— Я ударил её, понимаешь? Я ударил, и я… я был так зол. Я приказал избить свою дочь… я просто монстр, Лейк. Я… я… тихо, понимаешь? Когда никто не видел и никого не было рядом… а она была маленькой. Она была такой крошечной, и я… она так пахла, Лейк. Она так пахла. Я пытался её ненавидеть… она же от неё. Я не хотел её… я пытался… и целовал её маленькие ножки и ручки, а она внимательно смотрела на меня моими глазами. Моими… это были мои глаза, а не её. Раэлия была моей… моей, а я отвернулся и ушёл. Но никто не видел… я улыбался ей и так хотел, чтобы она выбрала меня. Меня, а не её… но Раэлия выбрала её, потому что я не дал ей выбора. Господи, Лейк, почему так больно? Почему…

— Дыши, Доминик, главное, дыши. Ты любишь свою дочь, и это прекрасно, — Лейк поднимает мою голову к себе и проводит пальцами по моим щекам. — Ты хороший человек.

— Я ублюдок и сделаю с тобой то же самое, что и с Раэлией. Я… уничтожу тебя.

— Нет, это не так. Мы все совершаем ошибки, и у тебя было право на эту ошибку, Доминик. И это уже не важно, слышишь? У тебя отличные дети, и они тоже любят тебя. Они будут любить тебя всегда, что бы ты ни сделал и что бы ни выбрал. Они могут ненавидеть тебя на людях, но внутри… умирать, как и ты, без этой любви друг к другу. Твоя жена была мразью, и сейчас она снова выиграла, Доминик. Она выиграла у тебя. Посмотри, что она сделала с вами. Она умерла тогда, когда сама захотела. И умерла с удовольствием зная, что оставила после себя. Ты позволяешь ей выигрывать и сейчас, продолжая винить себя за всё. Она этого и добивалась. Сломай систему, Доминик. Слышишь? — Лейк вытирает мои слёзы и продолжает гладить меня.

— Ты должен сделать это. Ты обязан выиграть сегодня. С этой минуты ты обязан победить свою жену. Она уже давно сгнила в земле, а вы словно гниёте рядом с ней, потому что она так этого хотела. Но хватит, Доминик. Она не выиграет, понятно? Ты не потеряешь своих детей. Они нуждаются в тебе. И сейчас, в зале ожидания находится Роко, твой сын, рядом с ним Дрон, а также Роза и Лонни. Они все ждут новостей. И они ждут тебя, потому что им нужен ты. Нужен тот, кто встанет на их защиту. Ты нужен им. Они все боятся. Они ждут, что скажешь ты и как поведёшь себя. Сейчас ты пойдёшь туда и позволишь им утешить тебя, потому что это нужно им и тебе. Ты слышишь меня?

— Да, — киваю я.

— Хорошо. Пойдём, сначала я тебя умою, а потом мы вместе выйдем. И ты выйдешь, как чёртов босс семьи Лопес. Ты выйдешь, как отец и убийца отсюда. Убийца всех ублюдков, которые хотят причинить вред твоим детям. Ты и есть он. Ты всегда был им, тебе просто нужно это осознать. Ты называл себя разными именами, давал себе разные клички, но всегда был отцом, нравилось тебе это или нет. Ты был их отцом. И им нужен отец. А они нужны своему отцу. Слабость — это доказательство силы внутри тебя. То, что ты умеешь чувствовать, делает тебя ещё сильнее, потому что это даёт возможность читать эмоции других. И мы пойдём туда. Ты пойдёшь туда и будешь тем, кем ты всегда был. Домиником Лопесом. Страхом в глазах людей, когда его детям причиняют боль.

Киваю несколько раз и прижимаюсь к её губам.

Я люблю тебя. Я люблю тебя, Лейк. Без тебя я сдохну. Не хочу больше жить так. Останься со мной. Не бросай меня. Не уходи. Я люблю тебя…

Но я молчу и не говорю ни единого слова, которые крутятся в моей голове.

— Каждому человеку нужна минута, чтобы прийти в себя. Каждому человеку нужно время, чтобы страдания обратить в силу. И ты имел право на эти минуты. Это не сделало тебя хуже и слабее. Наоборот, я безумно восхищаюсь тобой, засранец. Ты удивительный мужчина, — Лейк мягко целует меня и встаёт с кровати Раэлии. Она протягивает мне руку, и я берусь за неё.

Я люблю тебя. Не отпускай мою руку. Никогда. Я доверю тебе. Я доверяю всё тебе. Я люблю тебя. Я никогда никого не любил так сильно, как тебя. Я никогда не понимал, что такое любить человека. Это не просто нуждаться в нём, это оживать рядом с ним. Становиться лучше, сильнее и видеть цели. И я вижу их, благодаря тебе. Я вижу, что должен сделать. Вижу свою силу в твоих глазах. Я люблю тебя…

— Пап! — Роко подскакивает из кресла и быстро идёт ко мне.

