В то же самое время Совет туркестанского генерал-губернатора, чтобы увеличить в крае численность русского населения, высказывался за разрешение проживать в Туркестане старообрядцам, духоборам и молоканам. На Совете подчеркивался высокий нравственный уровень этих переселенцев (администраторы опирались на сведения о старообрядцах, молоканах и баптистах, основавших в 1886, 1896 и 1897 годах соответственно поселки Сретенский, Волынский Первый и Волынский Второй на территории Самаркандской области). При рассмотрении их вопроса члены Совета не забыли посетовать на бухарских евреев и армян, якобы мешавших развитию русского землевладения, торговли и промышленности в крае[941]. Скорее всего, целью подобного сетования было желание, вызвав симпатии Военного министерства, обеспечить одобрение принятой резолюции. Однако Самсонов не утвердил решение своего Совета, став на сторону министерства, считавшего представителей этих течений потенциально опасными для приверженцев официального православия в крае. Несколько лет переписки привели даже к росту репрессивных мер против жителей вышеназванных поселков, в том числе к депортации большей части этих людей из края[942].
Другой пример репрессивного подхода администрации к неправославным русским в Туркестане – дело жителя города Скобелева Авраама Петрова. Из-за того, что он был субботником, чиновники распространили на его детей и внуков применяемую к евреям процентную норму при приеме в гимназию. Учитывая очень большую конкуренцию среди евреев, такой «воспитательный» подход к Петрову был равносилен отказу. Из-за отсутствия в законодательстве четких инструкций по подобным вопросам его борьба за среднее образование для детей и внуков продлилась целых восемь лет (за этот срок в заведенном по его вопросу деле канцелярия собрала около 200 страниц переписки!) и закончилась в 1915 году разрешением принять Петровых в гимназию в качестве «лиц русского происхождения». Этим разрешением они были обязаны обычно консервативному в вопросах льгот для иноверцев Департаменту духовных дел[943]. Оба приведенных примера свидетельствуют, что в России в это время вдобавок к росту националистических гонений против евреев усилились и гонения на христианские секты, чье воздействие на последователей официального православия уже представлялось даже большей угрозой, чем давно изолированный иудаизм.
Вернемся к бухарским евреям. В 1911 году их делегация в Коканде пожаловалась посещавшему край Сухомлинову на притеснения со стороны Самсонова, в ответ на что последний пообещал им это припомнить[944]. Возможно, в осуществление своей угрозы Самсонов сам отправил в Сенат письмо, в котором настаивал на необходимости отмены привилегий, предоставленных бухарским евреям, и обосновывал это тем, что они вытеснили из торговли русских и мусульман:
Вступив в управление Туркестанским краем в 1900 г., я застал некоторые отрасли промышленности и торговли уже захваченными евреями, и так, например – торговля мануфактурой находилась вначале в руках исключительно солидных русских фирм: Хлудовых, Пупышевых, Первушиных и других, создавших ее, так как во времена владычества ханов она почти не существовала… с течением времени [она] перешла в руки бухарско-подданных евреев, наехавших в край, и русские фирмы должны были совершенно от нее отказаться, а сарты вместо упрочнения непосредственно сношений с московскими фабрикантами, ограничиться продажей ситца, покупаемого от них[945].
В действительности, как уже указывалось, русские предприниматели с самого момента завоевания не могли закрепиться в туркестанской торговле мануфактурой и хлопком, а среди местных мусульман находились такие крупные предприниматели, как Абдуразак Зияев, Салихджан Мухамеджанов, Ахматбек Темирбеков и Мир Камил Муминбаев. Из пришлых предпринимателей большого успеха добилась в Туркестане татарская фирма «Братья Яушевы».
Причину успеха бухарских евреев в торговле Самсонов, как и ранее Корольков, видел в их «кагальной организации и неразборчивости в средствах»[946]. По его заданию Радзиевский собирал сведения о захвате недвижимости бухарскоподданными евреями. На основании выводов Радзиевского Василий Покотило, во время отъезда Самсонова временно исполнявший обязанности туркестанского генерал-губернатора, в июне 1911 года восстановил действие циркуляра, подписанного еще в 1902 году Ивановым, – о предъявлении судебных исков всем бухарским евреям – иностранным подданным, незаконно приобретшим земельные участки[947]. Одновременно Покотило обратился к военному министру с докладом, в котором тоже выразил желание законодательно отменить распространение на туземных евреев примечания 1 к статье 262 Положения. Вместо этого он предлагал предоставить им право приобретения недвижимости не повсеместно в Туркестане, а лишь в городах их приписки, подобно горским и грузинским евреям[948].
Следует добавить, что антиеврейские инициативы местных администраторов стимулировались царем. В августе 1911 года Николай II на отчете начальника Степного генерал-губернаторства, соседнего с Туркестанским, начертал: «Нужно все сделать, чтобы не дать евреям заполонить Сибирь. Я этого требую самым решительным образом»[949]. Вероятно, под Сибирью царь имел в виду азиатские территории России вообще, на что указывает пересылка копии царской надписи туркестанскому генерал-губернатору[950].
Этой царской пометкой Самсонов стал последовательно руководствоваться, о чем написал Николаю II в январе 1913 года подробный отчет:
Я принимал все… меры для ограничения доступа евреев к промышленной и торговой деятельности в крае. Так, во исполнение закона 1900 г. бухарские подданные евреи выдворены в Бухару; из края выселены афганские евреи; пересмотрены права на жительство здесь русских евреев, прибывших из черты оседлости, и многие из них водворены на родину; на запросы высшего правительства о желательности допустить в крае приобретение недвижимости для ходатайствующих о том акционерных обществ и промышленных предприятий, я высказывался всегда против такого рода разрешений, если эти общества и предприятия по своему составу принадлежат евреям или иностранным фирмам. Наконец, 28 июля 1912 г. за № 600, я вошел с представлением к военному министру о том, что вместо шести пограничных городов края, предназначенных для приезда бухарских евреев по торговым делам… достаточно оставить один Катта-Курган с выдворением их из пяти других городов. Однако эти частичные мероприятия бессильны предохранить Туркестан от широкого развития еврейского капитализма, пока здесь существует особая группа евреев туземных, случайно получивших в законодательном порядке то, что принято называть равноправием евреев с прочими верноподданными Вашего Императорского Величества[951].
И далее Самсонов продолжал:
Все эти евреи оказались тесно сплоченными между собою, они уже успели захватить в свое владение значительную часть недвижимых имуществ в городах и почти всецело торговлю и промышленность…Из двадцати банков, действующих в этом крупнейшем в России районе хлопководства, лишь Волжско-Камский банк и Московский коммерческий банк принадлежат русским предпринимателям, все же прочие работают на иностранные и местные еврейские капиталы…Торговля же в городах находится всецело в руках туземных и бухарских [в значении подданных] евреев, и местные старожилы свидетельствуют о постепенном уходе из торговли русских фирм, не выдерживающих конкуренции с коммерческими дарованиями еврейского племени, получившего в Туркестане в лице туземных евреев равноправие с природными русскими людьми[952].
