Меня всю дерёт внутри от желания быть наполненной. Я уже полностью впитала аромат Доминика. И мне мало. Машину подбрасывает на кочке, скорость повышается. Я подпрыгиваю и падаю снова на твёрдый член Доминика, ещё скрытый брюками. Доминик впивается в мои губы, а я полностью вытаскиваю его горячий член. Он твёрдый и влажный. Желание облизать и попробовать его крутится в моей голове. Вкусить этот терпкий вкус Доминика. Но это потом. Потом… Немного привстаю, Доминик обхватывает меня за талию, кусая за губу. Издаю стон, резко насаживаясь на его член. Распирание, боль и полное удовольствие. Меня растягивает настолько, что я не сдерживаю вскрик.

— Блять… господи, — бормочет Доминик, приоткрыв губы.

Отчаянная необходимость двигаться. Музыка, какой-то рок, разрывает мои перепонки. Я приподнимаюсь и снова резко опускаюсь на его член, полностью вбирая в себя. Смазываю, лаская внутри.

Я задыхаюсь, когда смотрю в глаза Доминика. Кажется, я теряю себя. Ничего больше не важно. Пятна крови на его лице и белой рубашке так заводят. Я сдаюсь. Доминик словно чувствует это и забирает контроль. Я ещё борюсь, когда он обхватывает меня за шею и талию, приклеивая к себе, заставляя не двигаться, дёргая бёдрами вниз и наверх. Я охаю и жмурюсь от этой грубости.

— Проси. Умоляй меня. Ты знаешь что хочешь, Лейк. Скажи, — требует он, и его пальцы до боли стискивают мою шею.

— Трахни меня… пожалуйста, — шепчу, цепляясь за его плечи. — Трахни. Наполни. Убей на… на хрен. Сейчас. Мне это нужно.

— Так? — Доминик начинает трахать меня.

Удивительно, что он подо мной, но всё контролирует. Его бёдра вбиваются в меня, жар наполняет моё тело. Боль отходит на второй план, и я лишь растворяюсь в животном желании.

— Да! Боже, да! Доминик, да! Сильнее! — выкрикиваю я.

Нахожу губы Доминика, но я так увлечена тем, как Доминик вбивается в меня, вынуждая конвульсивно содрогаться на его толстом члене. Он растягивает меня с каждым толчком. Я дышу горячим воздухом в губы Доминика, не способная сдержать стоны, вскрики и мольбы.

Он так быстро двигает бёдрами, его движения с маленькой амплитудой, что это закручивает спираль внутри меня. Цепляюсь за волосы Доминика, приоткрывая рот от невозможности даже стонать. Он выбивает из меня весь кислород и входит так глубоко, что мне больно и приятно. Его пальцы оставляют синяки на моей талии. И это всё перебрасывает меня за грань. Я кричу, когда оргазм накрывает меня, сжимаясь вокруг члена Доминика. Он стонет, пытаясь дёрнуться, но я стискиваю его, жмурясь от удовольствия. Моё тело становится таким чувствительным, что я чувствую, как мои твёрдые соски трутся о ткань рубашки Доминика. Они касаются пуговиц, и я вздрагиваю снова и снова, прижимаясь к его губам. Я медленно целую его, находясь в послеорагазменной дымке.

— Мы на месте…

— Наконец-то, блять, — рычит Доминик мне в губы. — Я ещё не закончил с тобой, куколка. Но кончаешь ты охуенно.

Доминик хватает меня за талию и, прижав к себе, выходит со мной, всё ещё сидящей на его члене из машины. Прохладный воздух касается моих бёдер, Доминик целует меня, и я тону. Он несёт меня в дом, ногой ударяет в дверь, отчего его член дёргается внутри меня. Раздаётся хруст, и я понимаю, что он просто выбил чёртов замок. Дверь бьётся, когда он прижимает меня к стене и срывает с меня свой пиджак. Моё тело ударяется, и это восхитительно. Он поглощает мой рот, трахая меня языком и медленно скользит внутри меня. Я дёргаю его рубашку в разные стороны, вырывая из его груди низкий стон. Пуговицы разлетаются в разные стороны. Сняв с него рубашку, я наслаждаюсь его телом. Теперь я могу позволить себе это сделать.

— Сними меня с себя… я хочу отсосать тебе. Сейчас, — прошу я.

— Куколка, ты это сделаешь, когда я прикажу, — усмехнувшись, он обхватывает меня снова за ягодицы и несёт дальше. Мы бьёмся о косяк, отскакиваем от него, как мячик, и через секунду я падаю на спину, пожираемая губами Доминика.

Прохладные простыни ласкают мою разгорячённую кожу. Доминик снова начинает трахать меня глубокими толчками, от которых я вновь и вновь теряю себя. Я полностью отдаюсь наслаждению и блуждаю руками по его телу, спине, мышцам, перекатывающимся под моими руками, пока не достигаю брюк на его заднице. Запускаю под них руки и впиваюсь в них ногтями.

