– Если хочешь, можешь снова отнести его в полицию, пожаловаться на меня. Вот только, когда тебя там спросят, что с листом, не забудь рассказать все в подробностях.

– Хватит! – выкрикиваю, но больше даже обращаюсь к себе.

Мне тошно. Мутит от всего произошедшего.

– Не все продаются, Марат! – снова напоминаю. – Не всем нравится разврат. А то, что у меня было влажно – физиология. Мое тело так защищалось от тебя! От насилия, которое ты совершил!

Он вдруг подходит ко мне вплотную, наклоняется, и наши лица оказываются практически на одном уровне. Его подавляющая аура заставляет меня задохнуться. Позади стол, и отступать некуда. От силы, исходящей от этого мужчины, разум сжимается до размера орешка.

Марат долго разглядывает мое лицо, вызывая в груди целую бурю эмоций. А потом он вдруг касается моих губ пальцами. Те непроизвольно раскрываются, мгновенно реагируя на эти касания.

Я будто действительно послушная кукла в его руках…

И я улавливаю солоноватый запах… Его пальцы все еще пахнут мной.

От этого внизу живота снова схватывается возбуждение. Не могу поверить, что оказалась настолько порочной женщиной.

– Мы поступим так, – спокойно произносит Марат.

Он отстраняется, забирая с собой весь морок, что наслал на меня.

– Чего ты хочешь сейчас больше всего?

– Убраться отсюда! – говорю как есть, шипя сквозь зубы.

Я уже вообще ничего не понимаю. Не понимаю Марата, не понимаю себя. И мне, правда, хочется исчезнуть.

– Хорошо. Сейчас я разрешу тебе уйти. Но в следующий раз, когда ты прибежишь ко мне, а ты прибежишь, тебе придется умолять на коленях, чтобы я трахнул тебя.

Марат

– Свободна, – произношу я, тем самым оповещая учительницу, что она может уйти.

Физиология, сука?!

Лучше бы признала, что ее ни разу в жизни толком не трахали! А, почуяв реального самца, она тут же потекла, как и любая нормальная баба. Облегчила бы нам обоим жизнь.

Но нет. Девчонка гордо задирает голову и направляется к выходу. С таким видом, будто это не я жестко поимел ее несколько минут назад, а она трахнула меня во все щели.

Слышу, как хлопает за ней входная дверь, и со злости ударяю ладонями по столешнице.

– Сука! – рычу на девчонку.

Меня бесит, что впервые в жизни, то, чего я хочу, не дается легко.

А я почему-то хочу ни кого-то, а эту маленькую зажатую учительницу. Прямо как подросток, что ночами дрочит на одноклассницу, которая на него и внимания не обращает.

И она заставляет меня чувствовать себя дерьмом, способным опуститься до гнусного шантажа.

Она воротит свой маленький носик, точно я грязь под ее ногтями, а сама течет от желания поскакать на моем члене.

И я, сука, позволяю ей это все! Позволяю безнаказанно подавать на меня в полицию, красть девочек из клуба, не выполнять обещания.

Мне было бы гораздо проще взять с училки денег, которые я потерял, и навсегда распрощаться.

Но стоит только закрыть глаза, как перед взором встает ее образ. Эти неказистые дешевые шмотки на ней, которые сразу же хочется стащить. Пристроить член в ее маленькую влажную дырку.

Сжимаю кулаки. Зубы сами стискиваются в оскал.

Бесит, сука!

Будто жилы из меня тянет.

Баб вокруг херова туча! Бери и еби любую. Хочешь две. Три. Все мои танцовщицы готовы стать раком по первому требованию. Я могу не отказывать себе ни в чем. Но мне до боли в яйцах хочется трахнуть именно правильную училку, у которой от слова «секс» сразу же от стыда загораются щеки. А слово «член» она вряд ли вообще сможет произнести без запинки и не задохнуться.

Только подумал о ней, как болт тут же оживает.

А я все понять пытаюсь, какого хрена она так ломается? Смотрит на меня волком? Во всех грехах обвиняет?

А еще проблем подкидывает в виде ментов и недовольных гостей в клубе. А я терплю. Терплю и уступаю, чем невероятно раздражаю себя.

