– Спасибо, – снова вырывается у меня.

Я привыкла быть благодарной. Даже за малое. И сейчас как раз тот самый случай. Каким бы не был этот мужчина, он способен на хорошие поступки, и мне хочется верить ему.

Быть может, моя доброта и жизненная позиция смогут как-то повлиять и на Марата. Может быть… быть может…

Хозяин квартиры фыркает на мой ответ.

Он резко поднимается с кровати и направляется на выход из спальни.

– А ты куда? – выскакивает у меня само собой.

– На диване посплю, – резко бросает он мне, и я почему-то невольно поджимаю губы.

Марат удаляется быстрым шагом, а я какое-то время лежу и пялюсь в потолок. Хотя буквально несколько минут назад, казалось, могу заснуть на ходу.

Потому, вздохнув, тоже поднимаюсь с постели и следую в гостиную.

Мужчина лежит на спине на диване, под голову подложив руки.

– Я тут подумала… – начинаю я, – это неправильно. Возвращайся, – киваю в сторону спальни. – Если что, я могу поспать на диване. По крайней мере, я ниже ростом и лучше помещусь здесь.

Жмусь на месте и не рискую подойти ближе.

– Я тебя только что в рот выеб, как шлюху, а ты пришла заботиться о моем комфорте?

– Я просто… Но в этом ведь и были условия, Марат. Я занимаюсь с тобой сексом, чтобы получить свободу и сына.

Он почему-то усмехается.

– Ты своей ебучей правильностью меня изводишь! – рычит он следом, точно этот разговор жутко бесит его.

Не совсем понимаю.

– Почему ты не могла просто потрахаться со мной, и мы бы разбежались? Почему ты, блядь, такая?

Я не знаю, что должна ответить.

Мне почему-то становится обидно и даже немного больно.

В глазах скапливается, и от нее изображение перед ними расплывается.

Я подрываюсь с места, чтобы убежать, вернуться в спальню, из которой не следовало бы и выходить.

Но Марат неожиданно догоняет меня, не позволив сделать и пары шагов. Хватает и валит на диван.

Все происходит быстро – и вот я уже под ним. Накрыта мощным, натренированным и очень горчим телом.

Реакция следует незамедлительно. Она как удар тока. Резкая и сильная. Бьет в голову и сжимается внизу живота.

– Я хочу попробовать твою киску, – хрипит Марат.

Что? Разве он уже не пробовал?

Но когда мужчина спускается ниже, я начинаю понимать, о чем речь.

– Марат, не надо! Я… мне в душ надо! Да и вообще…

Стараюсь как-то увернуться. У меня приливает горячая краска к щекам.

– Лежать, я сказал! – припечатывает меня словами мужчина, и теперь я перестаю дергаться.

А когда я его влажный язык впервые ложится на складки, забываю о том, что вообще собиралась сопротивляться.

Уверенные настойчивые движения доводят меня до пика очень скоро. Я стараюсь не кричать из-за Ванечки, но орать хочется очень. Со всей силы впиваюсь ногтями в обивку дивана, чтобы хоть как-то заглушить это желание.

А потом Марат снова берет меня. Сначала медленно и нежно, а затем размашисто и жестко, вознося к новой вершине удовольствия.

А утром я сообщаю Ванечке, что сегодня мы вместе идем в школу.

Малыш собирается со скоростью света. Ведь для него это еще одно приключение. Столько событий за пару дней! А Ванюша у меня очень впечатлительный.

Потом привозят велосипед, но мы не успеваем его рассмотреть, потому что спешим к первому уроку.

– Проводить вас дальше? – уточняет водитель, останавливаясь возле ворот школы.

– Да нет, что тут может случиться? – отмахиваюсь я.

Да и вообще, такой вот амбал рядом привлечет слишком много ненужного внимания.

– Тогда буду ждать здесь, – соглашается мужчина.

– Пока! – дружелюбно кричит водителю Ваня. – Это так круто, что ты взяла меня в школу! – теперь уже делится со мной. Юху! – подпрыгивает он на месте.

Я тоже за него рада. Надеюсь, этот ребенок не помешает мне проводить занятия и будет вести себя хорошо.

Вот только хорошо сегодня вряд ли будет.

Возле самого входа в школу я замечаю человека, которого меньше всего хотела бы сейчас увидеть.

Маша

Машинально прячу Ваню за спину.

