— Раэлия, ты не помогаешь, — цокаю я.

— Не лезь, — она бросает на меня обиженный взгляд. — Я ещё не перешла к той самой части. Мне тоже сложно. Не каждый день мой отец спускает в девушку младше меня, и она беременеет от него.

— Ну так поторопись, — я ударяю пальцем по наручным часам, напоминая о времени.

— В общем, пап, вам нужен этот ребёнок. И тебе, и Лейк. Ты был хреновым отцом. Ты был ужасным отцом, и я бы посочувствовала твоим детям, если бы сама не была твоим ребёнком. Но… ты любишь Лейк. Ты вырос и многому научился, совершал ошибки и исправлял их. Тебе нужен этот ребёнок, чтобы прожить каждую минуту с ним так, как ты должен был, и насладиться этим. Ты обязан это сделать для себя и понять, что можешь быть хорошим отцом. Это твой шанс всё исправить для себя. И Лейк… боже, пап, да это просто чудо, что она забеременела, понимаешь? Она столько дерьма перенесла. И Лейк любит тебя. Она реально любит тебя, хотя я не понимаю за что, но сам факт. Она здесь с тобой и знает всё твоё дерьмо, и ты ещё её возбуждаешь. Ты должен переступить через свои страхи, понял? Ты должен, потому что… если ты этого не сделаешь, то я никогда не смогу дать Михаилу то, о чём он мечтает. Пап, ты должен вернуть Лейк домой. Ты должен остановить её. Должен. Этот ребёнок нужен вам обоим. Он ваш путь искупления. И я надеюсь, что карма всё же работает. И это будет девочка.

— Но, если ты откажешься, я заберу его себе. Но я буду очень зол на тебя и никогда не покажу тебе ребёнка, — угрожаю ему. — Я спрячу его от тебя, и Лейк тоже уйдёт от тебя. Она не сможет жить с тобой, зная, что ты поставил свои страхи выше и…

— Да какого хрена вы всё это мне говорите?! Я хотел ребёнка! — орёт он. Раэлия вздрагивает и делает шаг назад. — Вы совсем идиоты, что ли? Я хотел ребёнка, и мне было насрать, как он появится у нас! Я знаю, что Лейк очень хочет стать матерью! Но я понятия не имел, что она, блять, беременна!

— Оу, — Раэлия бросает на меня беспомощный взгляд.

— Ну, тогда хватит орать и беги за Лейк. Она поехала делать аборт, потому что уверена в том, что ты бросишь её именно из-за беременности, — произношу и указываю пальцем на Доминика.

Боже, кажется, он, и правда, сейчас схлопочет сердечный приступ.

— Что? Что она… почему? — мямлит он.

— Да какая разница, а? Потом поговоришь с ней и обсудишь это! Пап, Лейк выбрала тебя, а не ребёнка, и она вот-вот убьёт его! Вашего ребёнка! Поднимай свой зад! — рявкает Раэлия.

Доминик словно этого и ждал. Он подскакивает с места так резко, что стул с грохотом падает у него за спиной. Он бежит мимо нас.

— Она уже на пути в больницу, позвони им, чтобы они задержали её! — кричит Раэлия ему в спину. — Надеюсь, он не помрёт по пути туда. Будет обидно.

Я хмыкаю и, взяв её за руку, вывожу из кабинета. Мы успеваем увидеть Доминика уже у двери. Он едва не сбивает бледного Энзо.

— Пап? — Энзо озадаченно отскакивает в сторону, а затем переводит вопросительный взгляд на нас, спускающихся по лестнице. — Куда он так бежит?

— Скоро у нас в семье появится младенец, — улыбается Раэлия.

— Что? — Энзо на секунду замирает, а затем его лицо озаряется радостью. — Да! Наконец-то! Да! Я не буду больше младшим! Да!

— Ну хоть у одного члена этой семьи нормальная реакция, — хмыкаю я.

Раэлия пихает меня в бок.

— А кто беременный? Ты? — Энзо прищуривается, оглядывая Раэлию.

— Не дай бог!

— Эй, — я даю ей коленом по заднице.

— Не сейчас. Но… боже, Лейк беременна, — Раэлия закатывает глаза.

— Я говорил! Я был прав! У них случился взрыв! Их планеты столкнулись! Я знал! Я всё знал. Круто. Так круто, но я не буду менять подгузники. Я ещё слишком молод для этого дер… — Энзо ловит мой взгляд и прочищает горло, — для этих дел.

Умный парень.

— Они сами справятся, — пожимает плечами Раэлия. — Кстати, что в больнице сказали? Как ты?

— У меня несварение, и завтра я могу остаться дома. Пропущу тест по английской истории. Я так расстроен, — Энзо грустно вздыхает, но в его глазах кипит радость.

— Ты же понимаешь, что тебе всё равно придётся написать этот тест, да? Тот факт, что завтра ты будешь дома, не отменяет факта, что тест влияет на твою годовую оценку, — усмехается Раэлия.

— Но… я же болею. Я… чёрт, — Энзо супится и расстроенно топает ногой.

— Так, а ну-ка, мелкий врунишка, скажи мне, ты специально наелся всякого дерьма вчера, чтобы не писать этот тест? — прищуриваясь, спрашивает Раэлия.

