— Кто он?

— Я его не знаю. Вышел на меня через друзей, предложил работать на него против Дикановых, я согласился. Ты же знаешь, Лука мне в свое время поднасрал…

— Если у него доля в общаке, почему напрямую не обратился? Что за конфликт у него с Павлом?

— Не знаю! Дело прошлое. Знаю только, что он хорошо в общак вложился через третье лицо и повторял, что, если Павел общак вернет, он ничего не получит! Они старые враги с твоим дядей… Виктор его ненавидит.

Влад облизывает губы.

— Он рассказывал что-то про Павла? Про… прошлое?

Сава моргает на него.

Ответ — нет, видимо. Но неожиданно добавляет:

— Одно только. Что Павел тебе врет. Он так сказал после того, как поговорил с тобой.

— Павел мне врет? — прищуривается Влад.

Они говорили про общак.

Может, Павел знает про Дениса? Что младший спутался с Сабуровым… Или даже Денис это сделал с подачи отца?

Он сидел за брата три года. Кто знает, как за это время перераспределились роли в семье…

Может, потому Павел так психовал из-за общака, давил, что именно они, Дикановы, должны заниматься его возвратом.

Не из-за того ли, что с самого начала на него рассчитывал?

Хотел подобраться, только через Дениса?

А его могли не посвятить в такие детали, потому что он был в тюрьме, а потом стало уже поздно.

— Расскажи про Дениса, — просит он. — Чья была идея убрать моего брата?

— Его! Я просто исполнитель, Дик! Сказал, что нужно этого сопляка привезти… Ну я нашел девку, к которой он ходил иногда, она заманила его в клуб, а дальше дело техники… Привез. Они вдвоем говорили, я не присутствовал!

— Убили его как?

— Ты сказал, что меняешься. Ну Виктор с ним поговорил и развязал, мол, иди. Ему в спину выстрелили, когда уходил… Виктор заранее его приговорил. Знал, что так будет. Ему Денис не нужен был живым. Это как бы твоему дяде было наказание… Послание хрен знает о чем.

А он теперь знает — о чем.

О том, что Денис влез не в свое дело с общаком. Теперь Влад в этом уверен на все сто после того, как всплыли фото из Дубая.

— Кто стрелял?

— Не я. Другой, ты его в прошлый раз завалил!

Врет же.

Он же и застрелил, как и розововолосую проститутку, которая выманила Дениса.

Ну и плевать.

Влад делает вид, что верит.

А ведь, грустно думает он, опустив голову, если бы не поменялся на брата, если бы Сава и этот Виктор не держали его в заложниках, сразу бы отпустили, он бы быстрее вернулся домой…

Успел бы ее спасти.

Сава — просто исполнитель, тут он прав.

Виктор с ним не делился ценной информацией.

— Дик, так что? — нервно дергается Сава, когда тот встает. — Я могу тебе быть полезен! Давай, позвоню ему, адрес не знаю, но выманю…

— Ты будешь полезен.

Он выходит из бани.

— Приведите Варнака.

Сам остается снаружи.

Артем приносит пушку. Влад накручивает глушитель и возвращает.

— Ты знаешь, что делать.

Сава — прожженный.

С Виктором без него разберутся, Сава свое уже отработал…

Привалившись к стене бани, Влад смотрит в темное небо. Над еловым лесом висит месяц, изо рта вылетает пар.

Он ждет выстрел.

Варнака уже завели в баню. Наверняка развязали руку и дали пушку с одним патроном. Понятно по визгу Савы…

А он почему-то о ней думает.

Вспоминает тонкую фигуру с острыми коленями. Соблазнительный изгиб шеи. Красивые полные губы.

Эта женщина всех цепляет.

Визг обрывает выстрел.

Через минуту дверь распахивается, Глеб тяжело спускается по ступеням и садится на нижнюю.

Руки ходуном ходят — отвык от свободы.

— Я сделал, что ты хотел. Они все записали, — хрипло сообщает. — Дай покурить.

Влад предлагает сигарету.

Варнак прикуривает. Смотрит в землю, молчит.

— У меня к тебе дело, — сообщает Влад. — Более серьезное, чем это.

— Ручным киллером решил меня сделать? — бросает Глеб.

— Парни сами закончат. Погнали в клуб, пожрем, отдохнем, там все и обсудим, Варнак… Что скажешь?