Где-то в глубине души я надеюсь, что нам удастся проскочить в школу незамеченными. Но, на самом деле, я понимаю, Сережа увидит нас, он же не слепой. К тому же стоит практически у самого входа в школу, на широком крыльце.

Мы с Ванюшей уже почти успеваем просочиться в дверь, как чьи-то сильные руки возвращают меня обратно.

– Стоять! – рычит Сережа, и волна неприятного липкого страха прокатывается по позвоночнику.

Мужчина больно сжимает мое плечо, со всей силы сдавливая пальцами. Уверена, от такого захвата останутся синяки.

Я резко дергаюсь, но мне не удается вырваться. Клешни Сергея лишь сильнее стискивают мою руку, принося острую боль.

Мне хватает лишь беглого взгляда, чтобы понять, как он зол. Как пляшет недоброе пламя в его глаза.

– Отпусти! – щиплю, стараясь говорить уверенно, но тихо, чтобы не привлечь внимание учеников.

Ванюша не сразу соображает, что происходит. В эйфории от похода в школу, он и отца замечает только когда тот уже утаскивает нас с крыльца.

– Отпусти Машу, пап! – кричит ребенок и набрасывается на отца с кулаками. – Ей больно!

– Отошел! – Сережа грубо отталкивает сына, и тот падает назад, но тут же поднимается, чтобы вновь налететь на мужчину с новыми силами.

– Отпусти! – снова рычит мальчишка, напоминая сейчас маленького разозлившегося тигренка.

– Малыш, все в порядке, – спешу успокоить его. Если Сережа опять толкнет ребенка или ударит, тот рискует получить травму. И я очень этого боюсь. – Мы с папой просто поговорим. Правда же? – с нажимом спрашиваю, переводя теперь свой пристальный взгляд на оппонента.

Страх за себя куда-то уходит, и я чувствую прилив сил. Так зла на Сергея, что сама во-вот вцеплюсь ему в глотку.

– Правда! – цедит тот и даже брезгливо разжимает пальцы на моем плече.

Ваня тут же подбегает ко мне и встает рядом, прижимаясь. Он враждебно смотрит на папу.

– Ты моего сына украла, сука! – рычит Сережа, точно обезумевший.

– Ему с тобой не место! – решительно заявляю я. – Ты ведь как наркоман, глядишь, с последними трусами и его проиграешь, а я тебе не позволю!

– Не тебе решать! У тебя нет прав! Или сюда, Ваня, – приторно нежно, но все равно фальшиво обращается мужчина к сыну. – Поехали домой.

Ваня лишь ближе прижимается ко мне. Обнимаю его за голову, как бы показывая, что я рядом.

– У тебя больше нет дома, забыл? – горько усмехаюсь. – Банк заберет его со дня на день, так ведь?

– Заткнулась! Иди сюда, сынок, – улыбается Сережа. Но его улыбка недобрая. Прямо как у злодея в мультиках.

– Не пойду! Ты злой! – выкрикивает Ванюша. – Уходи! Придешь, когда подобреешь!

Вряд ли это случится, малыш. Вряд ли произойдет.

Желваки начинают играть на лице Сергея. Он сжимает кулаки, и ситуация вот-вот выйдет из-под контроля.

– Неужели, ты не понимаешь, Ване плохо с тобой. Ты никудышный отец, Сережа, и пора это признать. Нам всем.

Будто почувствовав что-то, прячу сына за спину.

И именно в этот момент мужчина замахивается. Бьет меня по лицу.

– Замолчи, сука! Заткнись!

Перед глазами мелькают звездочки. Но я стараюсь удержаться в сознании, потому что позади ребенок.

– Это ты! Ты настроила его против меня!

Не могу ответить. Из головы после удара все мысли вышибло.

– Говоришь, плохо ему со мной? Сейчас проверим! Выбирай! Выбирай, сын! Она или я.

– Я выбираю Машу! – воинственно произносит Ванечки. – Потому что ты злой! Ты делаешь больно!

– Ах, ты… – начинает было Сережа, порываясь схватить сына, но его перебивает школьный охранник, которого, по всей видимости, позвал кто-то из учеников, заметивших нашу перепалку.

Он прогоняет моего бывшего и провожает нас в школу.

Первый урок провожу как в тумане. Ко второму на лице разрастается синяк. Приходится одолжить у коллеги тональный крем, чтобы как-то замазать.