— Не-е-е-е-ет, вообще, нет. Я просто… ну да, — сдаётся Энзо и вздыхает. — Я ненавижу английскую историю, она нудная. Я люблю химию и математику.

— Боже, Энзо, — Раэлия отпускает меня и садится на корточки напротив него. То, как она общается с ним, как заботится о нём и любит его, говорит мне, что Раэлия будет хорошей матерью. Необычной милой домохозяйкой, но хорошей матерью. Она сама пока этого не понимает, но я вижу. Она заботливая и умеет любить. А когда любит, то отдаёт всю себя этому.

— Понимаешь теперь? Это обязательно, чтобы стать таким, как Роко. Роко тоже ходил в школу и Михаил, и я. Мы все выжили, и ты выживешь. Но это тебе нужно, чтобы твои мозги не засохли, — Раэлия встаёт и взъерошивает тёмные волосы Энзо.

— Ладно. Мика, ты поможешь мне с историей?

— Конечно. Иди, делай другие уроки, а затем подготовимся к тесту, — киваю я.

— Школа это такое де… просто не люблю, — кривится он, направляясь к лестнице, а потом оборачивается к нам. — А когда у вас будут дети?

— Боже, скажи ему свалить, — фыркает Раэлия.

— Энзо, иди заниматься.

— Рэй, ты не любишь детей? — прищуривается Энзо.

Раэлия бросает на меня злой взгляд, а я пожимаю плечами. Я, вообще, не виноват, что ребёнок желает нам того же, что я и сам планирую. И, может быть, я с ним об этом часто разговаривал, чтобы он помог мне настроить Раэлию на положительный ответ года через три. Сначала брак, затем дети. Таков план.

Раэлия подзывает Энзо к себе пальцем и наклоняется к нему.

— Я не могу сказать, что без ума от этих пищащих чудовищ. Но могу точно сказать, что я без ума от тебя. Я люблю именно таких умных мальчиков, как ты, — отвечает она, касаясь пальцем кончика его носа, и меня пронзает боль. Эмоциональной болью изнутри.

В моей голове так резко вспыхивает воспоминание, отчего я шатаюсь и не могу нормально вздохнуть. Картинки в моей голове быстро сменяются, я кладу ладонь на грудь, чтобы вздохнуть, чтобы выжить… боже… нет, нет, нет. Не надо так. Не сейчас…

— Михаил? Энзо, иди к себе, быстро! Михаил? — Раэлия взволнованно касается моей руки, но я делаю шаг назад.

— Не трогай меня… мне нужно… не спрашивай. Не говори со мной сейчас, просто иди за мной, — выдавливаю из себя.

Я цепляюсь за каждую картинку, всплывающую в моих воспоминаниях, чтобы расширить её и проникнуть глубже. Я больше ничего не вижу перед собой, а просто стремлюсь не потерять воспоминание. Если я не зацеплюсь за него и не вытащу сейчас, то оно останется вот таким сломанным и неполным в моей голове. Я так делаю, когда не хочу знать больше о том, что видел. Не хочу, это кровь, страдания, боль… и жуткое, разрушающее меня разочарование.

Сажусь в машину, и Раэлия быстро забирается рядом. Завожу мотор, и мы выезжаем из гаража. Нужны воспоминания. Дорога. Наш старый дом. Нужно доехать дотуда, я уже был там. Теперь в этом доме живёт другая семья, домика не дереве нет, всё изменено. А когда-то там звучал наш смех, приходили соседи и друзья на воскресные вечеринки-барбекю, которые устраивали мои родители. И я бегал с другими мальчиками, играл в своём домике на дереве, и мы не пускали туда Марию. Да, иногда я был гадким ребёнком. Но я всего лишь был мальчиком, которому было интереснее играть с такими же мальчиками. Если бы я тогда знал, как сильно ошибся.

Выбираюсь из машины, но вижу всё в другом ключе. Я беру за руку Грега, и он с улыбкой рассказывает мне о том, чем мы с ним займёмся. Сегодня мы чистим оружие и изучаем его строение. Я обожаю это время с ним. Папа не знает, как и мама. Никто не знает, что я сейчас с Грегом, потому что он им не нравится. А я люблю Грега. Он объясняет мне всё, как взрослому. Он не видит во мне ребёнка, и я это очень ценю. Это для меня на самом деле очень важно. Грег поднимает камень, лежащий рядом с воротами, и достаёт ключ, а затем открывает дверь. Мы входим на территорию небольшого дома, где иногда с ним играем. Здесь полно игрушек, и Грег всегда покупает мне новые. Я оборачиваюсь и зову своего нового друга с нами. Хрупкий парнишка в очках озирается, но Грег не даёт ему струсить и сбежать. Он будет с нами играть. Грег просит меня взять Линдо Краковски за руку, чтобы он был уверен в том, что ему здесь ничто не угрожает. И я делаю его. Мы ходим вместе на борьбу. Его родители туда привели, потому что Линдо постоянно бьют, и он всего боится. Но он очень умный парень, и мы с ним часто болтаем. И вот сегодня Грег предложил мне взять нового друга с собой. Грег не запрещает мне этого делать. Он даже рад, когда у меня есть друзья. Он покупает нам сладости или делает бургеры, даёт нам деньги и водит нас в парк.