В город выдвигаются с Артемом.

Варнак тихий, подавленный — грязный после плена, но ему плевать. Первым делом в клубе он требует свежезажаренное на гриле мясо и водки.

Жрет с ожесточением, сосредоточенно. Рад, что живой. И злой, что вот так пришлось выйти.

Он со временем переболеет, а может и нет, кто знает…

Бухает музыка.

Девки пляшут.

Варнак следит за ними с выражением зверя на лице. А Влад не может отделаться от мысли, что этот гад желал Ингу…

Два года был с ней рядом.

Мечтал.

Но не смел тронуть.

— Брата мне закажешь? — кидает он, когда они остаются одни за столом.

Влад щурится.

— Я знаю, что с Ингой сделали, — он смотрит на обручальное кольцо Влада. — А ты на ней женат теперь.

— Откуда знаешь?

— Он сказал.

Влад не реагирует.

Такое ощущение, что внутри что-то сломалось.

Ноль эмоций.

Только горечь — старая и привычная.

— Я ее в обиду не дам, — продолжает он. — Пусть твоя жена, но в безопасности. Ты знаешь, какой она была? Певица, красавица, эти твари заслуживают в огне гореть за то, что с ней сделали.

Вот какой она была, он как раз не знает.

— Хочешь помочь Инге? — пусто спрашивает Влад. — У тебя есть такая возможность.

Глеб недоверчиво щурится.

— В нее стреляли, только пулю поймал я, — поясняет Влад. — Пока я официально на лечении. Но скоро мне давать показания в полиции, и знаешь, что я скажу?

— Что?

— Что на нее покушался бывший муж.

— А это так?

— Не это важно, Варнак. Недавний развод, раздел имущества, новый брак Инги — это мотив, чтобы устранить бывшую жену. Я хочу, чтобы эту тварь арестовали и экстрадировали в Россию.

— У тебя есть доказательства, что стрелял он? — прищуривается Варнак. — Я его тоже терпеть не могу, но для этого нужны основания, не просто догадки.

Влад усмехается.

— Я хочу, чтобы ты пошел в полицию со мной. И подтвердил, что Сабуров планировал покушение на бывшую жену. Ты работал на него. Тебе поверят. А свидетель — это не просто догадки.

От изумления Варнак перестает жевать.

— Если был свидетелем… Почему сразу не сообщил?

— Скажешь, что Сабуров тебя запугал. Держал тебя в плену, — он кивает на израненные запястья. — Пройдешь экспертизу, изложишь все полиции. И если эта тварь сядет в российскую тюрьму, я уничтожу запись и отпущу тебя на все четыре стороны.

— И пушку уничтожишь? — спрашивает тот с набитым ртом.

— И денег дам. Слово даю. Если будешь свидетельствовать против него.

Глеб жмет ему руку.

Даже пришибленность проходит.

Но это — завтра. На сегодня еще одно дело…

— Я поехал, пацаны.

Артема забирает с собой, но остальные присмотрят за Варнаком. Да и вряд ли что выкинет: Влад предложил отличный вариант.

Жизнь, свобода, деньги.

О таком исходе Глеб даже мечтать не мог, когда был у Луки.

Едут туда, где держали Варнака.

Теперь на его месте — новый пленник.

Связанный на полу. С мешком на голове и заткнутым ртом. Что с ним будет он решит после беседы.

Дергается, когда ощущает, что не один.

Артем переворачивает его, подтаскивает к стене и снимает мешок.

Влад присаживается на короточки напротив. Молча — да и не надо ничего говорить.

Без слов ясно.

Илья раньше нормальным парнем был.

Занятно, существуешь бок о бок с человеком, вместе пьешь, дела делаешь, и не знаешь, что у него за нутро. А потом эта сука на тебя кидается, когда ты споткнешься.

Пленник дышит часто.

Обреченно смотрит на Влада.

— Дик, я не знал, не знал, не знал, что она твоя… — сбивчиво несет он, как только вынимают кляп.

Влад следит молча.

А если их всех истребить до последнего, Инга сможет расслабиться? Может, тогда, наконец, даст ему?

— Лука так сказал, что можно, если бы я знал, я бы никогда…

— Не пизди, — резко обрывает Артем. — Там был мой брат. Ты знал.