Не знаю. Ждала хоть чего-то. Малейшей реакции. Но Марат всего лишь отвечает:

– Жду в машине.

Он выходит из номера. Я падаю на обратно на кровать. Мне быть хоть чуть облегчения! Но его нет. Меня самой будто нет.

Лежу вот так неподвижно какое-то время. Безучастно гляжу в потолок. Пытаюсь убедить себя в том, что делаю все правильно. Что бы там не случилось дальше – так будет лучше для меня и моего Ванечки.

Потом заставляю себя подняться и бреду в ванную. Умываюсь прохладной водой и разглядываю себя в зеркале.

– Все обязательно будет в порядке, – уверяю свое отражение, хотя в глубине души понимаю – во всем есть сомнения. И они душат.

Одежду приходится поднимать с пола. Она так валяется там с тех пор, как я разделась перед Маратом.

Блузка выглядит не ахти. На юбке пятна, которые почему-то бросаются в глаза именно сейчас. Это засохшие белые капли, что я привезла еще из квартиры Марата, но почему-то так и не застирала. Да и какой теперь смысл?

Выйти из номера приходится босой. Одноразовые белые тапочки, единственная обувь, которая оказалась доступной, надел Ваня. Он вышел в них с тем мужчиной. Так что мне приходится покидать гостиницу босиком.

Если вчера, когда на адреналине убегала от Сережи, практически не замечала, насколько неудобно, то сейчас отчетливо ощущаю каждую неровность, а еще отвращение и жгучий стыд.

Мужчины ждут меня внизу, в фойе гостиницы. Марат удивленно смотрит в мою сторону.

– Маша! – бросается через весь зал Ванечка. – Там было ТАКОЕ! – возбужденно начинает он, но я быстро останавливаю малыша – все рассказы потом. Сейчас – самое важное.

– Ты почему меня не разбудил? – гневаюсь на него. – Тебе без взрослых пока нельзя! – журю Ванюшу. – Быстро рассказывай про обед!

– Ну, Маша! – надувает губы Ваня.

– Быстро, я сказала! – не сдаюсь, прищуривая глаза.

Мальчишка рассказывает все в подробностях, Марат и другой мужчина терпеливо ждут.

– Молодец, – хвалю ребенка, понимая, что он сделал все правильно. – Но в следующий раз так не делай! Опасно пока самому – ты маленький!

– Ну, Маша! Я большой, ты ведь говорила! – напоминает ребенок.

– Да, но в случае с твоей особенностью нужно быть особенно осторожным, обязательно пользоваться помощью взрослых, пока они не решат, что ты действительно можешь справиться сам. Ясно?

– Ясно, – опускает голову Ванюша.

– А теперь поехали, – обнимаю его. – Дядя Марат нас ждет, – улыбаюсь, когда Ваня вдруг поднимает на меня свой взгляд.

– Мне кажется, он хороший, – произносит мальчишка, тише, чтобы не расслышали другие. – В первый раз этот Марат мне не понравился, но сейчас я передумал.

– Иди давай! – стараюсь не показывать своего волнения. – Нас уже заждались.

Ванечка берет меня за руку, и мы подходим к мужчинам.

– Ты почему без обуви? – первое, что спрашивает Марат.

– А разве тебе твои шестерки не донесли? Я то думала, ты в курсе всего, – грустно усмехаюсь.

Это защитная реакция. Хочется уколоть. Сказать какую-нибудь гадость, хотя обычно мне это не свойственно. Да и не при ребенке же.

– И у него нет? – кивает в сторону Вани.

– Как видишь, – отвечаю я, но мой тихий голос перебивает громкий голосок Ванечки:

– Мы так быстро убегали из дома, что не успели обуться! – сообщает он на всеуслышанье, и я замечаю, как косятся на нас все присутствующие в фойе люди.

– Может, поедем уже? Или так и будем стоять?

– Дим, бери мальца, – Марат кивает в сторону ребенка. А сам делает шаг ко мне и ловко подхватывает на руки. Я даже чуть вскрикиваю от неожиданности. – Спокойно, учительница! Не босой же тебе по дороге топать.

Решаю не выступать. Все же мужчина прав – если есть возможность не наступать на грязный асфальт, ей нужно пользоваться.

