Лицо отца бледнеет. Он отшатывается от меня, словно я его ударил. Но пора положить конец всему этому. Я устал от такого отношения к себе.

— Это не твой дом, — говорит он. — Ты не можешь указывать мне на выход. Доминик владеет этим домом.

— Вообще-то, нет, — раздаётся голос Раэлии у меня за спиной. Она усмехается, и я обожаю тот факт, что она бесстрашно смотрит на моего отца. — Это я решаю, кто здесь остаётся, а кто уходит. Большая часть этого дома принадлежит мне, остальная Роко и ещё маленькую часть я отдала Энзо. Если ты, Алекс, продолжишь так общаться с Михаилом и будешь говорить ему все эти гадости, заставлять его защищаться, то путь тебе сюда будет заказан. И я уверена, мои братья меня поддержат.

Я перевожу взгляд на Роко, и его глаза сверкают от мощи.

— Я поддержу. Мика часть нас. Он пережил грёбаное похищение, ему пришлось убить этих мудаков, чтобы спастись. Это не то, что делал Грег. И хватит его сравнивать с ним. Мика часть нашей семьи, а мы своих защищаем, — кивает Роко.

Боже, внутри меня разливается облегчение, оттого что я не ошибся в них. Они мои близкие люди и будут рядом со мной, даже если я оступлюсь.

— Хреново ты воспитал своих детей, Доминик. У них нет элементарного уважения к старшему поколению, — фыркает отец.

— Эй, старый хрен, — рявкает Лейк, резко встрепенувшись, — не смей оскорблять Доминика, понял? Он хорошо воспитал своих детей. Они верные и потрясающие люди и защищают друг друга. Они вместе и никогда не бросят друг друга и любимых людей. Поэтому закрой рот, ибо здесь слишком много тех, кто уже тебя ненавидит.

— И пока ты не сказал ничего ещё более мерзкого, папа, тебе лучше уйти, — добавляю я и пристально смотрю на него.

— Не указывай мне, что я должен делать. Без тебя я не уйду. Ты поедешь домой.

— Нет, я остаюсь со своей семьёй, — решительно отвечаю ему. — И да, я могу тебе указать, чтобы ты покинул этот дом. Я имею право, так как по закону мафии, те, кто занимают высокий пост, имеют право распоряжаться в доме босса, если это направлено на защиту семьи. Я именно так и поступаю. Ты должен уйти немедленно. Я выгоняю тебя отсюда.

— Ты не член грёбаной мафии, Мигель! Господи, да очнись ты! Ты не…

Ладно, я хотел приберечь это для разговора тет-а-тет с Домиником, но, видимо, придётся сделать сейчас.

Достаю из кармана спортивных штанов кольцо и показываю отцу. Его глаза от ужаса распахиваются.

— Это кольцо было на мне, когда я очнулся. Это кольцо Грега, символизирующее именно то, о чём я и сказал. А также Раэлия сообщила мне, что я официально вошёл в семью Лопес. Я ошибся, босс? — спрашиваю, бросая взгляд на мрачного Доминика.

— Нет. Ты не ошибся. Ты, правда, вошёл в нашу семью в тот день, когда тебя сбила машина.

— Что? Ты не мог этого сделать! Ты обещал, что не втянешь его во всё это! — кричит отец. — Ты клялся мне, что не преследуешь свои цели, сделать его заменой Грегу!

— Я и не делал, — рявкает отец. — Я лишь предложил ему это, он согласился. Мигель хотел защитить свою семью и Раэлию. Он знал, на что шёл. Я предупреждал его, но он был упрям.

— Но это было до его комы. Сейчас это уже недействительно.

Надеваю кольцо на палец и усмехаюсь.

— Ошибаешься. Это более чем действительно. Поэтому уходи. Немедленно. Иначе тебя вышвырнут отсюда. Мы обсудим всё тогда, когда ты примешь решение и успокоишься. Сейчас я не намерен ничего с тобой обсуждать. Ты перешёл все допустимые границы. Далее ты начнёшь оскорблять всех подряд, и я не ручаюсь, что тогда сможешь выйти отсюда живым. Уходи.

Отец смотрит на меня как на предателя. Но у меня есть причины так поступать. Они есть, и все о них слышали. Я не хочу разочароваться в своём отце. Я люблю его. Поэтому если мы сейчас продолжим, то всё будет разрушено.

— Алекс, я тебя провожу, — Доминик подходит к нему. — Ничего не говори сейчас, ты сделаешь лишь хуже. Пойдём.