Я сам отпускаю руку Лейк и обнимаю сына.

— Я убью их, пап. Я убью их… они не должны были говорить ей об этом. Они не должны были винить её за это. Я убью их, — бормочет сын.

— Случаются недоразумения, Роко. Такое бывает. Но если кого-то и нужно убивать, так это меня. Я должен был прийти сюда и не трусить перед дочерью. Должен был рассказать ей о том, что не виню её и знаю правду. Должен был поговорить с ней. Но я просрал это всё, потому что испугался. Так что теперь мы засунем свой страх в задницу, Роко.

Обхватываю руками голову сына и прижимаюсь к его лбу своим.

— Ты женишься на Дроне и будешь, мать твою, счастлив, понял меня?

— Пап?

— Ты услышал меня?

Роко бегает взглядом по моему лицу.

— Они же убьют нас. И я… я не могу бросить Розу, пап. Мы нужны ей. Ей нельзя возвращаться на Кубу.

— Не убьют. Роза останется с нами. Мы найдём выход. Мы потянем время, пока не решим, что делать дальше. Мы, блять, ад устроим, но хрен кто-то из моих детей прогнётся снова из-за страха. И ты будешь счастлив с человеком, которого любишь. Ты не пойдёшь по моим стопам, не будешь страдать, как я. Ни ты, ни Раэлия, ни Энзо. Я что-нибудь придумаю. Я найду выход. Это моя прямая обязанность. Но ты будешь счастлив.

— Пап, — глаза Роко начинают слезиться.

— Прекрати. Сейчас ты возьмёшь себя в руки, как и я. Засунешь в задницу чувство вины. Да, мы виноваты. Да, мы облажались. Да. Мы дерьмо. Хорошо. Ну и что? Насрать. Мы это мы, и мы справимся. Ясно тебе?

— Да, — улыбается Роко. — Рэй будет в порядке?

— Она будет в порядке. С ней всё будет хорошо. Она…

— Доминик, я только узнал! — перебивает меня громкий голос того, кого я точно не ожидал увидеть здесь. Отпускаю Роко и удивлённо смотрю на Алекса.

— Да, господи, у тебя кровь из носа идёт, старый болван! Дай мне вытереть её! — За ним бежит Джен. Из носа Алекса, и правда, течёт кровь, он просто вытирает её рукавом.

— Что с тобой случилось?

— Подрался. Навалял мудаку, который, блять, сделал всё это. Я не винил её. Но мы только приехали, увидели ажиотаж, и я узнал, что эти грёбаные врачи наговорили Раэлии. Так я нашёл этого мудака и отмудохал его. Размял мышцы.

— Старая школа, — усмехаюсь я.

— Как твоя дочь?

— Потеряла много крови, но её спасли, — вклинивается в разговор Роза, а затем смущённо опускает голову. — Простите, я просто делала то, к чему привыкла. Всегда узнаю все новости и держу всех в курсе.

— Алекс, это Роза, новый член нашей семьи. Будет. Или что-то ещё, но, в общем, теперь она с нами. А это, — я оборачиваюсь и хватаю за руку Лейк. Я тащу её вперёд и ставлю перед собой.

— Это Лейк. Мы встречаемся. Точнее, мы вместе. Она спасла меня, у нас охренный секс, и она живёт у меня.

Лица всех вытягиваются, а Лонни, как идиот, хихикает.

— Мамочка в доме, — слышу его голос.

Идиот. Боже мой, какой он идиот.

Знакомлю Лейк с Алексом и его женой, пока Джен пытается быть вежливой и протереть лицо мужа мокрыми салфетками. Алекс выгибает бровь, явно готовый сказать какое-то дерьмо насчёт разницы в возрасте или ещё что-то, но я беззвучно посылаю его на хрен.

— Мистер Новак! Мистер Лопес! — к нам навстречу несётся врач и, запыхавшись, останавливается рядом с нами.

— Пациент… Мигель…

— Что с моим сыном? — взвизгивает Джен. — Он умер? Его забрали пришельцы?

Эта женщина безумна, когда дело касается детей. Она хватает бедного врача за халат и встряхивает.

— Отвечай, что с моим сыном?!

— Дорогая…

— Динамика положительная. Повысилась активность мозга. Он выходит из комы. Врачи не заметили этого, так как был переполох из-за пациентки, которая сбежала из этого отделения и пришла к нему. Но по предположениям, Мигель Новак положительно отреагировал на то, что она была там. Такое случается. Мы будем следить дальше, но у пациента появились все шансы на улучшение.