Нас с Ваней усаживают в машину, припаркованную у самого входа в гостиницу. Она большая и черная – типичная представительница автопарка господина Марата.

Сам он, кстати, садится на переднее сидение, чему я очень сильно радуюсь.

– Дим, планы меняются, – обращается мужчина к своему холопу. – Нам нужно заехать в магазин.

Маша

Весь путь до магазина Марат изредка переговаривается о чем-то с водителем. Пару раз ему кто-то звонит.

А я слушаю восторженные отзывы Вани об игровых автоматах и вкусном супе, который ему достался в кафе.

Мне нравится видеть своего малыша таким – радостным и бодрым, полным впечатлений. И я стараюсь не показывать, что сейчас творится у меня на душе.

А еще я не знаю, как сказать ему, что, возможно, малыш больше не увидит папу. Наверное, для него это будет стресс, Ваня может не сразу понять, что так будет для него лучше.

– Я люблю тебя, Маша! – вдруг произносит он, будто бы читая мои встревоженные мысли.

– И я тебя, котеночек. Очень-очень!

Целую Ванюшу в макушку. Какой же он все-таки ласковый, добрый. Я все время боялась, что Сережа своим примером испортит парня. А теперь у меня есть шанс этого избежать.

– Приехали, – сообщает Марат, когда мы останавливаемся возле магазинчика.

Чтобы мужчина вновь не успел схватить меня на руки, я чуть ли не первая выскакиваю из машины. Но мужчину это не останавливает. Он подхватывает меня так быстро, что я даже не успеваю запачкать пятки.

Мой взгляд цепляется за лицо Марата, и я почему-то представляю в своей голове, могло бы все сложится иначе? Что, если бы этот человек был способен любить, а не только сношать в любом месте?

– Что? – интересуется он, видимо, замечая, как я погружаюсь в раздумья.

Мотаю головой.

– Хочешь узнать, таскал ли я кого-то на руках до тебя?

– Мне это вовсе не интересно, – выпаливаю тут же.

Хотя… интересно, на самом деле.

– Мой ответ: нет. Ты первая, учительница. Во всех смыслах.

Не предаю значения его словам. Плевать, что он там себе навыдумывал.

Марат не позволяет мне коснуться пола. Доносит до мягкого пуфика и только там спускает с рук. Рядом другой мужчина усаживает Ванюшу.

Я оглядываю магазин и понимаю, что никогда не была в таком. Обуви здесь не так много, но, кажется, одна пара способна окупить небольшой среднестатистический магазинчик.

– Вау! Маша, смотри какая подсветка! – не перестает удивляться всему мой мальчик. Он хватает меня за руку, крепко сжимая ее.

– Добрый день, – мгновенно оказывается рядом молоденькая продавщица с наигранной улыбкой. Искренне улыбается она только Марату, который, к слову, не обращает на нее, как на человека, особого внимания. – Чем я могу вам помочь?

– Подбери моей женщине туфли. Несколько пар «на выход» и парочку повседневных вариантов.

– Да, конечно, – продавщица бросает на меня взгляд. Бегло оценивает.

Наверное думает, из какой помойки меня вытащим Марат.

А еще явно завидует. Именно это выражение рисуется на ее лице. А я бы, если честно, с удовольствием поменялась с ней. Отдала бы этого урода бесплатно за возможность вернуть свою прежнюю жизнь.

Хотя, глупо кривить душой, когда мужчина назвал меня «своей женщиной», что-то екнуло в груди. Да и чем хороши были мои будни? По сути, я застряла в петле, из которой никак не могла выбраться. Не было пути.

Сейчас, представляя, что мне всю жизнь пришлось бы отдать Сереже, я чувствую себя плохо. Будто кто-то уготовил мне отмотать срок в тюремной камере.

Как интересно получается! Оказывается, мне нужно было вляпаться в неприятную историю, чтобы понять все это.

– И мальчишке, – начинает Марат, но не успевает договорить, потому что его перебивает Ваня:

– А можно я сам выберу? – с горящими глазами глядит он на нашего хозяина.

Да, именно так про себя приходится называть его. Ведь, согласившись на все, я фактически отдала душу Дьяволу.

– Конечно, – пожимает плечами мужчина. – Подбери ему подходящий размер.

– Ура! – малыш босыми ногами несется к полкам с башмаками.