Доминик подхватывает отца под локоть и ведёт к выходу. Отец смотрит на меня с мольбой одуматься, но я отворачиваюсь и тяжело вздыхаю. Мой взгляд встречается с сочувственным взглядом Раэлии, и мне нужно коснуться её. Просто, блять, чертовски необходимо. Я сажусь на своё место и утыкаюсь в её шею. Мне больно. Очень больно. Раэлия прижимает меня к себе и гладит по волосам.

— Он успокоится, Михаил. Дай ему немного времени. Думаю, он просто был сильно напуган всем произошедшим.

— Это не так, он видит во мне Грега. Мне неприятно, — тихо бубню я.

— Понимаю, но просто дай ему время. Нужно немного времени. Алекс любит тебя, Михаил. Когда не любят, так яростно не защищают своих детей. Наши отцы не умеют выбирать нормальные варианты защиты, они постоянно лажают. И ты мне говорил раньше, что я должна дать шанс своему отцу, и я дала его. Поступи так же, пусть пройдёт время, и тогда Алекс увидит, что ты не Грег и не сумасшедший. Ты просто защищался.

Поднимаю голову и смотрю в теплоту её глаз. Она спасает меня сейчас. Мне холодно внутри. Холодно и больно.

— А ты не считаешь меня сумасшедшим?

— Нет, — она улыбается и качает головой. — На самом деле я кайфую, оттого что рядом со мной псих такой же, как я. Нам будет весело.

Я улыбаюсь ей и целую её мягкие губы.

— Спасибо, — шепчу я.

— Мика, никто не считает тебя сумасшедшим, — говорит Роко, и я поворачиваюсь к нему.

— Не-а, никто, — улыбается мне Дрон.

— Ты правильно сделал. Ты отстаивал свои границы. А отцы — это дерьмо, — фыркает Роза.

— Видишь, у тебя огромная группа поддержки, — хихикает Лейк. — Хочешь кексик?

— Да, — ещё шире улыбаюсь я.

— Сейчас принесу, — она радостно подпрыгивает и убегает.

Я беру Раэлию за руку и кладу голову ей на плечо. Теперь мне гораздо лучше. Гораздо… о-о-о, нет. Мне не нравится выражение лица, с которым возвращается Доминик.

— Ты поступил дерьмово, — указывает он на меня пальцем и садится в кресло.

— Ты всё сейчас нам обосрал. Мы только что сказали ему, что он поступил правильно, — цокает Роко, закатывая глаза.

— Почему я поступил плохо? Что я сделал не так? Не дал ему диктовать, что мне делать? — спрашиваю я и резко выпрямляюсь.

— Я говорю не об этом, Мика. Я говорю о том, что он твой отец и имеет право переживать за твою жизнь. Они едва пережили твою кому, а теперь ты был похищен. Для твоей семьи это сложно даётся, понимаешь?

— Да, понимаю. Но он перешёл границы, и я имею право послать его на хрен. Я взрослый. И все будут считаться с моими желаниями, решениями и моим выбором.

— Боже, — Доминик трёт лоб и надавливает пальцами на переносицу. В это время возвращается Лейк с огромным блюдом кексиков и ставит на стол.

— Что снова случилось, раз у вас такие мрачные лица? Всё же хорошо, — хмурится она.

— Ладно, давайте решать проблемы по мере их поступления. Лонни должен найти место, где тебя держали. Он сообщит мне обо всём, когда они осмотрят его и привезут трупы. Мы постараемся найти хотя бы какую-то зацепку, что конкретно они хотят от тебя, — произносит Доминик, проигнорировав вопрос Лейк.

— Тогда мы можем идти? Нам нужно согласовать время дегустации тортов.

— Да, идите. Только смотрите в оба. Не оставайтесь одни. И…

— А как они это допустили? — перебиваю я Доминика.

— Что именно? — хмурится он.

Я показываю на Роко и Дрона.

— Это. Я имею в виду, что по традициям это запрещено, верно? Но они вовсю готовятся к свадьбе, — уточняю я.

— Мы это решим.

— А когда свадьба?

— Через три недели. Времени очень мало, — напряжённо отвечает Роко.

— Хм, то есть вы до сих пор это не решили? Три недели это ничто. Я правильно думаю, что все остальные семьи считают, что Роко женится на Розе? И вы пока официально не объявили о том, что Роко женится на парне? Нет, я не против и только рад за Роко и Дрона. Но разве это не то, что стоит сейчас решать? Или как это будет?

— Мика, не лезь. Это тебя не касается, — фыркает Доминик.

— Ошибаешься, — показываю кольцо на своей руке. — Это касается меня напрямую. Я не для того вошёл в семью, чтобы сдохнуть или позволить, чтобы Раэлию убили. Так что это именно то, что мы должны решать.