Она тяжело вздыхает, прикрыв на секунду глаза.

— Ладно. Сейчас принесу твою одежду, — недовольно отвечает и уходит, пока я двигаю шеей и спокойно жду её.

Это может быть очень занимательная игра. Повышать уровни прохождения каждый раз, как только Лейк проходит его.

Вернувшись в спальню, Лейк кладёт одежду на кровать и хватает штаны.

— Трусы, — подсказываю ей. — Они мне нужны. Я забочусь о гигиене своего тела и всегда защищаю свой член от грязи.

— С последним я бы поспорила, — фыркает она себе под нос.

Подавляю смех и от её слов, и от того, как румянец на её лице становится ярче. Якобы нечаянно касаюсь полотенца на своих бёдрах, и оно падает к моим ногам, полностью обнажая меня.

— Упс, — шепчу я.

Лейк замирает, и её взгляд задерживается на моём члене, который с каждым её рваным вздохом становится лишь больше и крепче. Блять, мне нужно потрахаться. Без секса я плохо функционирую. Никогда не отрицал, что я похотливое животное.

— Боже, — шепчет она, резко вскинув голову.

— Нравится то, что видишь? — улыбаюсь ей. — Твоё мнение по поводу секса изменилось? Я бы…

— Господи, Доминик, заткнись, — рявкает она и делает ещё один глубокий вдох.

— Тебе придётся встать передо мной на колени, — сдерживаю хохот, глядя на то, как на её лице, руках, шее и груди проступают розовые пятна смущения. Обычно женщины, с которыми я трахаюсь, не знают, что такое смущение. Они легко могут обнажиться даже в ресторане, полном людей, если я прикажу. Они могут отсосать мне в этом же ресторане, пока я ужинаю. Они могут трахаться даже с теми, с кем я прикажу им это делать. Но с Лейк секс обретает смысл победы и вкуса этой самой победы. Желания сломать, подавить, обладать, стать снова первым, добиться успеха и властвовать. Да, знаю, я псих.

Жду, что сделает Лейк дальше. Предвкушаю, как она встанет на колени передо мной и увидит, как сильно меня это заводит. Но эта сучка обходит меня, садится на грёбаные корточки, бьёт меня ладонью по бедру, чтобы я влез в блядские трусы, и быстро натягивает их на меня, зажмурив глаза. Блять. Разочарованно поджимаю губы, бесстыдно поправляя свой полутвёрдый член. Далее Лейк одевает меня ещё быстрее, чем натянула на меня трусы. Обычно женщины так же быстро меня раздевают, если я разрешаю. Что с этой идиоткой не так? Она же может использовать меня, моё сексуальное влечение к себе, чтобы выжить, да и заработать. У неё есть миллион вариантов, как получить больше, чем просто возможность дышать сейчас. Не понимаю. Я охренеть как запутался, и мне нужен Мигель. Мне очень нужен сейчас Мигель с его эмпатией и умением читать людей. Он бы всё объяснил мне. Надеюсь, что он не умрёт. Я не хочу потерять его.

С помощью Лейк сажусь на кровати, и она накрывает мои ноги одеялом. Работа. Я должен вернуться.

— Принеси мне мою сумку, — сухо приказываю.

— Только после того, как поешь.

— Я сказал, принеси мне, мать твою, мою грёбаную сумку, Лейк, — злобно рявкаю.

Она кривится и, что-то бормоча себе под нос, уходит. Затем быстро возвращается и ставит сумку на кровать рядом со мной.

— Я принесу тебе обед. Ты должен поесть.

— Потом. Оставь меня. Я позову тебя, — бросаю ей, но она стоит на месте, и меня это бесит, блять. — Пошла на хуй отсюда.

— Мудак, — Лейк вылетает из спальни, а через некоторое время хлопает дверь.

Видимо, она ушла на улицу, и это хорошо. Дура, блять. Тупая дура.

Достаю оборудование и включаю главный ноутбук, подсоединяя его к роутеру, который скрывает моё местоположение и пользователя, который входит в систему слежения в доме. Открываю онлайн-режим и просматриваю ситуацию в доме. Комната Роко пуста. Я замечаю своих людей, делающих обход территории. Хорошо. Дальше. Перехожу из комнаты в комнату, пока не добираюсь до спальни Иды. Единственный человек, который знает о камерах в каждой комнате и даже в туалете, это Раэлия. Она давно уже повредила свои камеры, сколько бы я их ни устанавливал снова. Раэлия всегда их находила, поэтому я плюнул на это занятие. Да и я… хотел держаться от неё подальше. Всегда. Каждую минуту. Ида находится у себя в спальне, читает какую-то книгу. Всё вроде бы в порядке. Я перехожу дальше по комнатам и нахожу одну из ранее пустующих спален, в которой теперь кто-то живёт. Приближаю изображение и различаю книгу про инопланетян.