— Сильнее, — прошу я. — Ещё…

Он погружается в меня снова. Чёрт. Я не в силах перестать стонать и охать. Хочется просить ещё и ещё, только бы это никогда не заканчивалось.

— Я больше не могу…

— Можешь. Ты можешь, — рявкает Доминик и выходит из меня. Он резко переворачивает меня на живот и ставит на колени. Я упираюсь руками в постель, сжимая одеяло пальцами.

— Ты только посмотри на себя, куколка. Такая мокрая и розовая для меня. А твоя задница просто умоляет меня сделать её ещё более розовой, правда?

— Да… да, — хриплю я.

Доминик поглаживает ладонью мои ягодицы и затем ударяет по ним. Сильно. Я взвизгиваю и выгибаюсь от боли, моментально растёкшейся по моему телу. Доминик снова опускает ладонь на другую ягодицу, и она вспыхивает яркой и сладкой болью. Скулю, жмурясь от удовольствия.

— Какая хорошая задница, Лейк. Ты хочешь, чтобы я сдерживался? Чтобы остановился?

— Нет… нет, не делай этого. Полная сила, Доминик. Полная… мать его…

Кричу, когда он бьёт ещё мощнее по уже горящей ягодице. Мои руки дрожат, всё внутри сжимается от боли. Тело натягивается, и я опускаю голову ниже, тяжело дыша.

— Проверим, насколько ты мокрая, Лейк?

— Очень…

— Блять, куколка, — Доминик проводит членом по моему входу и размазывает влагу, достигая анального отверстия.

Распахиваю глаза, когда он давит туда головкой.

— Боже… боже мой, — скулю, до боли сжимая одеяло своими одеревеневшими пальцами. Но Доминик ослабевает давление, опускаясь снова ниже.

— Нет, сегодня я хочу только эту дырочку, Лейк. Но завтра или в любой другой день я возьму всё. Ты же дашь мне это?

— Да… боже, да, просто трахни меня, — прошу я.

Он играет со мной. Его член скользит, касаясь моего клитора, и я вздрагиваю.

— Ты в любой момент дашь мне доступ в этой потрясающей киске, да, Лейк? Даже если вокруг будут люди?

— Да… пожалуйста… засранец…

Он смеётся, шлёпая меня по ягодице. Я вздрагиваю от очередного всплеска боли, но мои ноги раскрываются шире для него.

— Она пульсирует, приглашая меня, Лейк. Твоя дырочка умоляет меня растянуть, порвать, трахать её и упиваться ей.

Сжимаю губы от желания заорать от нетерпения. Доминик, наконец-то, входит в меня, и мы одновременно издаём стон. Он начинает медленно двигаться внутри меня только головкой члена. Я выгибаю спину, пытаясь дёрнуться назад, но он удерживает меня.

— Послушай, Лейк, как ты хлюпаешь на мне. Слышишь?

— Да.

— Что именно тебя возбуждает? Я или то, что я убийца? То, что я могу убить даже тебя? Прямо сейчас. Я возьму нож и перережу твоё горло.

— Боже… только сначала трахни меня, Доминик.

— Отвечай, — требует он и практически выходит из меня.

— Ты… ты… весь. Хочу всё. Безумие. Боль. Страдания. Отдай мне их… я буду их любить. Пожалуйста, ну, Доминик. Я, блять… я тебе отомщу. Я тебя заставлю стать ещё более безумным. Я клянусь, если ты…

Он наполняет меня, и я забываю, о чём говорила. Я, выгибаясь, выкрикиваю его имя. Доминик наматывает мои волосы на кулак и рывком дёргает назад. Я скулю, пока он вбивается в меня. Он держит меня за волосы, и это больно, когда он тянет меня к себе. Мои руки отрываются от постели. Мне не за что схватиться. Совсем не за что, он держит весь мой вес только на волосах. Я готова завизжать от боли.

— Больно? — шепчет Доминик, лизнув мочку моего уха.

— Да… очень… больно. Дай мне…

— Это? — спрашивает он и ударяет своим бёдрами, погружаясь полностью в меня.

Я издаю стон, ища опору. У меня перед глазами вспыхивают огни от боли, а он медленно входит в меня.

— Доминик…

— Терпи. Я сказал тебе, терпи. Покажи мне свою грудь. Подними её. Я хочу видеть, как возбуждены твои соски. Поднимай, — он сильнее дёргает меня за волосы. Вскрикиваю, но обхватываю ладонями свою грудь, поднимая её. Мои соски зудят от желания. Всё моё тело зудит. Доминик резко отпускает мои волосы, и это облегчение вызывает в теле яркий всплеск возбуждения. Я падаю вперёд, но Доминик перехватывает меня за талию и кусает в шею. Я издаю стон. Его член просто разрывает меня снова быстрыми и мощными толчками.