Если честно, я не удивлюсь, что эта моралистка снова побежит в полицию.

Просто… блядь! Раздвинь ноги – получи удовольствие, и гуляй себе на здоровье!

Обычно стоит лишь показать бумажник со свежими купюрами, как любая телка без уговоров опускается на колени. И будет сосать ровно столько, сколько я скажу.

И, наверное, я бы мог отступить, просто попросить выплатить все неустойки. Но из-за такого яростного сопротивления моя жажда получить запретное только выросла. Любой ценой.

Получил ли я удовольствие? Да. Вот только его недостаточно, чтобы ощутить себя в полной мере удовлетворенным.

Хочу ее на коленях. Чтобы сама опустилась на пол, и признала, что хочет. Расстегнула мою ширинку. Сама. Обхватила член губами. Тоже сама.

Дико злит, что трачу на нее свое время. Сегодня у меня еще несколько встреч по бизнесу, и буквально через полчаса я должен быть чуть ли не на другом конце города на обеде с партнером.

А я здесь. Стою, оперевшись о столешницу, и представляю тот момент, когда училка приползет ко мне на коленях. Представляю, как от предвкушения и волнения размыкаются ее губы, и мой болт проникает между ними, оказываясь глубоко в ее узком горле.

Да, я видел много женщин, и бывало всякое. Но стоило им только узнать, о моих финансовых возможностях, как с любой из них становилось просто. Бабы – существа меркантильные, это общеизвестный факт.

Но с училкой не прокатывает. Наверное, именно это делает ее более желанной.

– Да! – рявкаю в трубку, когда мне звонит один из моих парней, тот, что должен был вернуть учительницу домой.

– Босс, девчонку до квартиры довез. Дальше что?

Раздумываю, устало потирая лоб.

– Там оставайся, – распоряжаюсь в итоге. – Если нужно, возьми кого-то из ребят на подмену.

– Принял.

– И повнимательнее там! Ты меня знаешь, в случае чего – шкуру спущу! – напоминаю, на всякий случай.

– Так точно!

– Обо всех передвижениях докладывать, – дополняю свои требования. – Смотрите, чтобы глупостей не наделала.

– Есть, – слышу по ту сторону трубки уверенный ответ, и удовлетворенно нажимаю на круглую красную кнопку, сбрасывая вызов.

Маша

Как выбегаю из подъезда даже не помню.

Громила, что привез меня сюда, дежурит возле двери. Сразу предлагает проехать с ним.

– Да пошел ты! – ору на него и, кажется, даже замахиваюсь сумкой.

Сама не своя. Разум разрывает от противоречивых мыслей.

Сильнее всех – ненависть к себе. А еще я корю себя за глупость. Зачем вообще пошла к нему? Ясно же, у Марата одно на уме. Он явно не из тех, кто способен проникнуться проблемами другого человека, даже если породил их сам.

Водитель все же заталкивает меня в машину. Грубо, немного больно, но я оказываюсь внутри и только теперь даю волю слезам.

Мне требуется время, чтобы взять себя в руки. Но, в конечном итоге, я делаю это.

Первым делом, достаю из сумочки мобильный телефон. Вдруг свершилось чудо, и меня уже попросили вернуться на работу.

Но нет.

Зато несколько пропущенных от Кати и сообщения от нее же.

Катя Захарова: «Мария Сергеевна! Не можем до вас дозвониться! Дашкины родители на вас в полицию написать хотят!».

Мои губы растягиваются в истерической усмешке. Пока я совсем не перехожу на смех.

Как все это вообще может оказаться правдой?

Я отказываюсь верить!

Автомобиль, как раз останавливается у моего подъезда.

– Приехали, – подтверждает это провожатый.

А я сижу и понимаю, что все мое тело ватное. Не слушается. Отказывается шевелиться.

– Может, проводить? – предлагает мне мужчина.

– Не надо, сама, – не совсем дружелюбно отвечаю ему я.

Они все моральные уроды! В них нет ничего хорошего!

Мой Сережа хоть и не подарок, но, по крайней мере, он никогда не поступал со мной так…

И тут я задумываюсь.

Я ведь сама позволила Марату так вести себя. Текла для него и стонала.