— Безумная Джен, — с улыбкой шепчу я.

Алекс с женой всё же переехали ко мне, и это дарит мне облегчение. Огромное облегчение, Алекс сдержал своё обещание. Думаю, что в данный момент он находится в больнице. Я захожу в систему госпиталя, в котором находятся все, кто мне нужен, и открываю карту Мигеля.

Произведена третья операция на мозге. Сломана ключица, треснуло два ребра, вывихнут плечевой сустав, трещина в бедре и в коленных чашечках. Находится в коме.

— Блять.

Хреновые прогнозы. Он может не выйти из комы, так как у него очень низкие показатели работы головного мозга. Полный пиздец.

Открываю карту Раэлии и вижу перечень найденных в её крови наркотиков. Их до хрена. Просто до хрена. Я удивлён, что она ещё жива, блять. Это верная смерть всему телу. Она так же ещё не просыпалась, врачи продолжают делать переливание крови и чистку.

Проверяю и Энзо. Он самый стабильный из всех пациентов, пока никаких побочных эффектов нет. Это меня радует.

А также я просматриваю письма, которые пришли мне от моих партнёров, проверяю выполненную работу и отмечаю, что Роко пришёл в себя, раз так чётко следует инструкциям, которые получил от меня через Дрона. Я никогда не был против его бисексуальности. Мне насрать, кого трахает мой сын. Но мне не насрать на то, что с ним сделают, если он всё же женится на Дроне. Это будет пиздец. Это будет конец всему. Поэтому я против их свадьбы. Против их отношений. Я не желаю потерять сына так глупо. И в то же время не могу отрицать того, что Дрон один из немногих, кто мне нравится. Он умный парень, прошёл кучу дерьма в своей жизни и любит моего сына. Любит всё дерьмо в нём. Нужно поскорее решить проблему с семейным положением Роко. Найду ему покладистую жену, никто не будет принуждать его жить с ней, он сможет и дальше встречаться с Дроном, как с любовником. Я бы хотел другого для него, но другого не будет. Увы.

Я так же проверяю личность Лейк. Куда без этого? Дата её рождения неизвестна, примерно третьего марта, как и записано в свидетельстве о рождении. Пакет с младенцем был найден в мусорном контейнере за каким-то баром. Ребёнок был при смерти, пока его не выходили в церкви и не отдали в сиротский приют. Там она росла до пяти лет. Лейк сменила семь приёмных семей, отовсюду от неё отказались. В возрасте одиннадцати лет была удочерена Марисоль Рамира. Отсюда я понимаю, откуда Лейк знает испанский. Марисоль была колумбийкой, иммигрировала в детском возрасте вместе с родителями. Была блестящей студенткой медицинской школы, а в последующем работала операционной медсестрой хирургического отделения до сорока семи лет, пока её не сократили. Лейк она удочерила, когда ей было пятьдесят три года. Вместе с Лейк она взяла в семью ещё двух девочек, которым нашла две другие семьи через полтора года. Лейк же осталась с ней. Далее она взяла на воспитание мальчика, затем ещё других детей. Она постоянно их перевоспитывала, но Лейк никогда не возвращала. Я даже нахожу все доступные фотографии, рассматривая их, вдруг найду знакомое лицо. Нет. Никаких знакомых лиц. Обычный опекун и обычные дети, ничего странного. Лейк, действительно, плохо окончила школу, провалив все вступительные экзамены в колледжи. По документам видно, что она особо и не была заинтересована в дальнейшем обучении. Работала официанткой, няней, ухаживала за стариками, участвовала в благотворительных проектах, начала свой блог о кулинарии два года назад. Со смерти Марисоль прошло пять лет. Она пережила инсульт перед своей смертью. Но нет никаких данных о том, что Лейк с кем-то встречалась. Нет ни фотографий, ни чего-то подобного. Марисоль оставила всё наследство Лейк. А это небольшой дом, который Лейк продала через пять лет, прежде чем переехать в Милуоки, что довольно близко к Чикаго. Ранее она жила в Миннеаполисе. Но она всё бросила, как и свою работу в баре, и внезапно переехала вместе с деньгами, приличными деньгами, которые ей оставила Марисоль. Это полмиллиона долларов плюс деньги с продажи дома. В Милуоки Лейк снимает небольшую квартиру за пределами города, ведёт свой блог и подрабатывает няней или сиделкой. Откуда у старушки такие деньги? Она не работала после увольнения, сидела дома и воспитывала детей. За это ей ничего не платили, она сама их содержала, так как была волонтёром. Почётным волонтёром. Откуда деньги на содержание детей? Им до хрена нужно. Я знаю, у меня они есть. Лейк точно не могла их содержать со своей работой, значит, деньги были получены незаконно.