но еще раньше через нее перемахнул дикий визг, исторгаемый глотками обезумевших марионеток темного бога.

Сорен стоял несокрушимой скалой, мерно взмахивая клинком, горящим синим пламенем. После каждого удара на палубу валилось новое тело, орошая доски хлынувшей кровью. Остальные члены команды не отставали, рубя и кромсая визжащую толпу, в первую очередь стараясь сдержать дикий напор культистов.

Я снова применил «Молот» ударив в левый фланг атакующих и в этот раз заклятье сработало, проделав просеку в толпе. Но все равно, магию будто что-то сдерживало, это хорошо ощущалось на внутреннем уровне, заставляя относится к чарам с опаской, что вдруг не сработают, как надо. Их словно ослабляла аура темного бога, делая хуже, чем должно быть. Но воздействие тоже оказалось странным, то иногда пропадая, то проявляясь с невероятной силой, будто тот, кто ею управлял, не мог полностью контролировать происходящий процесс.

Мой взгляд метнулся к надстройке вражеского корабля, где рядом со штурвалом стоял у алтаря капитан-жрец. Вот причина ослабления магии и вот от чего в первую очередь надо избавиться.

Я нашел взглядом ближайшую тень и заставил подняться Теневых Лучников. Сотканные из тяжелого мрака фигуры обрели объем, проявляясь в пространстве в полную силу.

— Убейте его, — тихим шелестом упали слова.

Оба призванных существа одновременно развернулись, вскидывая луки в классической позе стрелков. Миг — и два темных росчерка пронзили пространство между кораблями.

Черные стрелы вонзились в невидимую стену в воздухе и остановились на расстоянии руки от жреца. Тусклая вспышка — и колдовские стрелы обратились в черный дымок. Я тут же ударил огненными шарами. Фиолетовые сгустки врезались в выставленную защиту, в первую очередь стараясь не пробить, а отвлечь, заставив сосредоточиться на отражении атаки. Жрец дернулся, но продолжил манипуляции над алтарем.

Теневые Лучники вновь нанесли удар, усиливая атаку, я применил «Молот». Сдвоенный натиск наконец принес результат, заставив врага поднять голову. Он мгновенно нашел меня взглядом, и между нами будто протянулась невидимая линия, по которой в мою сторону скользнуло нечто напоминающее комок грязно-серого тумана.

Усилием воли я выстроил ментальные щиты, наделяя их силой, превращая в сплошной монолит. Грязно-серый комок врезался в выставленный барьер и расплескался, но не исчез полностью, превратившись в ворох тонких щупалец, ставших пытаться проникнуть сквозь защиту.

Жрец давил, я защищался, это был поединок, основанный на силе воле, где один пытался проникнуть в разум другого, а второй старался этого не допустить, поджидая удобного момента для контратаки.

Внешне мы застыли, уставившись друг на друга каждый с борта своего корабля, а между тем битва на палубе «Морского змея» только разгоралась.

Рыцарь в темных доспехах с зачарованным мечом в руках вносил настоящее опустошение в ряды нападающих. Но смерть товарищей не трогала остальных культистов, продолжавших лезть вперед с упорством смертников. Их толкала вперед невидимая сила, взявшая под контроль разум и тело глупцов, решивших заигрывать с силами, с которыми не стоило связываться ни при каких обстоятельствах.